Читаем без скачивания Загробная жизнь - А. Фомин

Не подвластна загробная жизнь нашим внешним чувствам. Но кроме внешних чувств у нас есть чувство внутреннее, более глубокое, непосредственно связанное с нашей силой познания. Это внутреннее чувство ставит нас в соприкосновение с высшим духовным миром и дает нам предощущать тайны этого, незримого нами, духовного мира. Из него исходит неумолкаемый протест против грубого, искусственно навязываемого многими, учения, ограничивающего нашу жизнь пределами одного материального мира. Отсюда у всех народов, стоящих на разных ступенях развития и культуры, есть неискоренимое убеждение, что смертью не все для нас кончается, и наступит для нас после смерти новая жизнь. Во всех религиях, какие только существовали и существуют в роде человеческом, верование в загробную жизнь составляет одни из краеугольных камней, наравне с верованием в бытие верховного Существа – Бога. Всюду мы видим молитвенное поминовение умерших и почитание их, превратившееся у иных народов в культ предков: это свидетельство того, что, по общенародному верованию, не преданы уничтожению умершие, а живут в другом мире другой, отличной от нашей, жизнью. Это убеждение, в силу своей всеобщности, не могло явится вследствие какого-либо обольщения. Оно вырастает из души, созданной бессмертной; в нее вложено изначально чувство бессмертия, вместе с чувствованием бытия своего. Бог, по слову Премудрого, смерти не сотворил. Будучи неиссякаемым источником жизни, «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем. 2: 23). Смерть после вошла в мир завистью диавола, как объясняет Премудрый.

Она в роде нашем нечто неестественное, противное нашей природе. От того все мы боимся смерти, как чего-то чуждого нам, как грозной кары, висящей над нами. У всех нас ничем незаглушаемое желание жить и жить нескончаемые века. Это желание называют зарей, предвестником и предощущением жизни будущей, нами ожидаемой и нас ожидающей.

Во всеобщих верованиях в загробную жизнь нам слышатся отголоски древнего предания, идущего от нашего родоначальника. Созданный по образу Божию, он чувствовал себя бессмертным и видел, каким образом он подвергся наказанию смертью, но в то же время его утешало обетование, что это наказание невечное, и что Господь снова воздвигнет его для жизни блаженной, нескончаемой. Забыт источник этого предания, но оно глубоко запало в души его потомков, и с распространением рода человеческого распространилось по всему лицу земли, и никакие умствования не в силах уничтожить его. Хотят подавить его в себе единицы, пожалуй, сотни, но тысячи и миллионы хранят его и не могут представить человека без веры в его вечное назначение.

Люди, не ожидающие ничего для себя после смерти, укажут кроме полного и окончательного уничтожения, на бездыханное и неподвижное тело умершего, которое скоро после смерти предается тлению и исчезает в массе бездушной материи. Но кроме бренного тела  у нас есть душа, отличная от материи. Из персти Господь создал наше тело, но это перстное тело. Он вдунул дыхание жизни (Быт. 2:7), которое, будучи неоднородно с телом, и не им порожденное, не может быть уничтожено вместе с перстью. Душа наша – существо простое, неделимое, не сложенное из материальных частиц. Тело, когда умирает, разлагается на составные части, и разрушается связь, сдерживающая их в единстве. Но в простой душе немыслимо никакое разложение. Эта душа проявляет свою жизнь и силу в мысли, в чувстве, в желаниях и решениях, и при изменении тела она сознает себя единым, самостоятельным существом. Эту силу души мыслить, чувствовать и желать, и вообще  сознавать себя, связывают с нервными узлами, составляющими утонченную часть нашего тела. Но эти нервные узлы – часть материи мертвой, неспособной к сознательной жизни. Предоставленные самим себе и не возбуждаемые силой высшей материи и господствующей над ней, они  представляют инертное тело, решительно неспособное к какой-либо самостоятельной деятельности. Узлы эти остаются на своем месте, когда душа оставляет тело, и не теряют своей формы. А между тем тогда от них не видно никакого проявления жизни, а тем более мысли, сознательного чувства и вольных движений. Правда, без них душа не может входить в сношения с внешним миром, получать от него впечатления и воздействовать на него. Но это отнюдь не служит основанием к отрицанию самостоятельности души. Премудрому Творцу угодно было соединить бессмертный дух с перстным телом, и этому телу назначить служение для сношения духа нашего с внешним миром. Но органы тела, служащие душе, - положим, нервы наши, - отнюдь не самая душа. Они – машина, которыми пользуется душа, входя в сношение с видимым миром. Машина действует, пока ей управляет живая умная сила, какой в данном случае является бессмертная душа. По разрушении машины, живая сила, ей управлявшая, остается, хотя без нее во внешнем мире по-прежнему действовать не может. У этой живой силы есть вечный дом, в который отходит она, по оставлении тела, с которым была связана в назначенные ей дни земного существования. И вот, когда наступает предел этого, земного существования, перстное тело возвращается в землю, из которой создано оно, а дух возвращается к Богу, который дал его. Так говорит премудрый Екклесиаст, вдохновляемый Духом Божиим.

(Из книги проф. В.Ф. Певницкого

«О загробной жизни». Киев, 1903)

ВЕРА НАРОДОВ ВСЕХ ВРЕМЕН В ЗАГРОБНУЮ ЖИЗНЬ

Скорее не найдем в каком-либо уголке земли солнца, чем этой веры. История народов и религий показывает, что нигде не смотрели на смерть как на предел бытия человеческого. Жрецы египетские, философы греческие, евреи и язычники, брамины индийские, бонзы японские, ученые поэты, равно как и вся масса простого народа, всегда ожидали после смерти еще иной жизни. И те, которые не верили в будущую жизнь, старались чем-либо обессмертить себя в потомстве. Откуда же происходила эта всемирная вера в бессмертие, хотя и темная, хоть в разъяснении или во внешних своих обнаружениях у многих народов неправильная, даже до безобразия? Она могла произойти и от предания со дней самого Адама, так как Адам вполне чувствовал свое бессмертие, когда находился в раю. Поэтому-то (весьма замечательно) в людях, которые жили ближе к божественному преданию, т.е. в людях глубокой древности, эта вера была ощутительнее. Древностью предания и Цицерон более всего убеждал в правильном веровании относительно бессмертия души. Но тем более всеобщая вера в бессмертие души была отголоском самой природы человека. Да, это такая же коренная и врожденная человеку мысль (идея), как и вера в бытие Божие. Рассудите же: может ли быть ложным то, чему прежде слова Божьего и вслед за словом Божьим верили все народы?

Известна предсмертная речь в темнице философа Сократа. Когда была подана ему чаша с ядом, он выпил чашу с веселым и спокойным духом. Затем повел беседу к друзьям и ученикам о бессмертии души. Платон, знаменитейший затем философ, записывал его философские суждения, чтобы передать их потомству. И когда сердце Сократа перестало биться, каждый из учеников его был уверен, что он в лучшем мире получит награду…

Во все время самые примитивные народы в мире (камчадалы, гренландцы, жители Огненной земли, жители Нагасаки) выражают в своих поверьях и обрядах уверенность в будущую загробную жизнь. Каждый дикарь, умирая, отправляется в царство отцов, в страну духов. Живые не забывают умерших, посвящая для их поминовения известное время. Возьмем, например, краткое извлечение из описания праздника мертвых в Нагасаки. «При наступлении сумерек жители Нагасаки отправляются в процессии по различным кладбищам. На могилы ставятся зажженные бумажные фонари, и в несколько мгновений такие места последнего отдохновения оживляются фантастической иллюминацией. Родные и друзья умерших приносят с собою различные кушанья и в особенности плоды, предназначенные для покойников; часть принесенных яств потребляется  живыми, а другая оставляется на могилах. Приготовленные разного рода снеди и единственно предназначенные для умерших укладываются в нарочно для этой цели устроенные маленькие лодочки и пускаются на воду, на произвол течения, которое донесет их душам, за гробом находящимся. Там, вдали за океаном – рай, по их представлению».

Дикари, будучи твердо убеждены в загробной жизни, для успокоения усопших жестоко поступают с военнопленными мстя за кровь кровью, - кровавая месть. Смерть для дикаря не страшна, он равнодушно идет ей на встречу. Отчего? По причине живой веры в загробную жизнь!

Все погребальные обычаи и церемонии, во множестве существовавшие и существующие в каждого народа древних и новых времен, в более или менее ясных чертах выражают верования и представления, гадания и чаяния о своей будущей судьбе за гробом.

Истина бессмертия души, ее загробная жизнь и, кроме того, истина временного союза и взаимного соотношения и общения миров загробного с настоящим – были высказаны представителями народного сознания: Сократом, Платоном, Цицероном и средневековыми писателями. Дикие племена верят, что души умерших в виде теней блуждают у своих жилищ. Сознавая истину загробной жизни души, дикие слышат в самом ветре томный плачь блуждающих теней. Души, по мнению поэтов древности, носясь по ветру, очищались от земных заблуждений, например, так писал Вергилий. Сознавая истинность загробной жизни многие дикие представляли ее чувственно и думали, что душа имеет нужду в удовлетворении чувственных потребностей, а потому клали в могилу вместе с покойником пищу, питье, оружие, предметы удовольствий.