- А зачем здесь лекарь? Что, труп ещё жив?- хотела пошутить, но вышло уж больно мрачно.
Собеседник Роима обернулся ко мне.
Полгода после смерти матери я жила одна в нашем доме, потом бабушка и дедушка вспомнили про меня. Год я прожила у них. Это был тяжёлый год. Убить меня родственничкам не позволяли представления о чести. Любить – тоже. Поэтому меня методично пытались довести до самоубийства. Я самоубиваться отказывалась наотрез, и, в конечном итоге, они меня продали. Но, благодаря им, я научилась скрывать свои чувства и врать с честнейшими глазами. Я не покраснела, не вздрогнула, не уставилась на этого человека, но первые две мысли я не скажу никому и никогда. Бывают такие мужчины, которые, не обладая идеальной красотой, покоряют обаянием.
- Нет,- хмуро ответил капитан,- некоторым становится плохо при осмотре тела.
Представлять меня он не собирался. Я поплелась исследовать останки.
Этого несчастного не стали рубить на мелкие кусочки. Мёртвый юноша почти целый висел под потолком. Зато так было яснее, что конкретно с ним вытворяли.
Сильно, очень сильно ощущался след магии. Не дожидаясь указаний, я вслушалась. Снова целительство и мощное воздействие на рассудок жертвы.
- Спешу обрадовать, здесь был маг разума. Сильный и искусный. При помощи амулетов лечил жертву и как-то влиял на сознание.
- Как именно?
- Не знаю. Чарами разума я владею плохо, но, судя по силе эха, колдун творил что-то очень серьёзное. Может, принуждал к чему-то. Может, вмешивался в память.
- Это тот же человек, который убил девушку?
- Он подписи не оставил, а след скрыл. Но, вообще-то, похоже.
- А что за эмоции он испытывал? Нам нужно выяснить мотив. Ненависть, любовь, обида?
- Я гляну, но сведения будут недостоверны. И, если прошлое убийство тоже его вина, то и тогда я не ручаюсь за точность.
- Почему?
- Это опытный маг разума. Изменить эмоциональный фон для него – раз плюнуть. Тем более что мои способности в этом направлении очень скромные. Я просто не замечу наведённых чар.
- Я учту. Приступайте.
Я пожала плечами и пошла за белладонной. Наверняка, агония парня будет заглушать всё остальное так, что имеет смысл сразу принять обостряющее восприятие снадобье.
Сглатывая горький настой, я недовольно морщилась. Сейчас я буду красной как после бани, с сухими, обмётанными белой гадостью, губами, с неестественно широкими зрачками. Я не рассчитывала покорить понравившегося мужчину и в обычном виде, но знать, что он увидит урода, было неприятно. Кто же он такой?
Я встала посреди бывшей спальни в шаге от мертвеца. Там, где не было потёков крови и грязи, виднелась гладкая кожа. Иначе определить возраст не получалось, страдания смыли молодость и красоту. Я встряхнулась. Пора заняться делом.
Воздух вышибло, как от удара под дых. Я безрезультатно пыталась вдохнуть секунд пять. Наконец, у меня получилось. На глаза выступили слёзы. Сет Роим и незнакомец с беспокойством смотрели на меня. Нет! Мне нечего им сказать, кроме личных впечатлений. Я почти ничего не увидела. Нужно глубже нырять.
Закончила я довольно быстро. Меня трясло от страха. Пепельноволосый положил руку мне на плечо.
- С вами всё в порядке?- -
- Да,- и без перехода поинтересовалась,- а как вас зовут?- всё что угодно, только бы не думать о том ужасе.
- Оласс Сель. Я - кандидат в совет от нашего города. Примчался узнать, не могу ли я чем-то помочь.
Я кивнула. В преддверии выборов кандидаты во всё лезут, лишь бы засветиться.
Его ладонь соскользнула по моей ключице. То ли погладил, то ли неловко руку убрал. Я судорожно сглотнула вязкую слюну. Надо собраться. От меня ждут ответов, а не романтических бредней.
- Здесь было трое. Убитый, маг и обычный человек – охранник, я думаю. Маг пытал, лечил и внушал определённый настрой жертве. Проще говоря, истязаемый был счастлив до самой последней секунды. Эйфория, радость, резкое снижение критичности. Как при бурной влюблённости. Только без конкретного адресата. Он любил весь мир. Зачем это понадобилось магу, понятия не имею. И он, и охранник были спокойны и сосредоточены. Для них это было работой – важным, кропотливым трудом, а не развлечением. Всё.
- А почему вы решили, что это охранник?- удивился Сель,- разве нужна охрана волшебнику, который может творить такое? Уверил любого врага в своей непобедимости и делай своё дело спокойно.
- Боль и инстинкт самосохранения – могучие противники. Их весьма тяжело подавить. На таком уровне подчинить себе можно разум одного, максимум двух человек. И всё внимание будет поглощено именно этой задачей.
Вмешался недовольный Роим:
- А почему в тот раз он был без охраны?- он не может запретить Олассу присутствовать здесь или задавать мне вопросы, но высокий кандидат ему не нравится. Нельзя так замыкаться на своих комплексах. Вряд ли у капитана есть другие причины для неприязни, кроме разницы в росте.
- А тогда он почти не колдовал. И девицу так не обрабатывал. Сам мог справиться с угрозой.
Роим провёл рукой по каштановым волосам, взъерошил и так вздыбленный ёжик. Писарь торопливо строчил вслед за мной. Хоть отчёт мне мастерить не придётся. Сет Сель кивнул, прощаясь:
- Сет Роим, подумайте над моим предложением, оно по прежнему в силе. Сета Штарин, надеюсь, наше знакомство продолжится при более благоприятных обстоятельствах.
И ушёл. Я тоже собиралась откланяться, но капитан вдруг буркнул:
- А меня зовут Веран. Будьте осторожнее с Селем, - глянул со странной смесью раздражения и сочувствия. Я мгновенно вспыхнула злостью. Незачем напоминать мне о моей внешности. Не тебе меня жалеть! Неужели всё было понятно по моему лицу?
Веран отвернулся, отдавая распоряжения, которые я уже не воспринимала. Я вылетела на улицу со скоростью бессильного оскорбления.
18.
Мерзкое настроение копилось три дня. И вот вечером я вышла из библиотеки и направилась в кондитерскую. Срочно нужно что-то хорошее в жизни. А завтра снова общаться с толпой народа. И Раши приезжает меньше чем через неделю. И Селя я больше не видела. А если увижу – умру от стыда, ведь наверняка и он заметил, что понравился мне. Хоть сладким заем все огорчения.
Было уже темно, но «Шкатулка с десертом» работала до десяти часов вечера. Как раз перед закрытием успею.
Я шагала по странно безлюдным улицам и ёжилась от смутной тревоги. Десять дней назад в это время гулял весь город, обнимались парочки, смеялись дети, играли в шашки старики. Сейчас редкие прохожие проносились мимо, шарахаясь от любой тени. Скрыть второе убийство не получилось. Снова вспомнили слухи об убитой девушке, но теперь откуда-то всплыли подробности. Думаю, Роим рвал и метал по этому поводу, и призывал проклятия на головы подчинённых. Это явно проболтался кто-то из стражей. Слишком достоверные данные. Родственники убитой всего не знали, им предоставили заколоченный гроб. Также передавались из уст в уста рассказы и о других жертвах. Если верить этим историям, было ещё штук семь-восемь жертв. Степень обезображенности трупов и дотошность в описании пыток зависели от фантазии рассказчика. Очень быстро горожане перестали выходить из дома после заката без веской причины и отпускать детей гулять без присмотра. Настороженность и страх ощущались во всём. Складывалось впечатление, что город в осаде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
