— Переживаешь о вчерашнем? — догадывается она и прикрыв за собой дверь идёт вперёд.
Мне ничего не остаётся как идти следом.
— Да.
Нужно было думать прежде чем делать.
— Знаю. Он уволит меня?
— Вполне возможно.
Я останавливаюсь как вкопанная. Становится не по себе. Стены сужаются, потолок опускается.
Всхлипываю, а Наталья оборачивается.
Обводит меня серьёзным взглядом.
— Выводы делать рано, Ася. Будь я на твоём месте, я бы не слезы лила, а пыталась исправить положение.
— Как?
— Сделать так, чтобы несколькими поступками перебить неправильный. И не давать ему дополнительных поводов для решения не в твою пользу.
В моей голове каша, поэтому я не сразу соображаю к чему она ведёт.
Наталья вздыхает и объясняет менее строго.
— Приберись у него. Пусть всё блестит. А потом… решай сама как ещё его задобрить.
Сверкнув глазами, Наталья отправляется на кухню, а я забыв о завтраке, принимаюсь выполнять то, что она посоветовала.
К вечеру дом блестит. В кабинете Алана ни пылинки. Вещи в его гардеробной сложены так, что создаётся впечатление, что их развешивали под линейку. На самом деле так и было. Я вымерила все до миллиметра.
Убрала в ванне, коридоре, а потом приняла душ и выбрала самое развратное белье, которое только нашла в комоде.
Наталья сказала задобрить его, а значит нужно давить на все точки. Даже на те, которые претят здравым мыслям в моей голове.
Но Алан не приезжал. Опустился вечер и стрелки часов перевалили за десять. Только сейчас я вспомнила, что он договаривался с его гостей о тои, что сегодня поедет к ней в гости.
На сколько он у неё задержится? На всю ночь? Эта мысль странным образом раздражала и доставляла дискомфорт. Я не хотела представлять его с ней. Даже на минуту не допускала этих мыслей, навязчиво забирающихся в голову.
В итоге я так устала, что уснула у него в кабинете прямо на диване.
Проснулась резко от вспышки света.
— Ты что здесь делаешь? — голос Алана доносится сквозь затуманенное сном сознание.
Резко вскакиваю, вспоминая где я и по какой причине решила дождаться его здесь.
Атласный халат сбивается, стоит мне встать на ноги и открывает мужскому взгляду вид на прозрачное кружево, которым обтянута моя грудь.
Руки тянутся, чтобы прикрыться, но я вспоминаю, что должна делать все наоборот.
Вот только подумать легко, сделать гораздо сложнее.
— Извините, — шепчу и облизываю пересохшие губы. — Я хотела поговорить с вами, но Вас долго не было.
Синие глаза на несколько долгих секунд задерживаются на моей груди, отчего соски напрягаются и упираются в кружевную ткань.
Мужчина подходит к столу и опускает на него кейс. Разворачивается ко мне передом, опирается бедрами на стол и складывает руки на груди.
От меня не укрывается, что его рубашка сверху расстегнута на несколько пуговиц, а рукава закатаны до самых локтей, открывая вид на сильные руки.
— О чем? — спрашивает хозяин, продолжая вольготно гулять глазами по моему телу.
Я не знаю как это правильно делается. Каким способом уговорить мужчину поступить как нужно женщине? Понятия не имею как вести себя, да и сил не хватает на то, чтобы думать.
— Алан, — произношу рвано и подхожу к нему ближе. Ладошки потеют, меня сотрясает дрожью, — я знаю, что я добавила Вам вчера проблем. Понимаю, что из-за меня Вам пришлось сорваться из дома, потратить деньги и по волноваться о Фреде, но я прошу за это прощение. — сощурившись, Алан поднимает взгляд на моё лицо. Молчит. А я ещё немного и упаду ьез сознания. — Пожалуйста, не увольняйте меня. — а горле начинает драть, а в уголках глаз собираются слезы, — я обещаю, Вы не пожалеете об этом. Я буду паинькой и буду делать всё, что Вы скажете.
Мужчина продолжает молчать, испепеляя меня своими холодными глазами.
Он точно уволит меня. Наверняка, думает сейчас о том, как бы мне это помягче сказать.
Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я подхожу к нему ещё ближе и… опускаюсь перед ним на колени.
От ощущения омерзения к самой себе мне становится дурно. Чувствую себя жалкой и ничтожной. Но Наталья сказала задобрить его, поэтому затолкав подальше гордость, я прикусываю губу, чтобы не разреветься и берусь за концы дорогого кожаного ремня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В глаза мужчине не смотрю. Меня тошнит от самой себя и того, что я сейчас собираюсь сделать.
Превозмогая отвращение к себе, дрожащими пальцами расстегиваю ремень и металлическую пуговицу. Тяну змейку вниз. Я смогу. Переступлю через себя.
Слезы жгут глаза, но я намеренно стараюсь удержать их. Не плакать при нем. Не сейчас.
Касаюсь кончиками пальцев резинки чёрных трусов и в этот момент вдруг Алан больно сжимает моё запястье.
— Встань, — его голос пропитан сталью и я непонимающе вскидываю на него взгляд.
— Но… Почему? Вы же любите.
Мужчина тянет меня наверх, заставляя встать с коленей. Страх заполняет собой воздух и давит на лёгкие. Даже это не помогает?
Алан внезапно сжимает пальцами мой подбородок, заставляя меня смотреть прямо на него.
В синих глазах самый настоящий арктический холод, которым обдает меня до самых костей. Я начинаю дрожать.
— Никогда, — произносит он твердо, — никогда не используй минет для того, чтобы чего-то добиться.
Слезы все же начинают течь по щекам.
Мужчина убирает руку с моего лица и начинает застегивать ремень.
— Иди к себе, — кивает в сторону двери, а я обхватываю себя руками.
Но..
— К себе иди, Ася. Завтра поговорим.
Чувствуя себя самой настоящей дурой я быстро покидаю кабинет и не видя перед собой ничего, отправляюсь к себе.
Как только падаю на постель, позволяю себе расплакаться. Никогда ещё я не чувствовала себя такой грязной. Даже когда Алан впервые взял меня мне не было так противно. Он будто даже связываться со мной не захотел.
Оттолкнул и выгнал за дверь.
14
«Зайди в кабинет»
Буквы плывут перед глазами, пока я еще раз перечитываю сообщение.
Я весь день с ума сходила в ожидании этого сообщения, а сейчас ноги отказываются слушать.
Знаю, что ничего хорошего его приглашение мне не сулит. Особенно после вчерашнего позора. Наверное, я выглядела слишком жалко, что даже Алан не пожелал остаться со мной наедине, хотя именно для этого меня и нанимал.
Вздохнув, заставляю себя выйти из комнаты и отправиться к нему в кабинет.
Волнение приподнимает волоски на коже. Желудок вот-вот и выпрыгнет.
Постучавшись, вхожу в кабинет и останавливаюсь у дверей.
— Садись, Ася, — говорит Алан, откинувшись в своем большом кожаном кресле.
Знаю, что уже сделать ничего нельзя, поэтому просто делаю то, что он говорит. Прохожу к дивану и опускаюсь на него.
— Не туда. Сюда. — мужчина кивает в сторону кресла прямо напротив него, по другую сторону стола.
Точно… зачем я пошла к дивану? От волнения совсем не соображаю.
На негнущихся ногах подхожу к стулу и занимаю указанное место.
Даже в глаза Алану посмотреть не могу. Щеки горят. Мне жутко стыдно за вчера. И перед собой и перед ним. И извиниться язык не поворачивается. Кажется, начни я говорить как ту же расплачусь.
— Прочитай внимательно и выбери специальность. — он подвигает мне по столу какую-то папку, — Как только определишься дашь мне знать. Не затягивай, заявление ждут уже на этой неделе.
Мужской голос звучит ровно, но повелительно. Я слушаю, но ничего не понимаю. Как сквозь туман смотрю на красную папку.
— Что это? — выдавливаю из себя.
— Список специальностей в национальном университете.
Осмеливаюсь поднять взгляд и впервые за сутки посмотреть на хозяина. Он сидит откинувшись в кресле и слегка крутится из стороны в сторону. Я заметила, что он часто так делает, находясь здесь.
Алан смотрит на меня предельно внимательно, пока я хмурюсь, доставая из папки несколько листов формата А4.
Пробегаюсь глазами по списку специальностей, но все равно ничего не понимаю.
