так бывает, что виноваты другие, а извиняться приходится тебе? Это же неправильно!
— Нет, папа, — с твердостью в голосе ответила я. — Я не буду извиняться. С их стороны было так много унижений и оскорблений, что ещё чуть-чуть и церковь меня канонизирует, как великомученицу.
Я с удивлением услышала свою речь. Я заговорила нормальным языком? Игорь вернулся?
Мачеха с видом оскорбленной добродетели взяла салфетку и попыталась вытереть пятна от супа. Увы, жирные потемнения ни в какую не хотели пропускать дальнейшего развития скандала. Лариса Михайловна отложила салфетку прочь и взяла половник.
Я чувствовала, как пальцы подрагивают, а колени ходят ходуном — адреналин начал отпускать из своих веселых и злых объятий. В комнате воцарилась тишина, лишь билась муха об оконное стекло. Мухе наплевать на крики людей — не бегают за ней с мухобойкой и ладно. Сестры сидели так тихо, что их можно было принять за статуи из полицейского отдела.
— Хм, интересный суп. Первый раз вижу, чтобы солили не щепоткой, а бросали целую солонку, — Лариса Михайловна извлекла на свет посторонний для супа предмет.
Конечно, данное происшествие можно списать на желание солонки увидеть мир дальше кухни, из которой давно никуда не выезжала, но вряд ли такое оправдание подойдет для испорченного супа.
Да, я помнила, что если подержать в пересоленном вареве пакетик с рисом, то соль может впитаться в белый абсорбент, но не хотела этим заниматься. Никакого желания не было.
— Я не виновата.
Адреналин уходил прочь, а вместе с ним исчезала уверенность и та ярость, которая недавно подвигла меня на пламенную речь.
— Она специально бросила, мы видели, — едва ли не в один голос сказали сестры.
Они увидели прежнюю сестренку, а не ту яростную фурию, какая кричала здесь три минуты назад. Ту яростную фурию они боялись, а вот прежнюю забитую Олесю…
Оправдываться не было смысла. Тем более после того, что я высказала, каждое её слово должно восприниматься оправданием.
Я просто стояла и смотрела, как мачеха отложила солонку в сторону. Крупная женщина потянулась за сумочкой и достала оттуда синий прямоугольник с разноцветной надписью «ICON». Медленно и демонстративно она разорвала билет на мелкие кусочки. На удивление — сестры не ахнули и не закричали. Они молча смотрели на мать.
— Твои сестренки выиграли четыре билета. Мы искренне хотели взять тебя с собой, всё-таки тебе было бы интересно общение со стилистами и парикмахерами. Но ты своим поведением показала, что недостойна такого. Я думаю, что это всем нам послужит уроком. Серёжа, поверь мне, так надо! — чуть повысила голос Лариса Михайловна, когда отец открыл рот.
Папа только вздохнул и виновато посмотрел на меня. Нервы у меня никогда не были железными, а сегодня ещё столько всего случилось… Я закрыла лицо руками и бросилась прочь из гостиной.
— Серёжа, ей нужно успокоиться и побыть одной, — резанул в спину мачехин голос.
Я остановилась в коридоре, когда раздался звонок. Кто там ещё?
Я кинулась к входной двери. На лестничной площадке почесывал затылок Игорь.
— Кто там? — раздался голос отца.
— Папа, я пойду с собакой погуляю! — я ляпнула первое, что пришло в голову.
— Но у нас же нет собаки.
— Да плевать, я какую-нибудь найду и с ней погуляю, — ответила я и закрыла дверь.
После всего этого я уткнулась лицом в куртку Игоря, и дала волю чувствам. Мои плечи начали мелко сотрясаться. Игорек неумело попытался погладить по голове.
Через две минуты у меня получилось взять себя в руки, и я подняла на рыжеволосого парня мокрые глаза.
— Как ты здесь очутился? Ты же должен быть дома.
— Чо-то щемануло в груди. Приглючилось, что тебе хреновато, вот и решил подскочить, — пожал плечами Игорь.
Глава 6
«Так даже лучше, когда люди считают магию всего лишь выдумкой.
Мы можем более свободно действовать»
Дмитрий Блейк
Наташка выручила, как всегда. Да, бывало, что и она ночевала у меня, но в этот день пришла её очередь принимать зареванную гостью.
Худенькая, как ствол бамбука и такая же высокая, Наталья всегда красилась ярко и вызывающе. Вампирские губы, линзы змеи, волосы в дредах до середины спины. Ей нравилось шокировать прохожих и слышать за спиной недовольный шепот. А если шепот переходил в полный голос, то поворачивалась, высовывала проколотый язык и демонстрировала маникюр яркого цвета на средних пальцах.
Самое главное у Наташки была съемная квартира, где она могла приютить на пару ночей. Я даже думала и вовсе к ней переехать, но финансово пока ещё зависела от отца.
Однако, хотя Наташка и красилась вызывающе, но была не из тех девчонок, кому свобода ударяла в голову, и они пускались в дикий загул. К женщине-арендодательнице не поступало жалоб даже от тех старушек, которые являются умом, честью и совестью любой эпохи и всегда занимают наблюдательные посты возле подъездов.
— Давай, подруг, заползай. А что это за кекс с тобой? — Наталья окинула Игоря заинтересованным взглядом.
В тот момент я и сама себе не могла ответить на вопрос — почему мне не понравился взгляд подруги? Ведь я же не испытывала никакой симпатии к этому парню, из-за которого начались все неприятности…
Или испытывала?
Видимо, это был тот самый укол ревности, какой испытывает человек, когда видит, как другу оказывается внимания гораздо больше, чем ему самому.
Да, мы ещё пару раз пытались доехать на такси до подруги, но после обязательных поломок плюнули и пошли пешком, по пути заскочив в магазин. Игорь тогда предположил, что если бы мы продолжили попытки доехать, то обездвижили весь балашихинский таксопарк.
— Я не кекс, а черствый бублик. Игорь Фара, — кивнул рыжеволосый парень. — А как зовут такую прикольную чихсу?
— Натаха, — уголками губ улыбнулась подруга. — Заваливайтесь и будьте как дома, но не забывайте, что в гостях. Что случилось?
Игорь с пакетом сразу же прошел на кухню однокомнатной квартиры и загремел там сковородками. Я же уложилась в рассказе за пять минут, и в это время с кухни потянулся приятный запах яичницы с колбасой.
Да, я опустила волшебную составляющую рассказа и постаралась скрыть истинную причину желания проникнуть в клуб. Особенно не пришлось придумывать — Наталья и сама мечтала увидеть Костюмова, поэтому даже ойкнула и схватилась за сердце, когда я рассказала о порванном билете.
— Ну, ты и крутышка. Я-то думала, что у тебя никогда духа не хватит всё им высказать, а ты вон как. Молодчинка, я тобой горжусь! А что у тебя с этим «бубликом»? Романтик или за ручку держитесь? — Наталья кивнула
