— Если все так, тогда у прозрачных драконов на уме вовсе не укрощение ураганов, — подвела итог Ландир.
— Вот эта мысль и беспокоит меня, — кивнул Сергаль.
Процессия, сопровождавшая последний мегалит, двигалась очень, очень медленно. К тому времени, как затянувшееся облаками небо осветили первые лучи солнца, она продвинулась всего на десять миль и остановилась, чтобы поменять факелы, освежить украшения из цветов, позавтракать и накормить лошадей и быков. Поскольку главный посвященный каменной кладки Логьяр хотел сохранить торжественность и ничего не делал наспех, кормить лошадей и быков на ходу запрещалось. Все остановились, чтобы перекусить, и появилась возможность немного отдохнуть. Спали и ели до полудня. И люди, и животные были довольны, как и Вальтазар. Если двигаться в том же темпе, до города Логьяр можно добраться часа через два после захода солнца. Факелы будут гореть ярко, и все внимание будет привлечено к процессии.
Во второй половине дня все были охвачены волнением и чувством предвкушения. Жители близлежащих деревень, уже видевшие остальные шестнадцать мегалитов и прежде не придававшие им особого значения, теперь прекращали работу, когда огромная каменная глыба с грохотом проезжала мимо них на гигантской украшенной повозке. Люди громко приветствовали процессию и кидали цветы и зелень. Некоторые из сопровождения успевали заскочить в таверны, а Вальтазар устроил небольшой фейерверк, чтобы произвести впечатление и развлечь селян. На закате солнца факелы зажгли вновь, но на сей раз задержка была не более чем на час.
Проведя в пути еще примерно два часа, они подошли к границе городских стен. Остановившись у ворот, они увидели правителя княжества Кейпфанг, гарцующего на белом коне.
Он произнес несколько комплиментов в адрес Вальтазара, затем подъехал к погонщикам быков, и сказал, что они могут проезжать. Подобно Вальтазару, правитель был убежден в своей значительности и не упускал возможности появиться на торжественных событиях, для которых всегда выбирал белого коня и белый плащ, чтобы его было хорошо видно ночью. Его придворный алхимик даже создал особый раствор, которым смачивался факел, чтобы тот горел мерцающим сине-зеленым пламенем.
Сначала Вальтазару польстило присутствие правителя, но потом стало раздражать: почему кому-то должна достаться его слава? Однако Вальтазар улыбался и махал рукой в ответ на приветственные крики людей, видящих в эфирном механизме обычную стройку, а парад считавших всего лишь альтернативой сидению дома и раздумыванию, не пойти ли уже спать. Лепестки цветов в основном ложились к ногам правителя, и это не давало покоя старому магу, всматривавшемуся в фигуру в белом, горделиво сидящую в седле.
— Чтоб ты провалился в ад, — пробормотал Вальтазар.
Внезапно дорога превратилась в широкую, ярдов в сто, яму, откуда вырывалось пламя. Около шестидесяти быков провалились туда и потянули за собой остальных вместе с повозкой. Правитель Кейпфанга и его конь тоже рухнули в огненную бездну. Начали рушиться городские стены, оседая и падая в яму, а с ними и тысячи зевак оказались в западне.
Вальтазар вскочил на ноги и обнаружил, что его посвященные двенадцатого уровня в спешке покидают накренившуюся повозку.
— Нет! Нельзя! — пронзительно закричал маг, и сам понял бесполезность своих слов.
На расстоянии около десяти ярдов от края ямы Вальтазар схватился за почти незаметный деревянный рычажок и потянул изо всей силы на себя. Что-то щелкнуло, и высвободилось железное крепление — посредством него упряжка быков крепилась к повозке. Выпали четыре железных штыря и зажали колеса. Повозка замерла в ярде от края ямы, и в этот момент обрушилась часть городской стены и погребла под собой оставшихся быков.
Последующие расследования показали, что под дорогой был глубокий туннель, прокопанный во время осады около трехсот лет назад. Осада закончилась, когда голодные жители восстали против своей собственной стражи, убили разжиревших правителей и распахнули городские ворота для врага. Посчитав, что на засыпание огромного туннеля потребуется много денег, завоеватели Логьяра решили просто завалить землей вход. А свод по-прежнему опирался на столбы и балки. Устройство построили так, что все обрушивалось, стоило потянуть за специальный трос, но, поскольку вход перекрыли, этого не должно было случиться. Завоеватели не только завалили вход, но и соорудили над ним памятник, чтобы увековечить свою доблестную победу.
Народными героями в одночасье не становятся. Несколько баллад пережили около трех тысячелетий в тавернах Логьяра. В них рассказывалось о гигантской пещере, найденной под дорогой за западной стеной города. Некто послушал баллады, потом снял домик возле городских стен и раскопал яму, где, по его расчетам, должен был проходить туннель. Кто бы ни затеял это дело, у него хватило ума исчезнуть, как только все стало рушиться, и чиновникам пришлось довольствоваться казнью владельца домика. Торговцы, обосновавшиеся на рынках Логьяра, обнаружили, что дельцами, связанными с другими государствами, было приобретено количество зажигательного масла, вполне достаточное для ведения войны. Удалось поймать нескольких посредников, которых подвергли пыткам, но сами заказчики ускользнули от закона.
Тем временем мегалит провезли окольными путями по улицам Логьяра, затем вывезли через южные ворота города и отправили к каменной кладке по дороге на побережье. Теперь люди держались как можно дальше от процессии. Повозку толкала тысяча рабочих, и шедшие впереди несли украшения из цветов и виноградных листьев, хотя никто не смотрел на них, кроме городской стражи, сопровождавшей процессию на безопасном, по ее мнению, расстоянии. Наместник правителя наблюдал за ними с высоких стен дворца, окруженный придворными, потягивающими хмельной мед в надежде стать свидетелями очередного спектакля. Но ничего такого не произошло. С небольшим опозданием мегалит прибыл в целости и сохранности к каменной кладке и был установлен на место.
Вальтазар не находил себе места из-за произошедшего. Он вернулся в свой шатер, попросил кубок вина, проверил убытки от несчастного случая и обнаружил, что богиня Удачи, похоже, очень любит мегалиты. Никто из высших посвященных не погиб, камень остался неповрежденным, и была надежда восстановить каменную кладку Логьяр за час до начала движения Лупана. Единственное, что тревожило Вальтазара — это цель произошедшего события: семнадцатый мегалит. Он был слишком большим и тяжелым, чтобы его украсть, слишком прочным и твердым, чтобы повредить и слишком маленьким, чтобы обстрелять из осадных орудий. Хотя если уронить его в глубокую яму и сбросить сверху часть стен Логьяра, вряд ли он бы остался в хорошем состоянии. О двух тысячах людей, погибших под обвалившимися стенами, Вальтазар даже не вспомнил. Всего лишь зеваки. Вальтазара заботило лишь, чтобы все видели, как он спасает мир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
