Дебби дрожала от желания. Она перевернулась, чтобы принять его.
— Гейб... ты мне нужен. Сейчас.
— Знаю, — сказал он, и она заметила мгновенную улыбку, скользнувшую по его губам. — Через минуту я буду нужен тебе еще больше.
Она приподняла бедра и обхватила его ногами за талию.
— Гейб...
— Доверься мне, — шепнул он.
Он толкнул ее назад, его пальцы начали танцевать по ее телу, словно он играл красивую мелодию на рояле. Дебби застонала, когда снова почувствовала его пальцы внутри себя — они любопытствовали, дразнили, возносили ее все выше и выше к вершинам наслаждения.
Ее бедра двигались в заданном им ритме, дыхание прерывалось, когда он ударял в глубь ее влажного жара, руки судорожно сжимали простыню, словно она пыталась удержать ускользающий мир.
— Гейб, прошу тебя...
Он двигался, и кровать вибрировала под ними. Дебби приподнялась ему навстречу и жадно глотнула воздуха, принимая тяжесть его тела. Она почувствовала, как он заполняет ее — упругий, горячий, большой. Это было так, словно он обладал не только ее телом; но и душой тоже. Он снова и снова бросал себя в глубь нее, так что она не могла дышать.
Не могла представить, как можно существовать без него.
Гейб провел ладонями от ее подмышек до бедер, и она задрожала, ощутив, какие горячие у него руки. Она снова двинулась ему навстречу, вбирая его глубже в себя. Ей было необходимо ощутить его внутри. Заполнить им ту пустоту, которую она ощущала в себе.
Десять лет Дебби не признавалась себе в том, что значит для нее этот мужчина. Десять лет она убеждала себя — их страсть была вовсе не такой уж всепоглощающей, как ей когда-то казалось. Десять лет она доказывала себе — жизнь без Гейба ничуть не хуже жизни с ним.
Дебби так упорно обманывала себя, что решилась принять предложение от мужчины, который никогда не трогал ее сердца так, как трогал Гейб, даже не прикладывая к этому усилий.
И вот теперь в один момент Дебби вдруг поняла — она лгала самой себе. Она променяла то, что было между ними, на холодный комфорт.
Он двигался в ней, брал ее, и Дебби отдавалась ему без остатка. Она прикусила губу, чтоб не закричать от наслаждения, охватившего ее, и закрыла глаза, чтобы скрыть слезы. Она слышала тяжелое дыхание Гейба, чувствовала его напряжение, каким-то чутьем улавливала его желание обладать ею со всей возможной полнотой. И в этом слиянии тел, которые двигались в таком согласии, словно составили одно целое, она прочитывала свою, ставшую очевидной и бесспорной, любовь к нему.
Она любит его.
Отчаянно.
Бесконечно.
Она любит Гейба. Ничто в мире не может изменить этого. Ни время. Ни даже ее собственная глупость.
Ничто.
Мужчина застонал, и этот нежный, беспомощный звук подстегнул ее.
— Довольно! — прозвучало как сдавленное рычание.
Гейб высвободился из ее объятий и раньше, чем она успела хоть что-то сказать, быстро вздохнул и заглянул ей в глаза.
Взгляд его зеленых, как могучий лес, наполненный тенями, глаз захватывал ее. Ей вдруг стало неуютно, словно она оказалась под рентгеновскими лучами, пронизывающими ее до костей. Потом, перекатившись на бок, мужчина дотянулся до ящика прикроватной тумбочки, нашарил презерватив и яростно разорвал упаковку. Мгновенно экипировавшись, он вновь вторгся в нее, опираясь на руки по обе стороны от ее головы.
Дебби смотрела на него и видела перед собой мужчину, о котором мечтала целое долгое десятилетие. Она взяла его лицо в ладони и прошептала:
— Иди ко мне, Гейб.
Он не ответил. Да в этом и не было нужды. Она прочла все, что хотела узнать, в его глазах. Вспышку желания. Отблеск чего-то более глубокого. Мерцание нежности. Все это там было.
Потом он вошел в ее глубь, и Дебби чуть не задохнулась. Она держала его внутри. Ощущала на себе горячую, твердую тяжесть его тела. И ей нравилось это чувство их неразрывной связи.
Его бедра стали быстрее подниматься и опускаться, он входил глубже и глубже, и Дебби отдалась тому волшебству, которое только с ним и испытывала. Она улавливала его ритм, сливалась с ним в танце, который был настолько же нов, насколько знаком. Она гладила его спину ладонями, царапала ногтями, вдыхала его запах и осыпала поцелуями ключицы, а потом его горячий рот встретился с ее ищущими губами.
Их языки сплелись, они словно хотели поглотить друг друга, а его тело между тем продолжало мерно двигаться. Страстно и уверенно он брал ее снова и снова, принося ей наслаждение, которого она не знала прежде.
Первая дрожь освобождения пронизала Дебби, и она порывисто вздохнула. Ее голова металась по подушке из стороны в сторону, Дебби обнимала Гейба так, словно она тонула в океане, а он был ее спасательным кругом.
А потом было еще больше.
Потом было все.
Ее тело словно взорвалось, сознание отключилось. Она выкрикнула его имя, прижалась к нему изо всех сил, и горячая волна унесла ее в забвение. Но когда он тоже, выкрикнув ее имя, достиг вершины, она уже ждала его, чтобы принять и быть вместе с ним.
Гейб прилег рядом, но тут же поднялся с кровати. Ему нужно было пространство, расстояние, которое отделило бы его от Дебби, чтобы он мог перевести дыхание и поздравить себя с отлично проделанной работой.
Ведь, в конце концов, речь шла именно об этом. Соблазн. Секс. Реванш. Все прошло отлично, сказал он себе. Он привел ее туда, куда хотел. Он поглядел на Дебби, распростертую на кровати почти в бессознательном состоянии...
И захотел ее снова.
Это не входило в план, но планы могут меняться, верно? Да, он один раз овладел ею, но игра еще не окончена. Пока, она не уедет — пока он ее не отпустит, — она принадлежит ему.
— Это было... — голос у нее прервался, она не могла подобрать слов.
— Это было... — Гейб знал, как это было. Но, черт побери, он не знал, какими словами это описать! Поэтому он оставил бесплодные попытки подобрать определение и спросил, как ни в чем не бывало: — Хочешь выпить? Я хочу.
Не одеваясь, он прошел в гостиную и направился к бару. Приглушенный свет ламп оставлял в углах густые тени. Шторы были подняты и колыхались от легкого бриза, наполнявшего комнату запахом океана.
Гейб открыл холодильник и вынул бутылку «шардоне». Он знал, что Дебби нравится белое вино, он тоже был не против. Откупорив бутылку, Гейб взял с собой ее и два бокала и вернулся в комнату. Он не хотел думать о ее обнаженном теле под легкой шелковой тканью, поэтому просто протянул ей бокал.
— Выпьешь?
— Спасибо, — отозвалась девушка, принимая вино.
Гейб опрокинул свой бокал, словно в нем было лекарство, и тотчас наполнил его снова. Он внимательно рассматривал золотистый напиток, стараясь успокоиться, но ему это не удавалось. Вздохнув, мужчина пересек комнату и вышел на террасу. Здесь не имело значения, одет он или нет. Это его собственный балкон, и его нельзя было увидеть ни из какого места на острове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
