на себя за навязчивый интерес к тому, что меня совсем не касалось. Только забыть жаркое горение дара Гастона Эссара, когда он прижал меня к себе, никак не удавалось.
— Это не имеет практического смысла. — Он словно отмахнулся от Элизи. — Их дар не созрел.
— Тогда в лабораторию, — не унималась красотка. — Там всегда нужны свежие образцы, а девицы слишком дерзки, чтобы дожидаться сроков.
Я подумала, что ей не терпелось избавиться от студенток и их наставницы, мешавшихся под ногами. Рассуждая о нас, как о бессловесном скоте, Элизи всеми силами делала вид, что в упор не замечает моего пристального, проклинающего взгляда.
Сдерживающая метка не даст мне наложить вредящие чары, но хоть насмотрюсь вдосталь. Пусть знает, что я не стану терпеть подобное обращение.
Элизи всё же отличила меня от обоев и неприязненно заявила:
— У этой на лице написано, что она закончит выжиганием дара.
— Стоит скорее исполнить обязанности секретаря и отнести отчёт Америусу, госпожа Мураи, — наклонившись к любовнице, Гастон напомнил о деле. — С нарушительницами порядка я разберусь самостоятельно.
О, как тонко он оттенил голосом слова об обязанностях! Эта блондинка всего лишь секретарь при администрации Академии, а ведёт себя точно королева Союзных земель. Королева без королевства. Союзные земли давно управлялись советом стихийных магов.
Мои губы сами растянулись в усмешке.
Элизи сохранила маску скучающей светской дамы, притушила огонёк злобы, вспыхнувший в глазах. Подхватив бумаги, она гордо вскинула голову и выскочила за дверь.
Мне почудилось, что Эссар с облегчением выдохнул. Гастон покрутил головой, точно разминая застывшие мышцы шеи, оглянулся. В прошлый раз после ухода Элизи он сразу распахнул окно, запуская в кабинет свежий весенний воздух. Видимо, эта мысль и сейчас зародилась в голове Эссара. Взгляд серых глаз был тяжёл.
— У вас две минуты, чтобы назвать причину безобразной сцены сегодня утром в галерее, — пророкотал он, так и не заняв опустевшего места за столом.
— Я не виновата, господин декан, — нежно пролепетала Илма.
Девочка-цветочек, не иначе. У меня аж скулы свело от её притворства. На месте фейри я бы давно утопилась в соседнем пруду, преследуй меня такая лицемерная девица.
Светлые ресницы Илмы вспорхнули, как крылья ночного мотылька.
— Новенькая рылась в моих вещах, пока все спали. Когда я открыла глаза, она накинулась с кулаками.
— Врушка! — От возмущения у меня не нашлось других слов, кровь прилила к щекам. — Дикий шип в жизни не брала чужого!
— Воровка! — пискнула Илма, больно тыкая меня под рёбра кулаком. — Не успела появиться, а уже тянешь руки к чужому. Мои вещи, всегда будут моими!
— В Крысином углу за такие обвинения язык вырывают! — Я попыталась лягнуть соперницу, но зараза ловко отскочила в сторону.
— Прекратить! — рявкнул декан.
Эссар вместе с Урсой одновременно закатили глаза к небесам, как бы мысленно насылая на головы студенток все возможные кары. Я и Илма застыли в том положении, в каком нас застал сердитый окрик господина Гастона.
— Я ожидал, что ты устроишь беспорядок, Кирстен Шип, но не в первую же ночь! — Обратился он ко мне. — У меня нет желания разбираться, кто из вас начал драку. После лекции ректора Илма отправится на уборку кухни, а Кирстен…
Илма издала какой-то невнятный звук, но немедленно сомкнула губы, отреагировав на предостерегающе приподнятую бровь Урсы. Я безразлично уставилась в окно, ожидая судьбоносного решения декана. Слава хаосу, он не стал тратить время на нудные нотации. Хоть за это спасибо!
— Кирстен займётся уборкой могил, — после небольшой паузы отчеканил Эссар.
11
Подошло время завтрака, а Жюли так и не собралась. Когда мы вернулись в спальню, молоденькая колдунья, сгорбившись, сидела на кровати и куталась в одеяло. Девочки наперебой расспрашивали её о самочувствие, но та лишь мотала опущенной головой.
Урса потрогала лоб студентки, посмотрела в покрасневшие глаза и сухо заключила:
— Жара нет, — ненадолго задумалась и спросила: — Тебя кто-то обидел?
Жюли глубже зарылась в одеяло и втянула голову в плечи. Должно быть это означало отрицание. Или нет?
— Милая, ты знаешь правила. Сейчас ты встанешь, оденешься и пойдёшь вместе со всеми в столовую. Затем ректор желает видеть группу в турнирном зале.
Правила!
Декан велел ознакомиться с распорядком дня, который висел у входа в спальню, но я так об этом и не вспомнила. Вначале не желала вникать из чувства протеста, но подумав, смирилась с неизбежным. И меня интересовали магические тренировки. Должны же они здесь быть!
Дикий шип обязательно вытащит из сложившейся ситуации самое ценное и необходимое. Я с детства следовала этому правилу и выжила. Справлюсь и теперь.
Жюли ещё ниже опустила голову, упавшие вперёд пряди закрыли лицо. Притихшая после беседы с деканом Илма презрительно фыркнула:
— Цену себе набивает. Ах, чувствительная малышка Жюли! Она такая нежная и слабая. Хитрая козявка хочет увильнуть от проверки в турнирном зале и тошнотворной лекции! Дафна и Дея первые на выпуск. Не ты! Идёмте уже есть!
Эта зараза никак не уймётся. Доведёт, что я снова её проучу. Теперь не избежать Илме разбитого носа.
— Мало получила сегодня? — Я сжала кулаки. — Иди на кухню, куда тебя отправил господин Эссар.
Ядовитые слова Илмы вывели меня из временного оцепенения. Я размышляла об уроках магии и наказании, которое открывало новые возможности. Может быть, мне удастся улизнуть подальше от корпуса и проверить дальние уголки парка. Заодно изучу фасад здания факультета, пути отхода и скрытые уголки.
— Не знаю, из какой грязной дыры ты вылезла, но не тебе мне указывать, воровка, — прямо глядя в лицо, бросила Илма. — В доме банкира Данара таких и на кухню не пускали.
Илма пустила в ход оскорбления, к которым я привыкла с рождения. До изобретательности экономки старого мага ей было далеко, поэтому я лишь усмехнулась:
— Не очень-то тебе помогло твоё происхождение, — я парировала, усмиряя гнев. — Ты заключённая, как я или Жюли.
Илму перекосило от очевидной правды, но столкновения не случилось. Девочки одёрнули гадюку, и она благоразумно прикусила свой раздвоенный язык, затихла. Я жестом показала Илме, что слежу в оба и немедленно отплачу за мерзость.
Урса всё внимание обратила на Жюли, пропуская мимо ушей перепалку подопечных.
— Соберись, милая. Нельзя же так раскисать из-за… — наставница запнулась и оглянулась.
Что уж там скрывать! Все знали, почему малышка Жюли рыдала. Даже я, появившись в Академии накануне, догадалась — колдунья влюблена в негодяя Гастона Эссара и бегала к нему ночью.
Не понимаю, что она нашла в этом зазнавшемся хлыще?!
Красивые глаза, точёный, мужественный профиль, сила и невыносимо яркий дар,
