Сирена покраснела от гнева, а вспоминая охвативший ее восторг, и вовсе залилась краской. Уставившись в тарелку, она отрезала кусочек яичницы. Ее охватило беспокойство. Что, если этот момент разъединит их так же, как и заимствованные ею деньги?
– Я вернусь к себе в квартиру после следующей встречи с врачом, – услышала свой голос Сирена.
Рауль издал негодующий возглас.
Сердце у нее подскочило, но Сирена поспешила себя успокоить: вряд ли он в восторге оттого, что она живет в его доме. Скорее всего, Рауль просто не хочет расставаться с малюткой.
– Если хочешь, я могу съехать сейчас, – предложила она.
– Ни за что, – тут же возразил он. – Я хочу, чтобы Люси жила у меня. Это означает, что ты тоже должна остаться.
Сердце Сирены учащенно забилось. Она так и знала.
– А если я не хочу? – с вызовом поинтересовалась она.
– Почему? – пожал плечами он.
– Для начала – то, что произошло вчера, – выпалила Сирена. Лицо ее залил румянец смущения и унижения.
Если бы Рауль попытался к ней приставать и она отшила бы его – это одно, но то, как она отвечала на его поцелуи… Это было ужасно. Сирена опустила глаза, жалея, что нельзя вернуться в прошлое. Она все переиграла бы, оттолкнула бы Рауля с негодованием и возмущением. А вышло так, что он мог воспользоваться ее слабостью для достижения своей цели.
– Между нами по-прежнему проскальзывает искра, – сказал Рауль, подтверждая ее опасения. – Мы успешно игнорировали взаимное притяжение в прошлом. Может, мы даже восстановим эту часть наших отношений, как только ты поправишься.
Сирена закашлялась.
– Какие отношения? Какая искра? – Она не сразу осознала, что вскочила на ноги. Умом она отрицала все, что он говорил, но сердцем… Молодая женщина тряхнула головой. – Я возвращаюсь в свою квартиру, как только доктор даст разрешение. – Сирена бросила салфетку на стол и зашагала прочь из столовой.
– Тогда ты вернешься одна, – холодно бросил ей вслед Рауль. – Люси остается здесь.
Сирена почувствовала себя так, словно уперлась в стену. Стену, которая – она предвидела – непременно возникнет между ней и Раулем из-за Люси. Неужели она стала смягчаться по отношению к нему? Ведь он – негодяй. Сердце у нее закололо.
– Об этом в нашем соглашении нет ни слова, – заявила она.
– Снова обратись к своему адвокату, милая. Мы его перепишем, – как ни в чем не бывало сказал Рауль.
Он не блефовал. Сирена никого в жизни и пальцем не тронула, но в эту секунду на нее накатила такая волна гнева, что она была готова его ударить. Она подскочила к Раулю. Он встал, готовый отразить удар.
– Разве это не похоже на тебя? – с сарказмом спросила Сирена, ибо слова были ее единственным оружием. – Прикоснись ко мне! – передразнила она. – А сейчас ты готов отобрать у меня моего ребенка. Легко сказать «обратись к своему адвокату». А как я буду с ним расплачиваться? Я лучше обращусь в прессу и выставлю тебя на посмешище. Я постараюсь сделать все, чтобы Люси тебе не досталась. Я не хочу, чтобы моя дочь воспитывал такой монстр, как ты!
Сирена знала, что ее слова – пустая бравада. Как она может тягаться с его деньгами, положением в обществе и властью?
– Посмотри на себя, – бросила она, выходя из комнаты. – Кто ты такой, чтобы судить меня?
Пораженный Рауль молча выслушал запальчивую речь Сирены. Он чувствовал себя так, словно встретился с раненой львицей. Он напрягся и только усилием воли заставил себя расслабиться.
Да, он действительно просил ее прикоснуться к нему прошлой ночью. Вспомнив об этом, Рауль покраснел бы, если бы умел краснеть. От неприятных мыслей его избавил голос экономки.
– Еще кофе? – спросила она, удивленная тем, что нашла Рауля одного.
– Нет, – процедил он сквозь зубы, но затем взял себя в руки. – Благодарю, нет, – через силу вежливо произнес он. – Пожалуйста, сделайте для Сирены несколько сэндвичей, так как она не закончила завтрак. Я буду в своем кабинете.
С этими словами Рауль вышел из столовой и направился в кабинет. Ему надо было побыть одному, а не поработать, хотя с появлением в его жизни Люси работы на столе прибавилось.
На память пришло воспоминание о том, как Сирена коснулась его рукой. Рауль запылал, снова испытав возбуждение. Он желал Сирену вчера. Что бы он ни говорил себе, его влекло именно к ней, а не к какой-нибудь другой женщине. Даже до того, как была зачата Люси, Рауль ужинал с дамами, но не заканчивал свидание в постели.
То, что он хотел только Сирену, тревожило мужчину, а то, что его контроль испарялся, стоило ему прикоснуться к ней, и вовсе пугало. Только одно обнадеживало: Сирена хотела его не меньше, ее тело, в отличие от ее языка, не лгало.
Рауль подошел к окну и выглянул в сад. Перед его мысленным взором стояло умоляющее выражение ее лица, когда она пришла к нему в тот день, сменившееся выражением боли. Миллион раз он говорил себе, что не сможет задеть Сирену, но сегодняшний день подтвердил – может.
Его глаза уловили движение. Это была Сирена с Люси, они гуляли в саду. Сирена была в платье, но босая. Волосы спадали ей на плечи, пряди отсвечивали золотом. Подобрав под себя ногу, как она часто делала, женщина села на качели и стала покачиваться.
Рауль смотрел на нее, не отрывая взгляда. В этот момент Сирена источала чувственность, хотя и была кормящей матерью. Она была прекрасна.
Рауль ощутил, как его охватывает желание. Но помимо этого к нему примешивалась тоска, когда он вспомнил, какой полезной она была в работе, как легко ладила с людьми. Она казалась Раулю незаменимой до тех пор, пока он не обнаружил, что с его счета списана кругленькая сумма. А затем он выяснил, что за этим стоит его верная помощница.
Черт возьми, для него отношения всегда были простыми. Мать и сын. Брат. Босс и служащий. Черное и белое. Правда, в этом ряду было исключение. Его отец, который покончил с собой из-за того, что связался с женщиной, будучи женатым. Повзрослев, Рауль смог понять, как мучился он, поскольку на руках у него был сын.
Рауль не собирался переживать из-за выпада Сирены, тем не менее он расстроился, особенно когда она пригрозила ему оглаской.
Выругавшись, Рауль распахнул двери в сад и направился к ней по траве.
– Я плыву по реке отречения. Не мешай моему настроению, – предупредила она с суровой ноткой в голосе.
Уголки его губ поползли вверх. Сирена всегда застигала его врасплох своими сменами настроения. В ней прятался поэт. Романтик.
Это плохо вязалось с расчетливой стервой, какой она была на самом деле.
Рауль засунул руки в карманы и остановился. Солнце припекало. Сирена с ребенком устроились в тени, поэтому он не стал настаивать на том, чтобы они вернулись в дом.
