— Верующие, сэр.
— Мы, черт возьми, тоже верующие, но картины с такими пытками на стены не вешаем! Жуть какая! Ладно
бы пейзажи или семейные портреты.— Бригадир покачал головой.— Он вроде бы сказал, что маркиза здесь?
— Да, сэр.
— Ну, будем надеяться, что на нее смотреть приятнее, чем на эти ужасы, а, капитан?
— Я пойду, сэр. Посмотрю, как устроились ребята.
— Правильно, Шарп. Идите.— Мун одобрительно кивнул, как бы намекая, что Шарпу будет удобнее разместиться на половине слуг.— И не спешите. Тот парень понял, что мне нужен врач?
— Понял, сэр.
— И завтрак?
— Он и об этом знает, сэр.
— Хорошо бы получить и то, и другое до вечера. И вот что еще, Шарп, пришлите мне того парнишку. Ну, который знает языки. Только скажите, чтобы привел себя в порядок.— Бригадир кивнул, давая понять, что капитан может быть свободен.
Шарп вышел на террасу, прошел по аллее, пересек конюшенный двор и оказался в кухне, увешанной окороками и пропитанной соблазнительными запахами дыма, сыра и свежевыпеченного хлеба. Огромных размеров распятие висело над плитой, возле которой суетились две женщины. Третья раскатывала тесто на длинном столе. Встретивший капитана ухмылкой Харпер кивком указал на сыры, ветчину и два пузатых бочонка с вином.
— И не подумаешь, что где-то идет война, а, сэр?
— Вы кое о чем забыли, сержант.
— И о чем же, сэр?
— О батальоне французской пехоты.
— Да, что есть, то есть.
Подойдя к бочкам с вином, Шарп постучал по ближайшей пальцем. Солдаты повернулись.
— Правила вам известны,— сказал он.— Кто напьется, пожалеет, что родился. Это я обещаю.— Они смотрели на него серьезно и молча. Лучше всего было бы выкатить бочонки из кухни да выбить днище, но если солдат хочет напиться, то найти выпивку в таком большом доме для него труда не составит. Оставьте британского вояку в глухом лесу или пустыне, и он отыщет пивную, ориентируясь только на собственный нюх.— Возможно, нам придется уносить отсюда ноги уже через час, поэтому с пьяными возиться будет некогда. Обещаю по возвращении в Лиссабон заправить вас ромом так, что и за неделю не очухаетесь. Но сегодня, парни, вы должны оставаться трезвыми.
Они закивали. Шарп закинул винтовку за плечо и повернулся к Харперу.
— Я постою в карауле, пока вы поедите. Потом возьмешь двоих и заступишь на смену. Видел старую башню?
— Такое не пропустишь, сэр.
— Я буду там. Да, Харрис… Придется тебе побыть переводчиком при бригадире.
Харрис скривился.
— Это обязательно, сэр?
— Да, черт бы тебя подрал. Обязательно. Только сначала приведи себя в порядок.
— А как же иначе, сэр.
— И еще, Харрис,— окликнул его сержант Харпер.
— Сержант?
— Не забудь доложить его светлости, если наши головорезы замышляют недоброе.
— Я так и сделаю, сержант. Обещаю.
Шарп направился в башню, составлявшую восточную стену конюшенного двора, и взобрался на парапет, с которого открывался отличный вид на дорогу, бежавшую на восток вдоль меньшей из двух рек. Если французы придут, то именно по этой дороге. Но придут ли? Да, они знали, что где-то на испанском берегу затерялась горстка британских солдат, но захочется ли им тратить силы на преследование? Может, просто пошлют отряд фуражиров? Дом, в котором они расположились, определенно пощадили, а сделали это потому, что маркиза симпатизировала французам и, должно быть, снабжала провизией ближайшие гарнизоны. А вот пощадили ли они также и город? Если да, то можно ли там найти лодку? Раздобыв лодку, они смогли бы перебраться на другой берег сразу после того, как бригадира осмотрит врач. Если, конечно, таковой найдется. Ладно, допустим, им удастся пересечь реку. Что дальше? Взорвав форт Жозеф, отряд Муна, очевидно, отступает на запад, к Тежу. Догнать его, имея на руках раненого, невозможно. Впрочем, это уже не его дело, решил Шарп. Пусть бригадир и беспокоится. В конце концов, он здесь старший офицер, а дело Шарпа ждать приказов и исполнять их. Надо только смастерить для бригадира какие-нибудь костыли.
Он посмотрел на восток, туда, где раскинулись виноградники. Несколько человек укрепляли каменную стену, коей надлежало удерживать террасу. По дороге скакал одинокий всадник. Мальчуган гнал по обочине двух коз. И больше ничего и никого. Никакого движения, если не считать парящего в вышине ястреба. Весна еще не наступила, но солнце уже припекало. Обернувшись, Шарп увидел за домом полоску реки и дальше, на другой стороне от Гвадианы, португальские холмы.
Харпер пришел сменить его с Хэгманом и Слэттери.
— Харрис вернулся, сэр. Хозяйка вроде бы говорит по-английски, так что его услуги не понадобились. Как тут? Все тихо?
— Все тихо. Что за хозяйка?
— Маркиза. Старая перечница.
— Думаю, бригадир рассчитывал на что-то посвежее да послаще.
— Мы все на это рассчитывали. Так что будем делать, если увидим французов, сэр?
— Спустимся к реке.— Шарп снова посмотрел на восток.— Если придут, то вот по этой дороге. Думаю, мы их заметим где-то за пару миль.
— Будем надеяться, что не придут.
— А еще будем надеяться, что если придут, то у нас не найдется пьяных.
Харпер удивленно посмотрел на капитана, потом понял, что его тревожит, и кивнул.
— Насчет коннахтских парней беспокоиться не стоит, сэр. Они все сделают, что вы им скажете.
— Думаешь?
— Я переговорил с сержантом Нуланом. Сказал, что вы были не так уж и плохи, пока вас не окрестили. А еще обрисовал вас как сущего дьявола. Мол, у вас отец ирландец и все такое. Может, и не соврал, а?
— Выходит, я теперь один из вас, так, что ли? — Шарп покачал головой.
— Нет, сэр, нет. Для ирландца вы недостаточно хороши собой.
Вернувшись в кухню, Шарп увидел, что Гехеган нашел себе интересное занятие — взбивать тесто, а двое его товарищей складывают хворост у печи.
— Подождите, сэр,— сказал Нулан.— Сейчас вам приготовят яичницу с ветчиной. Мы уже научили их, как правильно заваривать чай.
В ожидании яичницы Шарп устроился на стуле с краюхой свежего хлеба и куском твердого сыра.
— Бритва у ваших парней найдется? — спросил он.
— У Л иама точно есть,— ответил Нулан, кивая в сторону одного из парней у плиты.— Этот себя блюдет, старается ради дамочек.
— Так вот,— сказал Шарп,— я хочу, чтобы все побрились и чтобы никто не выходил за пределы конюшенного двора. Если лягушатники нагрянут, ждать и искать никого не будем. И вот что, Харрис. Загляни в конюшню. Посмотри, нет ли каких деревяшек для костылей.
Харрис усмехнулся.
— Костыли у него уже есть, сэр. Хозяйка нашла. Сказала, от ее мужа остались.
