надо не коснуться, как в спарринге, а пронзить или и вовсе разрубить, на что требуется больше сила, чем ловкость. Жаль, Вит совсем не уделял внимания укреплению мышц.
Перед сном вселенец вновь навестил Тень. Он пытался спуститься к ней ближе, в густеющий и манящий к себе сумрак. И стихия звала его к себе, пыталась помогать, тянула, только пока без результатов.
Джиса была приглашена на завтрак к прево, а её сопровождение устроилось всей компанией за столом снятого особняка.
Еду им доставили из корчмы. Вселенец обратил внимание, что за олу расплачивается десятник, державший при себе кошель на её расходы. Наверняка, так распорядились родители Джисы. К гадалке не ходи, дочь в их глазах заслужила репутацию мотовки. Впрочем, на взгляд Немченко, для женщин это не самый большой порок.
— У вас ни брони, ни щитов, — Фрайс, доевший мясную кашу и позволивший корчемной рабыне забрать опустевшую оловянную миску, посмотрел на троих друзей, — А ваше владение мечом, скажу прямо, меня не сильно радует. В случае нападения спешивайтесь и держитесь возле экипажа госпожи, вперёд не лезьте.
— А что, могут напасть и на олу? — не удержался от вопроса землянин, тут же получив подсказку от Вита, что да, вполне.
— Ты какой-то странный, Рей, — холодные глаза серийного убийцы уставились на Немченко.
— Он у нас из столицы дальше, чем на пару миль ни разу не выезжал, — пояснил Эльм, — Всё время помогал отцу деньги зарабатывать.
— Тогда понятно, — равнодушно кивнул десятник и отвёл взгляд, — Здесь, кроме мелочи, орудует банда Рыбака. За последние две луны три обоза разграбили. По слухам, этих сволочей больше полсотни. Не исключено, что у главарей и защитные амулеты имеются. Хотя, думаю, даже если и так, они у них почти наверняка разряжены давно. Я приказал вам быть начеку, вы выполняйте.
Фрайс Рантин не стал вслух произносить то, что и так все знали. Среди разбойников иногда встречались и маги.
В Гертале не существовало той феодальной лестницы, которая когда-то была распространена на Земле, с рыцарями, баронами, графами, маркизами, герцогами и прочими титулованными особами. Здесь все дворяне являлись вассалами короля с равными правами и обязанностями.
Вот только, имущественное положение и возможности у всех были разными. Кто-то имел замкис владениями, и не по одному, а другим приходилось зарабатывать себе на хлеб, изготавливая и заряжая на продажу амулеты и накопители, или поступая на королевскую службу. Находились и те, кто считал возможным зарабатывать преступным путём. Увы, случалось такое не так уж редко.
— Стоило бы всё же ехать с караваном, — высказался Билой, самый молодой из дружинников.
— Хочешь сказать об этом госпоже? — поинтересовался командир.
Дружинник стушевался и не ответил.
Магиня вернулась через час и распорядилась отправляться в путь. Собрались они быстро, на выезде из поселения разогнали препятствующее движению стадо бредущих на выпас коров.
Ближе к полудню третьего дня отряд с Джисой ол Пирен подъехал к Ялуге, небольшой, мутной от таяния снегов реке.
— Мост размыло, — громко крикнул вернувшийся из авангарда дружинник.
Когда отряд подъехал к воде, то увидели всё собственными глазами.
На противоположном берегу остановился большой обоз. Возчики и крестьяне уже пытались восстановить переправу, но дело предстояло долгое, за сегодня им точно не управиться.
— Не похоже, что размыло, госпожа, — сказал десятник Джисе, выбравшейся из кареты вслед за служанкой и мальчишкой, потащившим в кусты её горшок, — Кто-то мост специально разрушил. Я догадываюсь, кто.
— Тебе всюду Рыбак мерещится, что ли? — хихикнула ола, направившись ближе к воде, — Эльмий, ты как-то хвастался, что плавать умеешь. Сможешь переплыть Ялугу?
— Легко, но лучше летом. Боюсь кое-что простудить и стать нашим нагабинским красавицам совсем-совсем не нужным.
Отряд магини, кроме дружинника из арьергарда оказался весь на берегу. Реку можно было бы пересечь вброд на лошадях, однако, карету не переправить, да и вода действительно сейчас холодная.
— Встаём на ночной привал? — спросил Сит Джису.
— Вот ещё, — магиня обернулась и с насмешкой посмотрела на однокашника, — Проводить лишний день отпуска в карете мне предлагаешь? Фрайс, едем к парому. Тут всего пять миль. Крюк совсем маленький. Поехали.
— Госпожа?
— Поехали, говорю, — нахмурилась аристократка и решительно направилась к своему экипажу.
Предчувствия старого вояку не обманули. Отряд не проехал по лесу и половины пути до паромной переправы, как в полусотне метров перед авангардом закачалась, а после и упала перегородив дорогу высокая сосна.
Раз поисковый амулет воздушников на шее Арнода, рано полысевшего дружинника, не подал ранее никакого сигнала, значит засаду сделали с умом. Бандиты прятались в вырытых убежищах, оставив только наблюдателя — на одиночек артефакт третьего уровня не реагировал.
— Ловушка! — крикнул командир.
В этот момент и позади отряда начало валиться другое дерево, отрезая возможность отступления. Одновременно со всех сторон к карете бросились разбойники.
Дружинники быстро спешились и поторопились встать по обе стороны экипажа олы. Сама Джиса первой оказалась снаружи, едва услышала крик десятника.
Разбойники без каких-либо вопросов "жизнь или кошелёк" со звериным рёвом побежали в атаку. Они совсем не походили на киношных обормотов, вооружённых дубинами или кистенями. Их мечи ничуть не уступали тому, который землянин взял себе в замке в качестве трофея.
Да, бандиты не выглядели чистюлями, и их одежда явно требовала стирки и штопки, зато на многих имелся доспех или его части, вроде латного нагрудника, кольчуги-безрукавки, защитного шлема.
Андрей ощутил в себе всплеск адреналина, выхватил клинок и занял место у дверцы кареты, справа от опустившейся на четвереньки Джисы.
Он успел заметить, как десятник отбил один арбалетный болт — мастера меча могли и не такое вытворять, они вообще по своим боевым возможностям не уступали магам первой-второй ступени — а второй принял в выставленный щит.
Ола Пирен приложила руки к дорожной грязи, и попаданец увидел удивительную жуткую картину, как под самой крупной группой нападающих, численностью одиннадцать человек, на участке размером примерно в семь-восемь соток почва вдруг превратилась в зыбучий песок, начавший засасывать росшие на нём деревья и бегущих по нему бандитов.
Через секунду пески резко превратились в камень, замуровавший корни накренившихся стволов и успевшие погрузиться до колен ноги дико завывших от страха бандитов, тщётно начавших пытаться вырваться из плена. Мечи вмурованных разбойников только высекали искры из камня, не причиняя ему хоть какого-нибудь ущерба.
Следующим заклинанием Джиса разверзла почву под ногами четвёрки нападавших, которые спешили
