Читаем без скачивания Амурное злодеяние - Алина Кускова

Каждая свадьба, как она знала по собственному опыту, мало чем отличается одна от другой. Если только молодожены не намеревались соединиться брачными узами в бездонном океане неба или морских глубинах. Один набор традиционных услуг, модных в том или ином сезоне, жених с невестой, без которых, собственно, свадьба не свадьба, и гости, четко делящиеся поровну. Одна половина состоит из родственников и знакомых невесты, другая – жениха. В половинах люди между собой, естественно, общаются и не могут друг друга не знать. Так что кто-то из гостей определенно направит Василису по нужному телефону, если он был изменен, или что-то сообщит по поводу его владельца. Одно из двух.

Но может быть и третий вариант.

В свадебной суматохе может затеряться кто угодно. Родственники жениха не знают всех родственников невесты, соответственно и, наоборот, родные невесты не знают в лицо родственников жениха. Достаточно прийти незнакомцу и одним говорить, что он представляет половину невесты, другим – половину жениха, и обе половины окажутся гнусно обманутыми, а третий лишний запросто погуляет на чужой свадьбе бесплатно и с размахом. Сможет пить, сколько захочет, ведь его все равно никто не узнает. Может приударить за понравившейся красавицей, ведь жены рядом нет. А может просто стукнуть по головушке парня, который когда-то насолил.

Этот третий вариант казался Василисе Васильковой наиболее вероятным. Она ставила себя на место хулиганки и старалась изловчиться так, чтобы вина свалилась на другого человека. Получалось удачно!

Обиженная девица, каким-то образом изменившая внешность, ведь Серж ее не узнал, хотя до обнимания в темноте под лестницей они танцевали на свету, сумела завладеть его вниманием и заманила в ловушку. Зайцев был настолько пьян, что не запомнил внешности девицы, значит, она ничем не выделялась. Ноги-руки находились в сохранности, с инвалидом танцевать и не заметить этого было невозможно. Впрочем, от Сержа можно было ожидать всего. То, что обиженной девице под руку попалась Селиванова, стало подарком судьбы. Светлана не планировала поход под лестницу. Хотя девица могла догадаться, что той приспичит покурить. Отсюда следует, что девица знала Селиванову и ее привычки или следила за ней.

– Правильно! – согласилась та. – Меня подставила мартышка Мартынова!

Василиса не стала спорить. Предстояло выяснить, кого и когда обидел Зайцев. Судя по его самоуверенному и наглому виду, по ретивости, с какой он раздевал бедного Ремешкова у фонтана, Серж был тертым калачом и обижал мимоходом, сам того не замечая. Но если отмести мужскую половину обиженных, оставалась женская, а она более болтливая и всезнающая. Именно на это надеялась Василькова.

Селивановой ничего не оставалось делать, как согласиться с доводами разума и спокойно дожидаться, пока Василиса займется проверкой Мартыновой, – та обещала с этим не тянуть, заняться сразу после художника…

Но художник позвонил Василисе сам!

Встречу назначили на следующий день, в этот над художником витала муза, он намеревался ваять очередной шедевр. Как муза позволила ему отвлечься и позвонить Васильковой, Светлане было непонятно. Впрочем, она никогда не понимала творческих людей. Был у нее когда-то один художник…

Вообще Селиванову терзало смутное сомнение: зачем художники занимаются лепкой, они же не скульпторы. К чему Серебрянскому ваять Амура со стрелой из гипса, если его можно просто нарисовать? Стучать картиной по голове менее болезненно. Но тащить ее под лестницу…

Василиса пообещала вникнуть в этот вопрос на месте, в доме Серебрянского.

Светлана возвращалась домой поздно вечером. От Васильковой она заскочила к подруге Алевтине, с которой обсудила Вениамина Ремешкова. Вернее, свое мнение высказывала Алевтина, а Светлана большей частью слушала и соглашалась.

Ремешков добрый. Она не возражает. Ремешков хороший. Неужели? Ремешков холостяк. Да, это, пожалуй, самое лучшее его качество.

Раз он нравится Алевтине, то и Светлана найдет в нем что-нибудь положительное. Так и быть.

Задушевный разговор с подругой затянулся, Селиванова и не заметила, как на улице стемнело. А ведь она обещала Василисе возвращаться домой засветло!

Опасливо озираясь по сторонам, Селиванова пробиралась к дому. Ничего подозрительного она не заметила, кроме… Девушка прищурилась, наводя резкость.

Возле ее подъезда маячила огромная фигура с булыжником! Селиванова остановилась и пригляделась: точно, кто-то большой с чем-то круглым! Завидев ее, большой с круглым зашагал навстречу. Светлана заметалась по тротуару, не решаясь кинуться через дорогу – там загорелся зеленый свет для автомобилей, и те понеслись гудящей лавиной, обещая смести любого на своем пути.

Вдруг Селиванова заметила, как один из автомобилей выруливает через бордюр прямо на тротуар и едет на нее! Считаные мгновения отделяли машину-убийцу от изумленной Светланы, и вдруг ее схватили сильные руки и оттянули в сторону. Кинув обреченный взгляд на хвост быстро удаляющегося автомобиля, Светлана изумилась еще больше. Хвост оказался длинным, светящимся, зеленым.

– Исчадие ада, – прошептала Светлана и едва не потеряла сознание.

– Нет, это я, Константин, – сказал тот, кто держал ее в руках.

– Константин?! – Она подняла глаза. – Вы?!

– Можно просто «ты», – ответил он, отпуская девушку. – Опасный перекресток, – заметил, пока Селиванова приходила в себя. – Столько пьяных водителей! Тебе нужно внимательно вести себя на улице…

«Ага, – с горечью подумала Светлана, поправляя растрепанные волосы, – и не заглядываться на посторонних мужчин, какими бы замечательными они ни были».

– Я тебя ждал, – просто сказал Борщов и махнул перед Светланой круглой коробкой с тортом.

– Так это торт, – разочарованно вырвалось у Светланы. – Мне нужно проверить зрение.

– Может быть, сначала попьем чай? – улыбнулся Константин.

– Зачем? – настороженно поинтересовалась Селиванова.

– Как зачем? – не понял Константин. – Я думал, будет здорово, если мы познакомимся поближе…

– Зачем? – зациклило Селиванову.

– Ты мне понравилась.

Вот так номер! Светлана замерла, разгадывая нелегкий ребус сложившихся обстоятельств. Все слишком просто, оттого все слишком сложно!

В голову полезли странные мысли.

А ведь ее чуть не задавили! Причем специально заехали ради этого на пешеходную дорожку! Ее внимание отвлекал Константин Борщов. А теперь он напрашивается к Светлане в гости! Как он ее нашел? Зачем? Что он с ней сделает дома? Раньше бы она не задавала себе подобных вопросов, а теперь, когда Василиса предупредила, что ее жизнь в опасности, приходилось быть подозрительной даже по отношению к замечательным мужчинам. Жизнь в опасности, она это и сама прекрасно понимала. Кто-то только что собирался оставить на тротуаре мокрое пятно с красными шпильками! И при всем этом должен был присутствовать Константин Борщов с тортом!

– В следующий раз попьем! – крикнула Светлана и выхватила у Борщова торт.

– В следующий раз? – разочарованно протянул тот.

Селиванова хмыкнула, Константин вел себя так, будто ему никто из девушек никогда ни в чем не отказывал. А она отказала! Селиванова испытала буйный приступ радости.

– Семен Семенович! – закричала Селиванова, завидев соседа с верхнего этажа. Василиса предупреждала ее, что в подъезд нужно заходить с соседями. – Я побежала! – крикнула она Борщову и кинулась за соседом.

– Побежала?! – возмутился Константин.

– Мне нужно! – попыталась смягчить ситуацию Селиванова. – Очень нужно бежать за ним! Он мне рубль должен! – И она нырнула за «должником» в подъезд.

– Рубль?!

Константин переломил розу, выбросил ее на дорогу и зашагал прочь.

Света остановилась возле своей двери, судорожно нащупала ключ, едва вставила его в замочную скважину, заскочила в коридор и закрыла за собой дверь.

– Дура я, дура, – всхлипнула она, – никому нельзя верить! Только Василисе! И побежала к телефону.

Василиса стояла у открытого балкона и старалась спастись от едкого табачного дыма. Светлана нервничала и курила. И рассказывала, как ее только что чуть не сбил зеленый автомобиль и предал Константин Борщов. С последним Василиса не соглашалась, ссылалась на то, что десантник мог оказаться в этот момент возле ее дома случайно и к преступным намерениям никакого отношения не имел. Василису больше интересовал зеленый автомобиль, она сомневалась в том, что ночью Светлана сумела разглядеть цвет машины. Тем более – такой странный цвет.

– Он весь светился, – всхлипывала Селиванова, тыча окурком в пепельницу, – жутко так светился, словно только что выехал из гаража преисподней! Зеленый, я это хорошо запомнила, как и то, что Борщов разозлился… Если он действительно не виноват, я полная дура! Фактически Константин спас мне жизнь. Он выдернул меня из-под колес этой страшной машины. Он стоял такой одинокий, с розой и тортом… Василиса! Теперь он подумает, что я меркантильная особа! Я выхватила у него из руки торт, а собиралась забрать одну розу! Так, на всякий случай, если он не виноват. Виноват он или нет, ты же определишь? Василиса, не молчи, скажи что– нибудь! Я дура, да? Но ведь меня действительно чуть не задавили, как распоследнюю курицу.