Читаем без скачивания Игра на выживание – 3 - Андрей Ходов

Добравшись до барака, перекусили остывшим ужином, который им приберегли оставшиеся на время не у дел бойцы из охраны. На территории секретного объекта охрана не требовалась, только привлекала бы лишнее внимание.

– Черт! – с чувством сказал подполковник Горелов, укладываясь в постель. – Наши ребята там сейчас свежую сводку обсуждают. А мы тут даже радио послушать не успели.

Николай Иванович невнятно промычал в знак согласия. Ему и самому ужасно любопытно было узнать, что там сегодня творится на фронтах и морях.

С утра работа была продолжена. До самого обеда Николай Иванович напрягал глаза и мозги, пытаясь отыскать причину неудачных испытаний. Но пока это не удавалось. Все отчеты по НИОКР выглядели вполне на уровне, а конструкцию бомбы он примерно так себе и представлял. Имелись даже теоретические расчеты КПД и энерговыделения при взрыве, выполненные группой некоего Тихонова А.Н… Чистота делящегося материала по отчетам значилась даже больше, чем он ожидал: всего четыре с половиной процента примесей. Видно конструкторы решили перестраховаться, серьезно пожертвовав производительностью в получении плутония. Термостабилизация ядра конструкцией была предусмотрена, причем тоже с запасом. И масса ядра была с запасом: аж целых девяти килограммов оружейного плутония не пожалели. Теперь весь этот дорогостоящий металл пропал зря, только основательно загадил радиацией полигон в Казахстане. Оставалось грешить на взрывчатку, взрыватели или нейтронною пушку-инициатор. Но в этих вопросах Николай Иванович сам порядком плавал. Точных цифр по необходимой скорости детонации, синхронизации подрыва и требуемой мощности нейтронной пушки он никогда и не знал. Еще была возможность, что металлурги накосячили с фазой. В смысле не в той фазе металл застабилизировали, или неравномерно по объему. Или дело в чем-то, чего он вообще не вспомнил, или не знал, или представлял себе в корне неправильно.

Обедали в местной столовой, по мнению подполковника, очень хорошей. Николай Иванович, успевший во времена застоя вдоволь попользоваться различным заводским общепитом, склонен был с этим согласиться. Кормили тут действительно неплохо. Народ в столовой тоже выглядел прилично: нормальные, энергичные, доброжелательные люди. И одеты были лучше, чем ранее видимые им в нынешней Москве работяги. Похоже, что на атомном проекте страна не экономила. Николай Иванович уже доедал второе, когда в обеденный зал вбежал молодой человек в развевающемся синем халате.

– Товарищи! Только что передали по радио! На Черном море разгромлен огромный фашистский флот! Фашисты пытались захватить Грузию, но их пустили на дно! Ура товарищи!

Все повскакали из-за столов, поднялся дикий крик. Кто кричал ура, кто просто вопил. Принесшего радостную весть юношу пытались качать, он безуспешно отбивался. Николай Иванович с подполковником тоже не удержались и приняли участие в общем ликовании. За стол же вернулись только минут через десять.

– Ну вот! А вы боялись! – У Горелова явно поднялось настроение. – Ведь справились же!

– А я разве против? – Николай Иванович тоже пребывал в эйфоричном возбуждении. – Тоже рад до чертиков, что дело кончилось успехом. Жаль только, что подробности мы теперь неизвестно когда узнаем. Похоже, что по радио толком подробностей и не сообщили, а в пересказе этого пацана и вовсе ничего не понять. В смысле, сколько кораблей реально потоплено, какие именно, что с десантными транспортами, чем конкретно наши их уделали, какие при этом были потери? А то сказали невнятно, мол, остатки разбитого флота повернули назад, мол, ошметки десанта сброшены в море, мол, выдающаяся победа советского оружия. А этих "остатков", может, половина осталась.

– Да хоть две трети! Операция-то по высадке сорвана? Сорвана! Пощипали мы их хваленый флот? Пощипали! Это и есть самое главное! Об этом по радио и сообщили! Вот вернемся на базу, там и выясним подробности. Сколько кого потопили, скольких при этом потеряли. Ребята все же молодцы, утерли нос фашистским гадам! Теперь и нам надо не оплошать, война-то еще не кончилась, она еще только начинается. Допивайте компот, пойдем, обсудим, что нам тут дальше делать.

Оказавшись в рабочем помещении, Николай Иванович изложил подполковнику текущий итог своих изысканий. Тот, понятное дело, не обрадовался. Отошел к окну, вытащил папиросу из пачки и закурил.

– То есть результата, по сути, не имеется? Может, все же говорить пойдем? Или еще в бумагах покопаемся?

– Покопаемся, – твердо ответил Николай Иванович. – По крайней мере, сегодня. Если ничего не накопаем, то завтра пойдем говорить. Хотя, идти с пустыми руками…

Бумаги опять просматривали до самого вечера. В завершение Николай Иванович еще раз прочитал протоколы, касающиеся неудачного испытания. Его внимание привлекло то, что устройство испытывалось не в штатном варианте, а в некоем "испытательном", с литерой "И". Пришлось лезть в приложения, чтобы разобраться. Выяснилось, что в этой модификации установка системы термостабилизации, доработка которой продолжалась и по сей день, не предусматривалась. Плутониевое ядро устанавливали в устройство непосредственно перед испытаниями. Видимо предполагалось, что сами испытания после этого не затянуться. Однако же, если верить бумагам, из-за проблем с расставленной в окрестностях регистрационной аппаратурой имела место быть четырехчасовая задержка. То есть устройство в собранном виде проторчало на вышке часов пять. А температура на казахстанском полигоне в это самое время была тридцать пять градусов в тени. Хоть и май месяц, а все же Средняя Азия.

Николай Иванович задумался. Уверенности в том, что несколько часов задержки действительно могли привести к тому, что плутониевого ядра "поплыла" фаза из-за перегрева у него не было. С другой стороны это все же была зацепочка, позволяющая сказать хоть что-то конкретное. Ничего другого, кроме общих пожеланий и так известных разработчикам бомбы он все равно не накопал. Отметив этот момент в памяти, Николай Иванович для очистки совести еще раз просмотрел некоторые документы, но больше ничего толкового на ум не пришло. В одиннадцать вечера они сдали обратно все взятые на просмотр материалы. Дело это было не быстрое: проверялся на наличие каждый лист!

Уже в рабочей комнате Николай Иванович доложился, что ему с обеда удалось накопать.

– Это уже что-то, – удовлетворенно заметил подполковник.- Выходит, что мы не зря архивной пылью дышали. Кстати, не исключено, что это саботаж!

Николай Иванович оторопел. У самого него подобных мыслей и близко не было.

– Товарищ Горелов! Какой тут к черту саботаж? С чего вы взяли? Это ведь только туманное предположение, что фаза от перегрева могла поплыть. Может, на самом деле это и не повлияло!

– Может, и не повлияло, но учитывать такую возможность они были должны. Я сам прекрасно помню, как вы расписывали трудности при хранении плутониевых бомб. Как легко может "деградировать" ядро при несоблюдении температурного режима. Все эти материалы до сведения разработчиков были доведены. А тут извольте видеть: не оснащенное системой охлаждения ядро проторчало на самом солнцепеке целых пять часов! Считаю, что это явный саботаж!

– Товарищ Горелов, как мне кажется, сведения вы доводили не до "разработчиков", а только до Курчатова. А дальше мог сработать эффект "испорченного телефона". Да и нет полной уверенности, что причина провала испытаний именно в этом.

– Разберемся! Завтра встретимся с инженерами. Там все и выясним.

Подполковник поднялся со стула. А на сегодня пока все. Пойдем спать. Завтра у нас ответственный день.

Глава 9

С утра пораньше Сергей побывал у генерал-майора Зернова, чтобы договориться о проведении совещания с конструкторами. При этом выяснилось, что днем на объект должен прибыть сам Курчатов, поэтому совещание будет проведено вечером уже с его участием. Спорить Сергей не стал, хотя очередная задержка раздражала. Хотелось быстрее вернуться в Куйбышев. Чтобы не терять времени зря подполковник попросил разрешения на осмотр реактора, который хотел видеть инженер Прутов.

Разрешение было получено, но на два часа дня. То есть после обеда. Оставшееся до обеда время Сергей тоже решил использовать с толком. Поэтому сразу после завтрака опять погнал инженера в секретную часть, где усадил за изучение материалов уже по реактору. Сам напросился! Кроме того, это представлялось полезным. Мало ли какие проблемы могли всплыть в будущем по поводу этого самого реактора. Инженер вопреки своему обыкновению даже ворчать не стал, видимо самому было любопытно.

Перед тем как пойти в столовую, ненадолго заскочили в рабочий кабинет, чтобы перекинуться парой слов.

– Что-то мне расхотелось идти на экскурсию к реактору, – заявил инженер, усевшись за стол.

– А что вам не так? – спокойно поинтересовался Сергей, пристраиваясь у окна с папиросой. – О смысле претензий Прутова он уже догадывался.