если я приведу ему Рейнер. Разве на моём месте ты не поступил бы так же? Пэнс — наша подруга, а Рейнер… — Теодор пожал плечами.
— Наверное так же… — Малфой затушил сигарету. — Рейнер… Что-то слишком часто она начала появляться в моей жизни.
— Ты о чём?
— Когда приехал домой на каникулы, обнаружил её в моей комнате. Спящей. Она сказала, что не помнит, как оказалась там. Странно это.
Теодор провёл рукой по письменному столу и, не поднимая глаз, заговорил:
— Это я. Я принёс её в твою комнату.
— Зачем? — удивился блондин.
— Моё первое задание от Лорда.
— То, в котором ты облажался?
— Да. Я должен был привести любого маглорождённого. Рейнер первой попалась мне на глаза.
— Почему ты оставил её в моей комнате?
— Я думал, ты отведёшь её к отцу или Лорду. Но всё пошло не по плану… — парень достал палочку и начал вертеть её в руках. — Когда она сбежала от вас после нападения и ты сказал, что она когтевранка, Тёмный Лорд подумал, что она могла бы пригодиться ему. Поэтому он приказал мне привести не любого маглорождённого, как он говорил раньше, а именно Рейнер.
— Может пригодиться ему? Ты ведь понимаешь, что это значит? — Малфой напрягся.
— Он сделает всё, чтобы она не выжила, — озвучил Тео мысли друга.
Комментарий к Глава 3. С неизбежностью не спорят
Значение имени «Николь» в переводе с французского — победа, значение фамилии «Рейнер» в переводе с немецкого — военный советник.
Следующая глава выйдет, как и положено, в понедельник.
Глава 4. Последствия выбора
Комментарий к Глава 4. Последствия выбора
Приятного прочтения ❤️
P. S. Прошу прощения за неудобное оформление в этой и следующих главах. Это фикбук шалит. Пытаюсь решить эту проблему.
Это конец, девочка, слышишь? Это конец. Ты превращаешься в тень, в ходячий живой мертвец. Лжец тот, кто скажет,
что всё пройдёт и наступит тишь.
Увы,
на оборванных крыльях
заново не взлетишь. Юлиана Масалович
Для Слизеринцев дружба и братство — не пустые слова, как привыкли считать ученики других факультетов.
В зелёной гостиной по вечерам трещал камин, а огонь причудливо плясал, создавая блики и тени на стенах.
Пэнси и Дафна обсуждали день. Группка гриффиндорцев назвала девушек факультета Салазара куртизанками. Блейз, Драко, Тео и ещё несколько ребят отомстили с помощью кулаков. Теперь Блейз лежал в больничном крыле, а у Теодора и Драко были разбиты их идеальные аристократичные профили.
Дафна написала письмо Блейзу в больничное крыло, чтобы Забини прочёл, как только придёт в себя. Астория мягко целовала Драко, успокаивая его нрав. Пэнси помогала залечить синяки на теле Нотта, который, хоть и имел опыт в медицине, не справлялся и отшучивался, что до свадьбы заживёт.
Ребята вместе смеялись и пили какао. Астория говорила, что завтра они все вместе пойдут в больничное крыло, и она напомнит им о мирных способах решения проблем.
Уже заполночь друзья сидели в креслах, обнявшись, и думали, что ничто их не разлучит.
Ни насмешки, ни родители, ни надвигающаяся война.
Ничто и никогда.
* * *
— Ну, полно вам, молодые люди, полно, — причитал Слизнорт, рассаживая студентов по группам.
Зельеварение сегодня стояло первым уроком, на улице был гололёд, из-за которого мадам Помфри посетило уже несколько студентов, и промозглый холод на пару с серым давящим небом совершенно не поднимали настроение. Поэтому профессор Слизнорт решил, что небольшое соревнование между группами студентов поможет Слизерину и Когтеврану поднять настроение в такой серый день. Не сказать, что Николь понравилась эта идея, но небольшое разнообразие и правда слегка взбодрило.
— Мисс Паркинсон, рядом с мистером Винсентом есть свободное место. А вас, мистер Малфой, я попрошу сесть за стол у окна, — профессор упорно игнорировал холодное недовольство блондина, надутые губы Пэнси и раздражение когтевранцев, которым пришлось занять свои места среди слизеринцев. — Прекрасно! Теперь, когда все заняли свои места, предлагаю вашему вниманию зелье со страницы 493.
Николь вместе с остальными студентами зашуршала страницами учебника.
— А чтобы оживить вас немного, я освобождаю победившую команду от домашнего задания на неделю.
Многие студенты встрепенулись и обратили своё внимание на параграф в учебнике, но Малфой едва заметно закатил глаза. Они с Николь сидели прямо напротив друг друга. Это было настолько близко, что девушка боялась ногой случайно задеть его ботинок под столом. Благо, их разделял метр древесины, посуда для зелий и учебники. Точно, учебники. Николь поспешила вникнуть в написанное. Освобождение от домашки — мелочь, но приятная. Тем более, что Снейп обещал сложное практическое занятие, а если уж он назвал его сложным, то…
— Ладно, ребята, — сказала Гринграсс. — Давайте не позволим всем этим неучам обойти нас.
Николь обернулась на вторую группу учеников, большинство из которых были когтевранцами, среди которых затесалось несколько слизеринцев. И это их она назвала неучами?
Дафна с минуту вглядывалась в учебник.
— Хорошо. Драко, рассчитай, пожалуйста, количество инградиентов для котла нашего объёма. Миллисента, подготовь посуду. А мы с тобой, — Гринграсс, сморщив нос, кивнула в сторону Николь, — подготовим остальное.
С этого момента работа не то что бы закипела, но началась. Рейнер и другие девушки кружили вокруг стола, взвешивая порошки и коренья, пока Малфой, сидя на месте, продолжал вести расчёты.
Тонкие пальцы с выраженными фалангами аккуратно сжимали белоснежное перо, на самом кончике которого застыла капелька чернил. И она сорвалась бы неровной каплей на пергамент, если бы слизеринец вовремя не превратил её в аккуратную букву. А затем в ещё одну. И ещё.
Из-под металлического наконечника появлялись неровные, слегка пляшущие буквы. Одна иногда попадала на другую, а между некоторыми и вовсе не было соединяющей линии. Словно это не одно слово, а несколько разных, известных только самому Драко. Заглавные буквы Малфой писал исключительно печатные, а вот строчные были прописными. Иногда, в самом конце абзаца, в последнем слове, он вместо точки рисовал странную загогулинку, похожую на змейку.
Тем не менее, на пергаменте не было ни единого пятнышка, а текст аккуратным строем ложился на бумагу строчка за строкой. Истинно аристократическая чистота и выверенность до миллиметра во всём — даже в почерке, в котором с первого взгляда не видно ни капли утонченности. Но это лишь с первого.
Если присмотреться, можно увидеть многое, не так ли, Драко Малфой?
* * *
Астория влюбилась в Драко, когда ей было одиннадцать. Маленькая девочка едва не утонула в серых глазах тринадцатилетнего подростка, который уже давно начал целоваться с девочками. Хотя тогда это не показалось удивительным — он был необычайно красив
