мог лопнуть и уже кровоизлияние в мозг начаться. Ерунда! Сотряс - проблюётся!
Сам бы над логичностью своего поступка с удовольствием посмеялся. Вот только есть нюансик: мои глаза лучше любого томографа или рентгена. И я уже его голову «просветил» на предмет повреждений. И ничего опасного не выявил. Даже легкого сотрясения. Просто неглубокое рассечение кожи на затылке, да синяк там же. Ерунда, в общем-то. Тут другое интереснее: у парня какие-то очень странные и мне совершенно непонятные изменения в районе надпочечников. Причём, не патология, а именно изменения, с которыми парень вполне нормально функционирует.
- Прости, что напугал, - изобразив лицом и голосом раскаянье, сказал ему я.
- Ничего, Кларк, - принял мое «раскаянье» за чистую монету он. -Ты же защищал прекрасную даму. Это по-рыцарски, - пафос, с которым он это произнёс, был просто неперивариваемым. Хотелось со стыда сгореть, хотя, вроде бы не ты глупость сморозил… Интересная реакция. Надо запомнить. Может, сам когда-нибудь, при случае, воспользуюсь. Потроллю окружающих. Надо будет ещё к Пафосу костюм поярче и понесуразнее надеть. Что-нибудь вроде красных плавок поверх синих колготок… Хм, отличная, кстати, идея! Надо запомнить! Или даже записать.
Я пододвинул к себе салфетку, в «ускорении» под столом «напечатал» себе ручку с четырьмя цветными пастами, переключаемыми щелчком кнопочки нужного цвета, и принялся рисовать.
- Хорошо, что твой возлюбленный заботится о тебе, - продолжал тем временем атаковать наш мозг залпами пафоса Байрон.
- Кларк… бывает немного… излишне заботливым, - мягко выразила мне своё неудовольствие моим поступком Лана. Я сделал вид, что этого не понял, продолжив рисовать человечка в пафосной позе: грудь колесом, нога отставлена, руки уперты в бока, подбородок вперёд и вверх. И сам человечек такой, понакачаннее… Теперь труселя красные, колготки синие… ещё сапоги красные для поднятия накала бредовости… во! По колено! Ага… теперь остальной костюм. Тоже облегающий, аж почти рвётся на каменных горах мышц, тоже синий… На грудь пафосный символ Дома Элов… Вроде нормально получилось. Достаточно несуразно. Хотя… чего-то всё равно не хватает. Чего-то, ну что б вообще ух! Что б, аж скулы сводило от объёма пафоса…
- Попробуй я оставить твой портрет
Изобразить стихами взор чудесный
Потомок только скажет: лжёт поэт
Придав лицу земному свет Небесный, - вдохновенно завернул Байрон, видимо посчитав, что, раз я не реагирую на подначки девушки и его провокации, то между мной и Ланой «пробежала кошка», а значит можно попытать счастья самому. Что ж, пусть попробует. Я за честную конкуренцию… хотя, кому я вру? Какая может быть «честная конкуренция»? Парниша берега попутал!
- Как красиво, - улыбнулась, тем временем Лана. Что ж, получай фашист гранату!
- А чьи это стихи? – разрушил провокационным вопросом всё очарование момента я.
- Шекспира, - опустил голову и стыдливо отвёл взгляд наш «юное дарование».
- Как можно учиться дома и ни с кем не общаться? - решила перевести тему и не нарываться на более обстоятельное втаптывание в грязь юноши Лана.
- Я не жалею об этом, - мгновенно подобрался Байрон. А я обратил внимание на шрамы от кандалов на его запястьях
- Ты домосед, или у тебя строгие родители? – уточнил я.
- Они хотят мне добра, - пропустив часть фразы с выбором варианта ответа, принялся защищать родителей парень. На улице раздался звук подъезжающего грузовичка. Лана вскинулась и подхватилась.
- О боже, нам привезли молоко? – посмотрела она на него, потом на меня. Я могу её понять: ещё не разу мы с ней не вылезали из постели так рано, чтобы застать этот момент. С другой стороны, нашего участия в процессе-то и не требуется: молочник просто поставит упаковку с бутылками на пороге и уедет, а расплатится Лана с ним в конце месяца за весь месяц сразу. Это же не разовая покупка.
Хотя, меня, как человека, жившего когда-то в России девяностых, подобная практика, поначалу, очень удивляла: спи… украдут же! Но… не крадут. Не принято тут такого.
Подорвалась, правда, не только Лана.
- Который час? – вскочил он с места.
- Без пятнадцати пять, - ответил я.
- Если родители проснутся… - и побежал на выход.
И побежал шустро, совершенно не реагируя на наши вопросы и окрики. Что ж, у нас с Ланой физическая подготовка тоже на высоте: не зря же она так и продолжает начатые когда-то со мной занятия Ушу и Йогой… приправляя их своими специальными упражнениями из «Черлидинга».
Правда, надолго порыва парня не хватило. Да и Ланино: «давай я тебя подвезу» - звучало очень убедительно. И, таки да, подвезла. Нас всех троих.
Уже возле дома, Байрон выпрыгнул из Ланиной машины и помчался к дому. Но… не успел. Дверь дома уже отворилась, из него вышел хмурый фермер с двустволкой и его взбудораженная жена.
Лана бросилась к порогу. Я за ней.
Женщина уже утаскивала Байрона в дом, а мужчина заступил нам дорогу, угрожая ружьём уже нам.
- Не подходите к моему сыну! Убирайтесь, пока я вас не пристрелил! – что ж, мужик в своём праве – он на своей земле. Вот только я не люблю, когда в меня, а тем более мою девушку ружьями тычут.
Незаметный шаг вперёд, быстрый приём «аля Кадочников», и вот уже двустволка смотрит стволами на мужика, а не на Лану. Соответственно покоится в моих уверенных руках.
Мужик взбледнул и отступил на шаг вверх по лестнице. Я же ловким движением «переломил» ружьё и высыпал патроны, оказавшиеся какими-то странными, вроде бы с чем-то подобным на крупную дичь ученые ходят, стреляя дротиками с транквилизатором.
- АНБ, - не стал заостряться и тормозить на патронах я, вручая ружьё обратно владельцу, одновременно с тем, доставая своё удостоверение и в раскрытом виде предъявляя его мужику. – Агент Кент. Отдел «М». Пройдёмте в дом? Или вызывать группу штурмовиков?
- Проходите, - хмуро буркнул мужик, забирая ружьё, поворачиваясь ко мне спиной и начиная тяжёло шагать вверх к двери.
Внутри дом оказался, прямо скажем, не богат. Ну, или, если точнее, прост. Потому, что мебель, пусть и старая, была добротной и крепкой. Окна, пусть не пластиковые, и не стеклопакеты, но при этом без щелей, аккуратно покрашены и заштапикованы. То же и про остальную обстановку дома: всё строго, добротно, просто и функционально. Современной сложной техники вроде телевизора
