из Архангельска. Способ путешествовать в России зимою. Описание Вологды и монастыря Троицы. Приезд в Москву
Я выехал из Архангельска 21 декабря <1701 г..> в три часа пополуночи с г-ном Аврамом Кинзиусом, которого сопровождали два солдата и который снабжен был подводою, т. е. приказанием, чтобы ему давались лошади бесплатно; но ямщики все-таки не преминули и при этом извлечь для себя малую толику. Г-н Кинзиус имел шесть саней, к которым я присоединил и свои сани, разместивши пожитки свои между пожитками г-на Брантса. Для подобных поездок санями нужно запасаться в Архангельске, ибо ямщики доставляют одних только лошадей. Сани эти делаются так, что один человек может удобно улечься в них. Нужно иметь также свою постель, шубы и добрые одеяла, чтобы защититься от сильного холода. Задок саней покрывают рогожей, а все остальное обивают сукном или кожею. Сверху сани покрываются мехом или кожей, подбитой сукном, или одной кожей для защиты себя от дождя и снегу. Лежа на такой постели, не чувствуешь ни малейшего холода. Таким образом мы ехали день и ночь, запрягая в каждые сани по паре лошадей, которых переменяют через пятнадцать верст, коих пять полагается на один час. В конце каждой версты у русских стоит знак с надписью верст. В настоящее время верста содержит в себе сто сажен, а каждая сажень — три аршина или голландских локтя. При езде из саней выходят только один раз, чтобы поесть. Миновав множество селений, мы прибыли 22-го числа в 3 часа пополудни в город Колмогоры, отстоящий в пятидесяти верстах от Архангельска.
Город этот довольно велик и лежит на юго-запад от Двины — одной из величайших и знатнейших рек целой России. Река эта имеет источник свой в южной части Вологодской области и, протекая довольно значительное пространство, принимает в себя множество других рек и впадает двумя рукавами в Белое море (как было сказано уже прежде) несколько ниже Архангельска. Так как г-н Кинзиус знаком был с архиепископом этого города, называемым по-русски владыкой, который есть духовная особа, заведывающая епископией, то мы пошли посетить его. Он весьма благосклонно принял нас и угостил коричневою водкой, красным французским вином и прекрасным пивом — напитком, обыкновенным в этой стране, как замечено нами выше. Он предложил также нам блюдо египетских фиников и другие освежающие лакомства. Это был человек лет пятидесяти, по имени Афанасий[13] Он жил в своем подворье, довольно обширном и соединенном с монастырем. Проведши весьма приятно два часа времени в разговоре с ним, человеком умным и любителем искусств, мы пошли с ним вниз в один покой, наполненный оружиями. Между прочим, здесь были две небольшие медные пушки, собственной его отливки, и две железные, захваченные со шведских судов на реке у Архангельска, о которых говорено было выше. Когда мы были готовы уже удалиться и благодарили его за хороший прием, он велел проводить нас в нашу гостиницу пятерым духовным лицам, из которых один нес нам пять хлебов, а остальные — сушеную рыбу и другие съестные припасы. Мы выехали вновь в дальнейший путь в 10 часов вечера на свежих лошадях, которых получили с большим трудом, потому что незадолго перед нами проследовало много проезжих, так же как и мы, снабженных подорожными, которые поразобрали большую часть лошадей, находившихся в городе.
23-го числа была благоприятная погода, и мы проехали несколько лесов, изобиловавших пихтовыми деревьями двух родов — елью и сосной, из коих одни простирали свои ветви вдоль всего ствола, другие имели их только на вершине. Попадались также ольховые деревья и береза. Проехав двадцать пять верст, прибыли мы в деревни Ступино, далее пятнадцать верст — Ракула, еще двадцать верст — Устье, пятнадцать верст — Прилука, где мы обедали, а через пять часов — в Николу, отстоящую от прежнего на восемнадцать верст. Оттуда восемнадцать верст — в Калино, а от него девятнадцать верст — в Сийское — последнее, состоящее в ведении Архангельской области. Оттуда (из Сийского) проехали в Березник, в стране Важской, где мы взяли свежих лошадей и где нужно было несколько раз переезжать реку Вагу, откуда, проехав тридцать верст, прибыли в Усть-Вагу, где и подкрепили себя пищей и питьем. В этом селении остановились мы, после чего продолжили наш путь. (Вскоре) приехали мы в деревню Кицко, девятнадцать верст оттуда, следуя большей частью вдоль реки. Еще проследовав пятнадцать верст, проехали Золотилово.
25-го числа, сделав двадцать верст, мы приехали в Шенкурск, главный город страны Важской, на реке Ваге. Оттуда двинулись мы далее и через пятнадцать верст приехали в Усть-Паденку, деревню, названную по реке Паденке, при устье которой она лежит. Тут мы поели и тронулись далее к Усть-Почи, в пятнадцати верстах деревню... Течением реки, вдоль которой мы ехали, было двадцать верст до Болтинской, куда прибыли в самую полночь.
26-го сделали еще двадцать верст и очутились в Павлове, а затем через тридцать верст в Заозерье, где, поевши, пустились в Низово (или Нижнее), куда прибыли через двадцать четыре версты, а оттуда через восемнадцать верст — в Вакомину. Между этими двумя деревнями мы проехали через большое селение Верховажье, где один раз в неделю бывает большой торг. Далее поехали мы в Шилович (иначе называется Великий Двор), в восемнадцати верстах от прежнего: в него мы прибыли в полночь. Проехав еще пятнадцать верст, очутились мы 27-го числа в Золотой, оттуда направились в Ергинку, в двадцати пяти верстах, а потом четырнадцать верст в Ратчину, далее пятнадцать верст — Самжена, на реке Самжене, а 28-го, проехав еще пятнадцать верст, прибыли в Филинское, затем переехали большой лес Каменев, который в ширину имеет добрых двадцать верст, а через двадцать пять верст приехали в Двиницу, на реке того же имени, где мы узнали, что недавно еще трое русских купцов, ехавших тоже из Архангельска, были ограблены двадцатью шестью человеками разбойников и что один из этих грабителей снял с главного из купцов, мне знакомого, серебряный крест, который носят обыкновенно в этой земле на груди, хотя товарищи грабителя отговаривали его от этого, потому что крест вообще весьма уважается. Негодяй этот, сам имевший на себе крест, снял его со своей шеи и, надев на шею купца, сказал ему: «Ну, теперь мы братья с тобой, поменявшись крестами!» Известие это встревожило было нас; впрочем, пораздумав хорошенько, мы все-таки решили продолжать наше путешествие, не дожидаясь общества купцов, которые могли проезжать из Архангельска, и приготовили наше оружие для защиты в случае надобности.
И так мы,
