что девчонка не с этого края — слишком сильный испуг в глазах, очень усиленно цепляется за железный стержень, опасаясь свалиться вниз. Явная фобия высоты, которая местным не страшна. Все дети сызмальства забираются на деревья, крыши, чувствуя себя совершенно вольготно на разных высотках, что уж о взрослых говорить!
Девушка что-то бубнит, прикрывая глаза, и делая несколько глубоких вздохов. Такая нежная…
Он подлетает ближе, всматриваясь в ее бледное, измученное от этих драконьих мытарств личико.
Совсем юная малышка ему досталась. Лет 20-то есть?
Светлые волосы, гонимые ветром, упорно лезут ей в глаза и нос, что она постоянно смахивает их в сторону. И Тан не удерживается и дотрагивается до них, убирая в бок. Она ничего не поймет, подумав на ветер, а ему приятно…
Тан улыбается, чувствуя под рукой ее бархатную кожу. Немного увлекся. Он уже нежно гладит ее щечку. Такая мягкая.
Только вот Лава тоже его чувствует. Ее глаза распахиваются от ужаса и она начинает молотить руками по воздуху.
— Тут кто-то есть⁈ Что за шутки? — спрашивает она тихо в страхе, не понимая, что происходит.
Черт. Нечаянно проявился, забывшись?
Секунда и дух мгновенно возвращается в свою оболочку, ускоряясь до нереальной скорости, что со всех сторон кажется, что время остановилось. Эфемерный дух скрывается от всех и вся в своем теле, не показывая своего выхода из тела. Со стороны Тан так и остался стоять у окна в задумчивости выглядывая во двор.
— Ты посадил девочку на пику? — поворачивается к Роршарху Тан, недобро оглядывая его.
— Ага, — хмыкает ящерица. — Круто придумал, да? Эта шпионка так завралась, что вынудила меня проучить ее. Сказала, что ученица твоей академии. Ты представляешь? Совсем эти иномиряне обнаглели!
Роршарх фыркает, переворачиваясь и распластываясь звездочкой на мягком матрасе.
Вся постель в грязи. Атласная простынь зеленого цвета превратилась в жалкую грязную тряпочку. Понадобилась всего минута и несколько когтяшек с задних лапок, чтобы еще и кучу зацепок оставить. Новенькое постельное белье, которое он вез из самой Авии, превратилась в непонятно что.
И Роршарху его портить доставляет неописуемое удовольствие.
— Она и правда ученица моей академии. Сними ее и верни назад, пока она всю округу не подняла на ноги, — говорит Тан серьезно, скрещивая руки на груди.
В его взгляде ни тени на шутку. Максимальная напряженность и угроза.
— Не понял, — подпрыгивает ящерка. — Ты шутишь? Она- шпионка! От нее воняет другим миром!
Тан устало кивает, вскидывая к небу глаза. Он подходит к кровати и стягивает простынь вместе с другом на пол.
Ящерка слетает с постели, но успевает перекувыркнуться в воздухе и виртуозно приземлиться на четыре лапы.
— Да, возможно, она шпионка, но это не наверняка. Я ее взял под свой контроль, — говорит нехотя светловолосый мужчина.
Молодой человек проходит к шкафу и достает новый комплект белья.
— Что значит взял под собственный контроль? — не унимается дракон, встряхивая своим длинным хвостом и подползая к Тану. — Это… ты ее хочешь, пользуясь случаем, того-самого что ли? Ухх-ха-ха. Дааа?
Мужчина недовольно сопит, не удостаивая Роршарха даже взглядом. Открещиваться и что-то выяснять уже поздно. Ящер уже валится на пол и начинает мерзенько хихикать, скрещивая лапы на своей груди так же, как это делал Тан минутой ранее.
— Чего с дурака взять, — закатывает Танис глаза, проходя мимо него.
Но ящер его не слышит.
— Какие интересные игрища у вас. Знаешь, а я тебе даже подсоблю. Ты ей сообщи, что обо всем в курсе и предложи возможный вариант спасения, — хмыкает тот. — Она, я думаю, мгновенно сделает переоценку ценностей и станет поласковее. Или тебе такие вредины нравятся?
Тан не обращает никакого внимания на его слова. Новая простынь располагается на матрасе и заправляется со всех сторон.
— Слушай, не видел с тобой кого-то больше месяца. Даже не могу понять, какой у тебя вкус. Блондинок вроде любишь. Помню парочку. Помоложе. Да? Искуситель юных дамочек?
— Верни ее в целости, будь добр, — прерывает его рассуждения Танис, укладываясь в кровать. — Если продолжит мне спать мешать, то останешься без десерта завтра.
И эта угроза не нравится метаморфу. Веселье мгновенно заканчивается.
Он бредет к окну, недовольно махая своим хвостом и всем видом пытаясь показать, что светловолосый парень переходит грани.
— Потом поговорим, — бросает Роршарх и сигает в ночную пустоту, вырастая на глазах.
Ящерица несется к земле со скоростью света, увеличиваясь в форме и постепенно принимая облик огромной птицы. Через секунду грифон взлетает ввысь, пролетая над землей буквально в нескольких сантиметрах.
Сделав пару кругов на главным корпусом, птица подлетает к Лаванде, которая уже не кричит, а лишь недовольно бурчит. Она замечает его появление и недовольно косит на него взгляд. Молча на него таращится, удерживаясь руками за железную пику и трясется от холода. Ее ясные огромные глаза все говорят за нее. Тут даже не ненависть, а ярое желание испепелить на месте.
И Роршарх ощущает ее воинственность. Он надеялся, что ее спесь поубавится, пока он будет отсутствовать и она встретит его с распростертыми объятиями, готовая на все и вся. А тут, все наоборот.
Извиняться что ли, даже придется?
Ее злобный взгляд так и бродит по нему, что его передергивает.
Не за что извиняться! Его попросили ловить шпионов! Он поймал. Теперь требуют отпустить! Еще и без десерта оставить хотят! Никакого уважения!
Еще и за дракона перед всеми выдают, чтобы не пугались. А ему каково? Хоть кто-нибудь подумал? Эксплуататоры!
Перепрыгнув на горгулью поближе, и схватившись за макушку своими лапками, тот замер в одном положении, наблюдая за девушкой
— Ну, в общем. Я поговорил с Таном, — крякает птица, раскрывая свой клюв. — Кхе. Кхе. — Прочищает он горло. — Говорит, что ты не шпионка. Вот.
Лава не реагирует. Она обиженно отворачивается от него, надувая губки и щечки, и делает вид, что вообще не замечает.
Грифон перепрыгивает на выступ, оказываясь прямо перед Лавой.
— Я извиняюсь, — говорит тот. — Виноват. Моя задача выискивать и ловить шпионов, а от тебя пахнет, как от иномирянки.
Лава все еще всхлипывает. Глазки и щечки красные, но слез уже нет.
И видно по глазам и трясущимся плечам, что ей все еще страшно и холодно.
— Я вещь нашла из другого мира, — говорит она, отворачиваясь вновь. Подбородок дрожит.
— Ну, прости, — говорит метаморф ласковым голосом. — Давай спущу.
Лаве очень хочется послать его лесом и полем, но она понимает, что по-другому ей не спуститься. Через минуту, усмирив свой пыл и желания она все же кивает и перебирается к нему на спину.
Руки трясутся. Мало того, что все затекло так сидеть, так еще и конечности подмерзли и не слушаются.
Жутко страшно. Голова кружится. Ватные руки и неживые пальцы не дают нормально зацепиться
