— Вы не выпьете чашечку чаю, милая? — спросила миссис Нейлор, когда они вернулись в дом. — Я только что заварила.
— О, спасибо, больше всего мне сейчас хочется чаю! — с улыбкой ответила Ванесса.
Чай был подан в больших белых чашках, объемом почти с полпинты. Он был крепким, темным и удивительно освежающим. Наслаждаясь ароматным напитком, Ванесса подумала, что чай всегда должен подаваться именно так.
— И как вам живется в замке? — спросила старушка, когда они утолили первую жажду. — Думаю, что там многое может показаться странным, особенного для нового человека.
Ванесса не сомневалась: что бы она ни сказала, все это будет передано Бренту.
— Рейлингс — очень красивое место, — осторожно заметила она. — Я думаю, что мне очень понравится там работать.
— Да, — заметила ее собеседница, — там вполне удобно, я уверена. И вам повезло с хозяином, это я могу сказать. Мистер Брент — настоящий джентльмен. — Она помолчала, а затем сурово добавила: — Не такой, как его отец!
— Ну, Мегги! — предостерегающим тоном произнес Джабес Нейлор. — Опять за свое! Ты не должна болтать о здешних делах, девушка! Есть такие люди… — он бросил многозначительный взгляд на свою жену, — которые не могут удержать язык за зубами!
Говоря это, он хлопал ладонью по всем карманам, сердито зажав в зубах тяжелую трубку.
— Не могу найти мой кисет с табаком! Посмотрю, наверное, оставил его в саду. — Старик поднялся и вышел.
— Нет, Барт Мэллори никогда никому не делал ничего хорошего, даже если представлялась такая возможность, — продолжила миссис Нейлор, как только муж отошел на достаточное расстояние. — Тяжелый был человек. Обращался с бедняжкой ужасно! Некоторые даже поговаривали, что она сознательно приняла слишком большую дозу таблеток, но это говорят те, кто не знал ее так, как я. Она жила ради мистера Брента. Он был для нее всем на свете. Много раз она сидела на этом самом стуле и без конца перечитывала его письма из школы. — Мегги покачала головой. — Он вернулся домой на лето на следующий день после несчастья. Трудно поверить, что она могла покончить с собой накануне такого дня, ведь верно? — Наступила пауза. Мегги бросила быстрый взгляд на сидевшую напротив нее девушку. — Ну конечно, я не должна была рассказывать вам обо всем об этом…
Ванесса внезапно опомнилась.
— Да, миссис Нейлор, я думаю, что не должны были… — ласково сказала она. — Есть вещи, о которых лучше забыть!
— Ах, милая, вы говорите прямо как Джабес, — сказала со вздохом миссис Нейлор и замолчала, когда в дверях снова появился ее муж, торжествующе размахивавший кисетом.
— Оставил его на подоконнике! — объявил он, снова опускаясь на стул у камина, но, почувствовав напряжение в атмосфере, перевел внимательный взгляд с одной женщины на другую и нахмурился, отчего морщины на его лице обозначились еще глубже. — Мегги! — произнес он с укором, — ты снова за свое!
— О, кажется машина! — воскликнула с облегчением Ванесса. Она подошла к окну и выглянула на улицу. — Да, верно. — Девушка с улыбкой повернулась к хозяевам. — Спасибо, что вы разрешили мне приехать, и спасибо за чай, миссис Нейлор. Не поднимайтесь, я найду дорогу сама.
— Ну? — с улыбкой спросил Брент, когда она уселась в машину. — Визит к Нейлорам доставил вам удовольствие?
— Да, огромное. — Ванесса удивилась тому, что голос ее не выдал того смятения чувств, которое она испытывала. — Мы пили чай.
— О, Мегги известна своим умением заваривать чай! — засмеялся Брент. — Я помню, как мальчишкой во время каникул приходил в их коттедж, и на огне всегда кипела вода в котелке, а на тарелке лежали свежеиспеченные булочки. Мегги всегда говорила, что я слишком худой и меня нужно подкармливать. Когда я начинал поправляться, она ликовала.
Ванесса с трудом могла представить себе, что этот могучий мужчина, который сидел с ней рядом, мог быть когда-то тоненьким маленьким мальчиком. Это отвлекло ее от мыслей об обстоятельствах смерти Каролины Мэллори, навеянных рассказом Мегги Нейлор, но ненадолго. Шок от услышанного был слишком велик.
Неудивительно, что Брент выглядит суровым и жестким, подумала она. Такая трагедия должна была наложить тяжелый отпечаток на сознание восемнадцатилетнего юноши. Может быть, поэтому, подумала девушка, в доме нет портрета Барта Мэллори. Брент никак не прокомментировал отсутствие в галерее предков портрета своего отца, и никто другой в Рейлингсе ни разу не упомянул его имени. Казалось, что даже память о нем вычеркнута из истории семьи.
— Вы проехали поворот, — внезапно заметила она, возвращаясь к реальности. — Мы едем другим путем?
— Другим и более длинным, — отозвался он. — Я должен забрать еще одного из членов семьи. — Заметив ее озабоченный и любопытный взгляд, Брент рассмеялся. — Моя собака сильно порезала себе лапу, пока я был в Лондоне, и Нора оставила пса в больнице, пока не разрешат снять швы. Вы любите животных?
— Люблю, но, если честно, стараюсь держаться от них подальше.
Они доехали до питомника, и Брент скрылся в здании. Вскоре он вернулся, сопровождаемый датским догом, таким огромным и красивым, каких Ванессе еще никогда не приходилось видеть. Наблюдая за обоими, пока они шли к машине, девушка подумала, что это великолепная пара. Крупные и грациозные, оба отличались той особой сдержанностью движений, которая говорила об отличном здоровье и физической форме.
Мужчина открыл заднюю дверцу машины, и зверь одним прыжком оказался в салоне.
— Не бойтесь его, — усмехнулся Брент, заместив, что Ванесса немного растерялась, когда огромная голова поднялась над ее плечом. — Это друг, Тобер! Лежать! — Собака тотчас же повиновалась, что и неудивительно, отметила Ванесса, улыбаясь про себя. Этот приказной тон хозяина производил то же самое впечатление и на людей — проигнорировать его, было бы себе на беду.
Брент сел за руль, и «ланция» устремилась вперед, но, как и ожидала девушка, на ту дорогу, по которой приехали, они не вернулись.
— Сегодня слишком удачный день, — пояснил Брент. — Я хочу показать вам кое-что. Вам, быть может, больше не доведется увидеть наши края в такую прекрасную погоду, как в этом году. И кроме того, еще рано возвращаться домой.
Он замолчал, но в этом молчании не было прежней отчужденности. Пока они ехали по залитым солнцем и казавшимся янтарными дорогам, Ванесса все сильнее ощущала гипнотизм его присутствия рядом. Один или два раза она покосилась на него, пытаясь понять, что скрывается за внешним обликом сдержанного, мрачного — мужчины, но угадать, о чем он думает, было совершенно невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
