И попросил повторить ещё раз, только в подробностях.
— Ну Дина, ну Диана, — давился он, вытирая глаза. — Уморишь ты меня своими выходками. Ты давай… затаись пока, а то вдруг Тимур снова озвереет. Лучше переждать.
— Да я и не собираюсь больше в шкуре Дины разгуливать! Больно надо…
— Посмотрим, — отмахнулся он тогда на мое заявление.
И исчез на несколько дней, пожиная долгожданные плоды сотрудничества со своей бьюти-блогершей Зоей.
Зато я теперь каждый день сижу, как на иголках, и жду не пойми чего.
Длинный трезвон в прихожей возвращает меня из беспокойных мыслей о разгневанном боссе в реальность. Хлопает дверь, слышатся бубнящие голоса моих братьев из приемной семьи.
Венька и Славка сегодня устраивают посиделки «для своих» по случаю дня рождения последнего. Шашлыки на заднем дворе, развязные дружки с соседней улицы, мерзкие шуточки…
Ненавижу эти их сборища и потому всегда скрываюсь в своей комнате в ожидании, когда все разойдутся. В прошлый раз, когда мне понадобилось сбегать в магазин за хлебом, я наткнулась на пару нетрезвых закадычных приятелей Веньки и словила от них грубое: «Ну ты и чучундра лохматая!»
Шум голосов из прихожей ненадолго перемещается на кухню, а затем утекает на задний двор. Какая жалость, что он находится именно с моей стороны дома.
— Славк, а чё ваша сеструха никогда не отмечает с нами днюхи? — раздается прямо за окном незнакомый голос очередного нового приятеля «братьев». — Ваще, что ли, не ладите?
— Да не сестра она нам, — досадливо отмахивается Славка. — Не в курсе, что ли? Так, детдомовка залетная с куриными мозгами. И страшная, как атомная война. Мать ее удочерила, чтоб пособие получать и льготы всякие. Ну и к делам по дому заодно припахала…
— Да вроде не такая уж и страшная, — замечает голос, и я на мгновение проникаюсь к нему благодарностью… которая испаряется мгновенно, когда он добавляет: — Только патлы у нее, как у кикиморы. Она чё, с расчёской не дружит?
— Хорош языками чесать под ее окном, идиоты, — неожиданно вмешивается тихий голос Веньки. — Услышит ещё!
— Так половина одиннадцатого… — оправдывается Славка. — Ладно тебе, она дрыхнет уже, как обычно.
Но Венька все равно отгоняет их к костру. Да ещё и шипит напоследок:
— Нормальные у нее волосы! Кудрявые просто… И сама тоже нормас.
— С дуба рухнул? Эта очкастая — нормас?
— А ты сам очки нацепи, тогда посмотрим, даст ли тебе хоть одна из твоих баб… — огрызается Венька.
Что это с ним такое? Впервые слышу, чтобы он защищал меня перед приятелями и собственным братом. Чудные дела творятся, однако.
Веселье за окном не утихает и не даёт мне уснуть.
Ближе к полуночи я выбираюсь из своего укрытия, чтобы под прикрытием темноты тихо пробраться в туалет. Чтобы не наткнуться на мебель, подсвечиваю себе под ноги фонариком с нового дешёвого мобильника. А на обратном пути заскакиваю на кухню — очень хочется пить.
Стою в темноте, прихлебывая из кружки воду. И задумчиво смотрю в окно на толпящиеся у костра фигуры, пока жужжание телефона в руке не заставляет опустить глаза вниз.
На экране — скрытый номер.
Обычно я на такие не отвечаю, но сейчас меня мучает бессонница и совершенно нечего делать. Почему бы и не поболтать со скрытным незнакомцем?
Присаживаюсь на подоконник в романтической позе и, дурачась, томно говорю в трубку:
— Алло-э?
— Дина… привет, — отвечает мне мрачный голос босса.
От неожиданности у меня перехватывает дыхание. Резко выпрямляюсь, чуть не стукнувшись головой об оконную раму, и пару мгновений просто хватаю ртом воздух.
Откуда он узнал мой номер?!
Блин, неужели меня сдал Алекс? Поверить не могу. Да я его за это… тоже по бубенчикам двину, чтоб неповадно было!
— Здравствуйте, Тимур Аркадьевич, — говорю, кое-как справившись с потрясением.
— Ты не девушка, а загадка ходячая. А знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы добыть твои контакты?
Опасливо прислушиваюсь к его интонациям. Вроде там всё ровно, без особой агрессии.
— Что?
— Залезть в телефон Алекса! — рявкает босс, и я вздрагиваю. Нет, всё-таки он ещё злится. — Как будто я карманник какой-то малолетний, а не взрослый мужик! Может, подскажешь, какого черта Алекс тебя прячет? Ты что… встречаешься с ним?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, конечно! — ужасаюсь я подобной перспективе. — Я вообще не уверена даже, что его интересуют женщины. Мне кажется, он скорее на вас внимание обратит, чем на ме…
— Вот что, дерзкая ты моя! — перебивает Лебеда. — Чтобы завтра утром была у меня в кабинете с портфолио и при полном параде.
— Э-э… вы знаете, Тимур Аркадьевич, я не могу завтра, — блею я в трубку торопливо. — У меня другие планы и…
— Тебя что, карьера совсем не интересует?
— Ну, как вам сказать… — от паники меня переклинивает, и язык сам собой начинает нести какую-то околесицу: — Я тут подумала на досуге, переосмыслила свою жизнь… и решила, что надо всё менять. Быть моделью так сложно, краситься надо каждый день… жить впроголодь… каблуки эти дурацкие опять же… раздражают. В-общем, я решила уйти… э-э… в секретарши.
Лебеда выслушивает мой лепет очень внимательно, а затем медленно повторяет:
— В секретарши, значит, решила.
— Ну да, — подтверждаю я. — Там хоть сидеть можно, сколько захочешь, и вообще…
— Дина… — босс произносит мое полуфальшивое имя с опасной мягкостью. — Если ты завтра утром не явишься на кастинг, то я уволю Алекса ко всем чертям. А потом найду тебя сам.
От его тяжёлого угрожающего тона по спине у меня ползут мурашки.
Умом я понимаю, что в случае неявки ничего такого уж страшного не произойдет… но внутреннее чутье сигналит об опасности, как безумное. Наверное, тут на подсознательном уровне срабатывает инстинктивное желание подчиниться закону сильнейшего.
В окно, у которого я сижу, размашисто стучит чья-то рука, а потом дёргает снаружи за створку. К моему удивлению, она оказывается незапертой и с легкостью поддается.
— Слышь, Ди… — за окном стоит пошатывающийся Венька, глядя мутными от праздничных возлияний глазами. Он всегда называет меня этим крошечным огрызком имени. — Может, пр-рисоединишься к нам?
Я остервенело машу на него рукой и показываю на трубку, давая понять, что занята важным разговором, но до Веньки никак не доходит.
— Т-ты чего? — туповато моргает он и делает совершенно ложные выводы. — А-а… слышала все, значит… Обиделась на нас, да?
Господи, вот что с людьми бухло делает? Превращает их в тугодумов или идиотов, не иначе!
Обозлившись, я сползаю с подоконника, чтобы оказаться как можно дальше от пьяно бубнящего домочадца. Надо ответить боссу, а в голове какая-то каша.
— Тимур Аркадьевич… — проникновенно начинаю я самым вежливым голосом, но в этот же самый момент Венька за моей спиной зычно орёт:
— Ди! Ну погоди-и! — и лезет в окно всей своей здоровенной мускулистой тушей. Чем-чем, а фигурой мой невоспитанный «братец» не обижен.
— Ты не одна? — спрашивает напряжённый голос Лебеды.
Я быстро прикрываю трубку рукой и яростно шепчу Веньке:
— Отстань!.. — а затем уклончиво отвечаю боссу: — Не обращайте внимания, я тут… на дне рождения у одного парня.
Тем временем Венька не унимается. Он переваливается в комнату через подоконник со словами:
— Слышь, я ж реально не считаю твои волосы лохматыми… Отличные волосы! И вообще ты классная девчонка, я б тебе вдул…
Блин, что он несёт?! Совсем ополоумел?
Смотрю на Веньку округлившимися глазами. В прижатом к уху телефоне раздается резкий шумный выдох.
— Дина, — зло говорит Лебеда. — Я не шучу. Если завтра не придешь, то тебя ждут проблемы. Обещаю.
И отключается.
Я шумно сдуваю с лица упавшую на лоб прядь. Ну зашибись вообще! Теперь мне ещё и ультиматум с шантажом выставили. Надо срочно связаться с Алексом и посоветоваться…
Неадекватный Венька подбирается ещё ближе и обдает меня ядрёно-тяжелым дыханием.
— Ди, ну ты чего, а? Пошли со мной, у костра посидим…
