В свете установленного факта, что дети из неполных семей лгут больше, как повести себя одинокой матери? И как ей обращаться со своим сыном-подростком, который, согласно данным научных следований, более других склонен к асоциальному ведению? Некоторое облегчение принесет вам знание того, что множество других семей сталкивается с аналогичными проблемами. Попытайтесь среди родственников и близких друзей найти достойного мужчину, который мог бы оказывать положительное стабилизирующее влияние на вашего ребенка. Предложите проводить с ребенком больше времени вашему бывшему мужу. Если же вы и есть этот бывший муж, то помните о том огромном влиянии, которое вы должны или можете оказать на своего ребенка. Помните также, что обобщенные научные данные, которые приводятся в этой главе, не обязательно относятся именно к вашей семье. Выявленные тенденции характеризуют далеко не каждого отдельного человека. Среди моих знакомых есть женщины, не состоявшие в браке, однако, вырастив своих сыновей, они так и не столкнулись с описанными проблемами.
Влияние сверстников
Могут ли плохие друзья научить вашего ребенка лгать?
Джессика — милая двенадцатилетняя девочка. Ее родители развелись. Живет она в основном с матерью и отчимом, но на выходные и каникулы отправляется к своему отцу (он так и не женился и живет неподалеку). Недавно она стала общаться с ребятами 12–13 лет, которые значительно хуже ее учатся, однако пользуются большой популярностью в школе. Известно, что они нередко обманывают своих родителей. Успеваемость Джессики резко упала. Она стала проявлять больше независимости, часто отказываясь докладывать родителям, чем она собирается заниматься и с кем. У нее возник интерес к мальчикам. Мать, однако, запретила дочери встречаться с мальчиками, пока ей не исполнится, по крайней мере, 15 лет. Однажды в субботу Джессика с разрешения матери отправилась с двумя подругами и тремя мальчиками в кино. Мать Джессики, случайно встретив ребят, обнаружила, что девочек было не три, а всего две. Джессика обманула ее, полагая, что вшестером ее отпустят, а вчетвером — вряд ли. Уличив ее во лжи, родители очень расстроились. Ложь девочки была вполне невинна, но их беспокоило, не последует ли за этим нечто более серьезное. «Почему она не доверяет нам? Не наша ли это вина? А может, виноваты ее друзья? Только ли в этот раз она солгала? Не стала ли ложь системой? Что нам предпринять, чтобы она перестала лгать?»
Всем знакомы истории ребят, которые «сбились с правильного пути», попав в плохую компанию. Обычно это касается подростков. Говорят, птицы одного вида летают стаями. По меткому замечанию Хартшорна и Мэя, «в делах человеческих птицы одной стаи обретают похожее оперенье»[33].
Большинство детей становятся более подвержены влиянию друзей по мере того, как они приближаются к подростковому возрасту. Они все ближе сходятся с друзьями, даже если те ведут себя плохо с точки зрения родителей. К счастью, это положение в дальнейшем обычно нормализуется. В юношеском возрасте они становятся более устойчивы к чужому влиянию и Уже не столь категорично отвергают позиции родителей.
Согласно данным Хартшорна и Мэя, у детей-лжецов и друзья обычно лгут. Эта зависимость особенно сильна среди друзей-одноклассников. В более поздних исследованиях обнаружено, что те, кто списывает в школе, обычно сидят рядом. Ребенок, сидевший на контрольной рядом с товарищем, который списывал, скорее всего, сам воспользуется этой возможностью в следующий раз[34]. Дети, которые лгали больше всего, часто имели друзей, которые характеризовались как грубые и склонные к правонарушениям.
Хотя все дети по мере приближения подросткового возраста становятся более подвержены влиянию товарищей, не каждый ребенок усваивает от других навыки обмана и плутовства. Чтобы выяснить, почему одни дети более, чем другие, подвержены чужому влиянию, был поставлен интересный эксперимент. Детей просили оценить отца, мать, взрослых вообще, а также товарищей по критериям силы, доброты, авторитета и честности. Затем их знакомили с несколькими конфликтными ситуациями.
Ты вместе с товарищами случайно нашел листок бумаги, который потерял учитель. На этом листке записаны вопросы и ответы к завтрашней контрольной. Кто-то из ребят предлагает учителю ничего не говорить, в результате все вы можете получить лучшие отметки. Как ты поступишь? Допустим, все твои друзья решили промолчать. Присоединишься ты к ним или нет[35]?
Другие подобные ситуации: пойти в кино на фильм, который друзья рекомендуют, а родители смотреть запрещают; поиграть с друзьями вместо того, чтобы делать домашнее задание; пойти с компанией в кино вместо того, чтобы навестить больного друга; забраться с друзьями в чужой сад за фруктами; случайно разбив окно, быстро убежать; стоять на страже, пока товарищи подкладывают клейкую ленту на стул учителя; носить одежду, которая друзьям нравится, а родителям — нет.
При сравнении учащихся III, VI, VIII и XI классов выяснилось, что с возрастом все большее число ребят готовы следовать за товарищами в неблаговидных делах. По мере возрастания влияния сверстников снижались положительные оценки отцов. Однако те ребята, которые сохраняли положительное мнение о своих отцах и о взрослых вообще, был не склонны следовать дурному примеру сверстников.
(В отличие от работы Хартшорна и Мэя в данном исследовании анализировались только высказывания детей, а не их поступки. К счастью, выводы исследования подтверждаются еще одним экспериментом, в котором ответы детей сопоставлялись с их реальными действиями[36].)
Психологи, осуществившие это исследование, — Эдвин Биксенстайн, Маргарет Декорт и Бэртон Биксенстайн — считают, что полученные ими результаты позволяют сделать следующий вывод: «Возрастающая готовность детей следовать асоциальному примеру сверстников связана с разочарованием во взрослых — в их силе, мудрости, доброй воле и здравом смысле. Нельзя сказать, что ребенок оказывается во власти других детей; однако он, по крайней мере на некоторое время, потерян для взрослых»[37].
Именно «на некоторое время», поскольку отношение к взрослым, конкретно — к отцам, становится более благожелательным к XI классу. В двух других экспериментах с использованием аналогичных методов удалось получить похожие результаты и собрать несколько больше информации о восстановлении авторитета родителей. В первом эксперименте учащимся III, VI, IX и XI классов зачитывали 10 историй, подобных той, которая приведена выше (о найденном листке с текстом контрольной работы). Мальчики проявили большую, нежели девочки, готовность следовать мнению товарищей вопреки мнению родителей. Количество как мальчиков, так и девочек, готовых к групповым нарушениям, увеличивалось от III к VI классу, достигло максимума в IX и снижалось в XI классе.
Во втором эксперименте детям задавали вопросы с целью выяснить, насколько они подвержены влиянию родителей. Один из вопросов гласил: «Станешь ли ты помогать в работе библиотекарю, как это тебе советуют родители, или отправишься с другом учить его плавать?» Другой вопрос звучал так: «Ты с друзьями хочешь поиграть в карты, а родители предлагают тебе пойти погулять; пойдешь ли ты?» Готовность последовать совету родителей с возрастом детей снижалась.
По мере взросления ребенка влияние родителей в сравнении с влиянием сверстников претерпевает изменения. В III классе — самой младшей группе — готовность следовать пожеланиям родителей выше, чем подверженность мнению товарищей. Большинство третьеклассников принимали сторону родителей, противопоставляя себя сверстникам. К VI классу начинало казаться, что дети выстраивают для себя два независимых мира: один — для взрослых, другой — для друзей. Доктор Томас Берндт, осуществивший данный эксперимент, пишет: «Детям, по-видимому, удается разделить отношения в семье и жизнь в группе сверстников отчасти за счет того, что они не обсуждают с родителями сверстников, а родителей — со сверстниками»[38].
Примерно так вел себя мой сын Том. Когда я спросил, зачем ему понадобилось втайне приглашать друзей, если он знал, что ни их родители, ни мы с матерью этого не одобрили бы, он ответил: «Тебе не понять. Мне с друзьями так хорошо!.. Когда все закончилось, я почувствовал себя скверно, я знал, что могу попасться. Но дело того стоило».
Доктор Берндт отмечает, что в IX классе, когда зависимость от группы достигает максимума, возникает настоящее противостояние родителей и детей. Тому есть две причины. Во-первых, в этом возрасте дети проявляют наибольшую податливость к асоциальному поведению. Во-вторых, именно в данную пору жизни ребенка как никогда сильно заявляет о себе его стремление к независимости. Многочисленные исследования показали, что именно в этом возрасте наблюдается пик разногласий подростков с родителями. А теперь — о хорошем.
