бессовестным образом наживаются на армии. Из-за этого она не получает то вооружение, которое необходимо. Кроме того, я лучше себя чувствую, когда при деле, и деньги зарабатываю хорошие.
— Вы считаете, что Ричард способен что-то изменить?
— Один он ничего не изменит. После выборов будет сформирована хорошая и сильная команда политиков. С ней мы продвинем наш проект. Это очень важно для страны.
— У меня какая задача?
— Просто честно работай на Ричарда. Какие у тебя с ним договорённости?
— Я должен успевать работать на бизнес и на его политическую карьеру. Никто не должен иметь оснований упрекнуть Ричарда что за счёт бизнеса он содержит помощника в политике. В случае его успешного избрания, я останусь работать, но при новом руководителе. Ричард сейчас основной акционер и решить это ему вполне под силу. Но продолжу выполнять задачи, поступающие от него, просто будем работать больше дистанционно.
— Теперь у тебя ещё одна задача. Ты должен нам сообщать обо всём что покажется тебе подозрительным.
— Подозрительным насчёт чего?
— Позже я тебе расскажу о той программе над которой он будет работать и всё объясню. После его избрания. Ты будешь понимать где наши интересы, где наши конкуренты. Твоя задача — не дать Ричарду нас предать. Просто вовремя сообщить.
— А если он мне ничего нужного не будет говорить?
— Мы предупредим его о том, что люди, которые будут заниматься нашими делами, должны быть с нами согласованы. Это будут один, максимум два человека. Таким образом, он сам назначит именно тебя этим заниматься. Помогать ему должен именно ты. Кроме того, ты получишь очень хороший бонус от нас, после того как мы достигнем цели.
Почти весь наш разговор я описал и передал нашим. Никаких дополнительных указаний и инструкций не поступило.
Посадка в тюрьму Томаса так сильно повлияла на Вильте что она перестала отвечать на любые вопросы о контрактах с Пентагоном. Только рассказала о том, что теперь у них даже самые безалаберные сотрудники и те ни на шаг не отрываются от инструкций по работе с секретными документами.
Примерно в октябре, мы с Вильте, в один день стали гражданами США. Вильте просто ликовала. Я больше изображал сдержанную радость. Для разведчика — это отличная новость. Теперь у меня есть два паспорта, но паспорта России у меня нет и самое главное не было его никогда, было только удостоверение личности офицера и то оно хранится в сейфе, в секретной части нашей разведцентра. Решил, что буду говорить с Коваленко на эту тему.
В ноябре состоялись выборы. Ричард в них победил. Это ознаменовалось целой чередой банкетов и пикников. Сложное время. Вся организация на мне. Тем не менее я всё знал, видел, слышал, но обоснованно был избавлен от официоза и от алкоголя.
До этого от наших не поступило ни одного сообщения, ни одной задачи. Я очень явно почувствовал, что все контакты со мной минимизированы, не хотят мною рисковать, ни на грамм.
Ричард уезжал в Вашингтон. Должность генерального менеджера занял его заместитель по развитию, с которой у меня были великолепные, почти дружеские отношения. Кроме того, она знала, что я прекрасно и постоянно общаюсь с рабочим людом, техническим персоналом и даже иногда включаюсь в работу, бесплатно помогаю. В США это вообще не принято. Восхищалась моим владением информации «с мест». А также прекрасно понимала, что у меня самая прямая связь с Ричардом — основным акционером. Поэтому от отъезда Ричарда я только выиграл, ведь мне стало ещё проще на работе. С Ричардом я хоть был и в очень хороших отношениях, но то что он мой начальник мы не забывали и по работе спуску он мне не давал. Новый генеральный всегда действовала с оглядкой на меня, понимая, что я глаза и уши Ричарда, преданный ему пёс. Теперь я сам загружал себя работой, генеральный немного опасалась меня беспокоить, но я не должен был допустить утраты контроля над всем.
Глава 3
В середине декабря меня вызвал Джимми.
Начал меня посвящать в очень и очень общих чертах в программу NGSW. Я делал вид что ничего о ней не знал. Вся сказанная им информация была не секретная.
Рассказал о том, что программа Objective Individual Combat Weapon (OICW), в рамках которой была предпринята попытка разработать стрелково-гранатометный комплекс, включающий автомат калибра 5,56х45 мм и 20-мм автоматический гранатомёт провалена. И осталось только дождаться результатов парламентского расследования. Оно готово. Это первая задача Ричарда.
Джимми передал мне пачку бумаг и просил меня погрузить в их суть Ричарда.
Ознакомился со всеми этими материалами. Основные выводы там были такими: сложность, дороговизна и неудовлетворительные характеристики стрелково-гранатометного комплекса привели к разделению программы OICW на создание отдельного модульного автомата XM8 калибра 5,56х45 мм и самозарядного ручного гранатомёта XM25 калибра 25 мм. В конечном итоге все вышеперечисленные программы были закрыты несмотря на то, что гранатомёт XM25 успел отметиться в Ираке, и получил достаточно положительные отзывы от военнослужащих.
Само собой, тут же снял копии и всё это переправил нашим, заложил в тайник.
Связался с Ричардом, думал, что ему надо будет что-то объяснять, но он сказал, что сам вникнет.
Парламентское расследование прошло довольно тихо, даже в прессе особенно не освещалось.
По его завершении Ричарду были направлены новые документы, тоже не секретные, предназначены они были для парламентских слушаний, для дальнейшего выделения денег.
Я очень внимательно изучил их сам. Несмотря на то что они были не секретными, но важность мне была понятна.
Программа NGSW включает в себя создание винтовки отделения нового поколения NGSW-R (Next Generation Squad Weapon Rifle), предназначенной для замены винтовки M-4, и автоматической винтовки отделения нового поколения NGSW-AR (Next Generation Squad Weapon Automatic Rifle), предназначенной для замены пулемёта M249. Ключевое отличие программы NGSW в том, что планируется принять на вооружение не только новое оружие, но и принципиально новый патрон калибра 6,8 мм. И говоря о программе NGSW начинать нужно именно с нового патрона.
Сразу все отправил нашим.
Итогом работы Ричарда стало согласие парламентского комитета. Дальше должен быть конкурс.
Позже со слов Ричарда я понял, что нам сейчас уже не важно кто именно победит. Все почувствовали нашу силу и уже готовы принимать условия, за которыми стоит Джимми. Поэтому между всеми фирмами есть договорённость о том, что в любом случае победитель наймет субподрядчиков, а ими станут все участники конкурса. Все эти фирмы лоббируются Джимми и сенатором. То есть в конкурсе по факту не будет проигравших, а
