Бернард, краем глаза заметила Кимберли, вышел из бара и кому-то звонил по внутреннему телефону. Он выглядел как человек, столкнувшийся с привидением.
Как, черт возьми, могла она догадаться, что этот отель принадлежит Агостино? Кимберли вспомнила многочисленные мраморные вывески в огромном фойе в офисе Мангано в Лондоне. Это был перечень всех составляющих огромной империи Агостино.
— Кимберли… Я хочу сказать, мисс Вудс, — смущенно пролепетал Бернард. Он прятал глаза. Интересно, что такого успел сказать ему Агостино, если поведение парня так резко изменилось. — Мистер Мангано сказал, что ты можешь взять выходной на сегодня.
— Я хочу поработать сегодня вечером. Мне очень нужны деньги. — Кимберли с вызовом вздернула подбородок.
Она со стуком поставила бренди перед Агостино.
— Ты просто эгоистичная свинья! — презрительно бросила она.
Крепкая рука обхватила ее запястье прежде, чем Кимберли смогла ретироваться. Краска бросилась ей в лицо, когда Агостино прижал ее к себе. Исправить эту ситуацию бесшумно не представлялось возможным. Он был слишком силен. Черные глаза угрожающе сверкали.
— Если я дам тебе лопату, ты с радостью выроешь собственную могилу. Пойди и возьми плащ…
— Нет, это моя работа и я не уйду.
— Тогда ты уволена. — Агостино безжалостно нанес удар ниже пояса.
Свободной рукой Кимберли взяла со стола стакан с бренди и опрокинула его содержимое прямо на колени Агостино. Тот вскочил как ужаленный.
— Если не умеешь обращаться с огнем, нечего соваться на кухню! — Кимберли отшвырнула фартук и вышла вон, гордо расправив плечи и надменно вскинув голову.
Глава 5
Бернард поджидал Кимберли у дверей комнаты для персонала, когда она вырвалась наконец оттуда уже переодетая в свои джинсы и футболку. Бледный, с расширенными от ужаса глазами, он уставился на девушку.
— Ты, должно быть, сошла с ума, если устроила такое Агостино Мангано!
— Позавидуй мне… Я больше не работаю на него. — Кимберли гордо вскинула золотоволосую голову. — Можно мне получить расчет прямо сейчас?
— Р-расчет? — Юный менеджер даже стал заикаться.
— Моя реакция на выходки владельца этого отеля не является поводом для удержания зарплаты, — сухо пояснила Кимберли.
Бернард наконец-то обрел дар речи.
— Я получу твои деньги… Только, мне кажется, сейчас не стоит говорить об этом с мистером Мангано, — заверил он ее.
Десять минут спустя Кимберли вышла из гостиницы и, поморщившись, отметила про себя, что дождь все еще идет. Он не прекращался целый день, и от потоков воды не спасал даже зонтик. Проезжающие мимо машины окатывали Кимберли водой с ног до головы.
Возле тротуара притормозил длинный спортивный автомобиль, и окно медленно опустилось.
— Залезай, — буркнул Агостино.
— Убирайся ко всем чертям! Ты можешь сколько угодно издеваться над своими служащими, но я не позволю тебе издеваться надо мной!
— Издеваться? Ты ведь заметила, как плохо работает этот бар? — недоуменно спросил он. Открыв дверцу, он выбрался из машины и сердито уставился на Кимберли. — Совершенно бестолковый штат, заставляют посетителей ждать, на кухне полный бардак, столы грязные, а ковер давно пора сменить! Если они не могут организовать дело лучше, я найду других.
Ошеломленная тем жаром, с каким Агостино принялся ее убеждать, Кимберли почти позабыла обо всем произошедшем. Он тоже переоделся, отметила про себя она. Похоже, этот тип носит с собой смену одежды, потому что теперь на нем красовался роскошный светло-серый костюм.
— Я ненавижу тебя за то, что ты добрался и досюда, — в сердцах бросила она в лицо Агостино.
— Вряд ли это тебя удивило, ты ждала меня.
На лице Кимберли не дрогнул ни один мускул. Это была чистейшая правда. Она знала, что он все равно найдет ее.
— Я иду домой. И не сяду в твою машину, — заявила Кимберли, отметив, что из-за нее он мокнет под дождем. В неясном свете фонарей черные волосы спадали на лоб, на бронзовых щеках поблескивали капельки воды.
— Я не собираюсь терять целую ночь, дожидаясь, пока ты дойдешь до дому, — гневно изрек Агостино.
— Ты знаешь, где я живу. — Она уже рассердилась не на шутку. Почему я стою здесь и разговариваю с ним? — вдруг подумала она. — Но не смей туда являться, потому что я не открою тебе дверь!
— На тебя могут напасть, пока ты разгуливаешь по темной проселочной дороге. — Он метнул в сторону Кимберли пламенный взгляд.
Воинственно выставив вперед зонтик, она развернулась и пошла дальше. Но не прошла и десяти шагов, как ее развевающиеся волосы и стройная изящная фигура привлекли внимание кучки юнцов, топтавшихся в одной из подворотен. Свист и грубые шутки, которые понеслись ей вслед, заставили Кимберли ускорить шаг.
Тяжелая ладонь без предупреждения легла на напряженное плечо Кимберли. Она испуганно вздрогнула и попыталась вырваться. Все последующее произошло с необычайной быстротой. Агостино набросился на ее обидчика и с силой отшвырнул парня в сторону. Издавая угрожающие вопли, подростки кинулись на помощь товарищу. Завязалась драка, и Кимберли в ужасе завизжала, потеряв Агостино из виду.
— Отцепитесь от него! — выкрикивала она, отчаянно молотя по борющимся фигурам зонтиком, и даже ухитрилась кого-то пнуть.
Из бара напротив высыпала целая толпа. В ту же секунду хулиганы исчезли, словно испарились. Кимберли опустилась на колени прямо на мокрый тротуар рядом с распростертым телом Агостино. Она поправила растрепавшиеся черные волосы и погладила его по щеке.
— Дурачок… дурачок… О Боже, — взволнованно приговаривала Кимберли.
Агостино поднял голову и резко тряхнул ею. Потом медленно стал подниматься. По его виску стекала струйка крови.
— Их было пятеро, — пробормотал он. Его руки были все еще сжаты в кулаки.
— Садись в машину. Вдруг они вернутся, — заговорила Кимберли, поддерживая его под руку. — Их может быть целая банда… В конце улицы есть полицейский участок.
— Я не собираюсь идти в полицию! — заорал Агостино, который с трудом держался на ногах. — Я сам могу ответить ударом на удар — Кимберли потянула его за рукав и подвела к пассажирскому сиденью его роскошной машины.
— Ты не можешь вести машину…
— С каких это пор? — Агостино не верил своим ушам.
Кимберли рывком открыла дверцу.
— Пожалуйста, Агостино, ты весь в крови, у тебя может быть сотрясение мозга. Хоть раз в жизни прислушайся к тому, о чем тебя просят.
Секунд двадцать он раздумывал над этим неожиданным заявлением, на его лице отражалась нешуточная борьба с самим собой. Наконец он нехотя уселся в машину.
