Читаем без скачивания Тени безумия - Юрий Пашковский

Девочка шагнула вперед, внимательно осматривая застывшую перед ней толпу. Кто-то из дворян дрожащими руками попытался вытащить церемониальный меч из обвитых бантами ножен и не удержал оружие. Меч звонко стукнулся об пол.

– Ля… – прошептала, прислушавшись, девочка. И радостно уставилась прямо на владельца меча – полноватого дворянина в камзоле с пришивной баской, в кружевах, с цепью барона. Волосы девочки зашевелились, сплетаясь и превращаясь в маленьких шипящих змей, делая ее похожей на горгону – опасную нечисть, распространенную в Морском Союзе.

– Ты грязная несовершенная тварь, – весело сказала девочка, в упор глядя на барона. Она вытянула «медвежонка» в сторону попятившегося мужчины. «Медвежонок» заверещал, замахал лапами – и барона словно рубанули десятью двуручниками одновременно. Однако его не разрубило на части, невидимые удары дошли до талии и остановились. Упали на пол руки, голова лопнула, туловище, разломившись, повисло вправо и влево кровоточащими кусками.

– Вот теперь ты прекрасен, – довольно заметила девочка, одобряюще поглаживая «медвежонка» по голове. «Медвежонок» зашипел и откусил ей мизинец левой руки.

«Уолт!»

«Нельзя, Бивас! Мы должны ждать! Проявим себя раньше времени, ударим не по средоточию вражеской Силы – и проиграем!»

«Но оно убивает! Тех, кого мы должны защищать!»

«Мы должны защищать короля – или ты уже забыл?»

«Мы должны защищать смертных!»

«Если ты сейчас ударишь, мы вообще никого не защитим и сами погибнем! Поэтому терпи, терпи и жди моего приказа! Ясно тебе?!»

«Но…»

«Уолт прав, Бивас».

«Ксанс, и ты туда же?»

«Посмотри на ауру этих существ – она еще полностью не проявлена. Мы не можем недооценивать противника. Боевым магам нельзя допускать ошибок. Ошибемся – и никому не поможем».

Бивас вышел из мыслесвязи, оставив в сознании Ракуры следы раздражения и агрессии. Масконец сдержит ярость, можно не сомневаться – но знал бы он, как сам Уолт подавлял желание использовать давно приготовленные заклинания!

– Смертные!

Голос, преисполненный презрения, шел сверху, от переставшей корчить гримасы морды. Хрусталь прекратил ходить волнами, однако теперь по краям он вытягивался вниз искрящимися сосульками.

– Смертные, пришло время исполнения договора. Ибо было сказано: мы дадим, но после придем и возьмем. Ибо ответом было: мы возьмем, но после приходите и берите. И было так, и десять поколений царили и наслаждались своим царствием. Десять поколений мы ждали, и десять поколений ждали нас. Сегодня день, когда ожиданию пришел конец, когда ожидаемое свершится. Радуйтесь, смертные, ибо будете вы свидетелями исполнения клятвы, свидетелями исполнения договора, свидетелями того, что Разрушители держат слово, данное ими, – и требуют сдержать слово, данное им.

– О чем оно говорит?

– Что происходит? Какое слово? Какие поколения?

– Дайте, что им нужно, и пусть они уходят!

– Мы все умрем! Умрем! Нас заберут в адские посмертия! Мы умрем в мучениях! Мы…

– Заткнись!

– Молчать, смертные! – проревела морда. Сосульки спустились уже до уровня галереи. – Мы пришли за обещанным – и мы возьмем обещанное! Наследник семьи Вайндом. Наследник семьи Ментури. Наследник семьи Кодар. Наследник семьи Эрдон.

Гм. Не последние фамилии в Фироле. Особенно наследник Эрдонов – нынешний король. Остальные трое – герцоги, министры, как просветили Уолта при прибытии, входят в королевский Тайный совет.

Названные убогом побледнели, от них отшатнулись стоявшие неподалеку люди. Только рядом с королем продолжали находиться верные гвардейцы, маги и жрецы.

– Говорим мы вам, и сказанное нами истина! – продолжал вещать убог. – Десять поколений ваши семьи правили под нашей опекой и защитой, десять поколений ваши семьи находились на вершине власти, десять поколений мы терпеливо ждали. Но прошло десять поколений, и пришло время исполнить данное предками Вайндомов, Ментури, Кодаров и Эрдонов обещание. Мы пришли за жизнью и душами. Мы возьмем жизни и души. Да будет так!

– Нет, Тварь! Не будет так!

Главный жрец фирольского пантеона храбро выступил вперед, воздев над собой обеими руками деревянный крест, заключенный в круг. Нетленная священная реликвия фирольских Десяти богов, дарованная небесами еще первому иерею культа. На окружности – десять замысловатых рун, каждая от одного из Десяти. В Фироле символ единства мира горнего и мира дольнего, могучий оберег от темных сил, с давних времен, согласно легендам, защищавший столицу от убожеской напасти и буйства нечисти. Внушительный артефакт, однако….

– Знай же, что находимся мы под охраной сиятельных божеств наших, и силам Хаоса и Разрушения не одолеть могущество Порядка и Созидания! Трепещи, чудовище! Твой смертный час грядет, безумец, посмевший прийти в святое место, где могущество Десятерых возрастает неимоверно!

«Проклятье! – Уолт нервно сжал древко посоха. – Дурак, дурак, дурак! Я ведь предупреждал!»

«Мне остановить его?» – поинтересовался Ксанс.

«Нет, слишком поздно. Оставайся на месте. Бивас, тебя это тоже касается».

Бивас промолчал, но, судя по отсутствию молний, огнешаров, водяных хлыстов, каменных снарядов и ледяных стрел, он все слышал и держал себя в руках.

– О боги, творцы и создатели, управители и защитники, к славе вашей начинаем, вашим благословением просим исправить зло и изгнать тьму, избавить нас от ужаса и страха! – Молитва громко зазвучала в зале, богобоязненные дворяне стали опускаться на колени и шепотом повторять слова священнослужителя. – Скорые в заступничестве и крепкие в помощи, да предстанет ныне благодать вашей силы, помогите благословением укрепить веру нашу и совершение благого дела защиты рабов ваших, боги, произведите! Все в силах ваших, ибо сильны вы, и творить все под силу вам, о боги! Пхетас Светлый! Арук Громыхающий! Акрон Рдеющий! Платас Повелитель Вод! Фогард Воинственный! Лахас Владыка Дорог! Алоррис Исцеляющий! Кхайрат Защитник! Готаш Судия! Лайра Очажная! Снизойдите и защитите!

Реликвия налилась белым светом, руны на окружности, отзываясь на молитву, полыхнули золотом эннеарина. Зашипел и забился «медвежонок» в руках девочки, лицо на потолке испуганно дернулось, насекомые поспешно отбежали к стенам, подальше от льющегося из реликвии света, «медведи» пригнулись, угрожающе зарычали, жрец восторженно закричал: «Славьтесь, Десятеро!» – и…

И распространявшееся от реликвии сияние погасло. Артефакт внезапно вспыхнул зеленым огнем. Жрец закричал, попытался бросить реликвию и не смог. Пальцы священнослужителя будто приклеились к дереву. Пламя перекинулось на предплечья жреца, малахитовым шарфом обмотало шею.

«Уолт!»

«Нет, Бивас! Нет, Твари тебя дери!»

Жрец все так же стоял – воздев руки, крича, не имея сил пошевелиться. Пламя пожирало его тело и одежду, и казалось, будто маг Огня полностью покрыл себя родной стихией или ифрит явил свой истинный облик.

Издевательски захохотала морда на куполе. Убог, спроецировавшийся в мир смертных в таком виде, несомненно, наслаждался творившимся в зале.

– Вы грязь! – радостно закричала девочка, не обращая внимания на то, что «медвежонок» вспорол ей лапой живот и теперь ковырялся во внутренностях. – Вы хуже грязи!

– Нет здесь места богам и их силам, ибо сбывается дозволенное Договором между Небесным Градом и Нижними Реальностями! Здесь и сейчас правят убоги, здесь и сейчас властвуют Хаос и Разрушение! Примите свою судьбу, смертные, примите судьбу, возложенную на вас десять поколений назад теми, кому вы верили и кому подчинялись! Да будет соблюдена клятва! Да будет принесена жертва, и души наследников поклявшихся навеки станут нашими! Да будет так!

«Всем приготовиться!»

Люди уже не кричали. Они с ужасом смотрели на взлетевших в воздух насекомых, на продолжавшего стоять и гореть жреца, на дотянувшиеся до пола хрустальные сосульки, внутри которых метались декариновые тени, на медленно спускавшихся по ступеням «медведей». Девочка шла следом за убоговскими созданиями и гадко хихикала.

– Несовершенные существа, – бормотала она, скармливая «медвежонку» свое правое ухо. – Несовершенные, безобразные, дефектные существа. Умрите же и станьте прекрасными, умрите, умрите, умрите…

Вскрикнул герцог Ментури – его рывком подняло в воздух, камзол треснул и разорвался, не выдержав давления раздувающегося живота. Ментури захлебнулся криком. Магическим зрением Уолт видел завившиеся спиралью вокруг герцога темные эфирные потоки, настолько отвратительные, что Магистру хотелось закрыть Вторые Глаза.

Нельзя. Смотри, Уолт. Смотри и помни – смерть этого человека на твоей совести. Это ты сейчас решил, кому жить, а кому умереть.

Джетуш предупреждал: когда Уолт станет командовать отрядом боевых магов, будет нелегко. Не предупреждал наставник только о том, что будет настолько нелегко.