Читаем без скачивания В Помпеях был праздник - Клара Моисеева

— Здесь только Клеида, — ответил старик. — Отец и сын где-то в Помпеях.

Он потер свои слезящиеся глаза, и Антоний увидел, что он почти слеп…

В деревянной надстройке над воротами Антоний увидел мать Стефана Мерулы. Он не успел даже представиться, Клеида бросилась к нему, обняла за плечи и, обливаясь слезами, стала причитать:

— Сынок, как мы напуганы!.. Как исстрадались… Зачем же ты покинул Евтиха?..

И вдруг она почувствовала запах благовоний, исходящий от тонкой шерстяной тоги. Она подняла голову, увидела богатую одежду, дорогие сандалии и тщательно причесанную голову Антония.

— Помилуй бог, откуда все это? Ты так богато одет… Что случилось, сынок? Почему ты молчишь?..

Взволнованный Антоний не находил слов. Однако он должен был признаться во всем. Он сказал:

— Почтенная Клеида, перед тобой сын знатной госпожи Паксеи. Я — Антоний. Но сходство наше со Стефаном так велико, что ты, естественно, приняла меня за сына. Я уже этому не удивляюсь. Это сходство и заставило меня последовать сюда за Стефаном.

— О боги! — воскликнула бедная женщина. — Возможно ли, чтобы в Помпеях вырос юноша, столь похожий на моего собственного сына!.. Но где мой Стефан?.. Не знаешь ли ты, Антоний? Когда ты видел его и откуда узнал о нем? Наш Стефан… может быть, тебе известно… был послан с зерном в Помпеи. Но он не вернулся с нашим верным Евтихом. Он прислал нам непонятное письмо и неведомо откуда добытые им две тысячи сестерций. В письме своем он писал о том, что надеется стать прославленным не только в Помпеях, но и в Риме…

— Почтенная Клеида, ты говоришь — две тысячи сестерций?.. Слава в Помпеях и в Риме?.. Я кой о чем догадываюсь…

— О чем же? — встревожилась Клеида.

— Я вернусь в Помпеи и проверю, верна ли моя догадка.

— Что же привело тебя к нам, достойный человек?..

— Увидев своего двойника на помпейском форуме, я захотел узнать о нем поподробнее и назначил ему свидание. Наша короткая встреча показалась мне весьма любопытной. Я пожелал снова увидеть его, но Стефан не пришел в назначенный день. Я посчитал своим долгом найти Стефана. Вот я и прибыл сюда. Твои слова встревожили меня, почтенная Клеида. Мне показалось, что Стефан — человек горячий и доверчивый. А если так, то он случайно мог попасть в лапы жадного ланисты. Его могли заманить в школу гладиаторов…

— Я не переживу такого несчастья! — воскликнула Клеида.

— Не тревожься… Я помогу тебе. Если Стефана в самом деле заманили в школу гладиаторов, то пройдет еще немало времени в тренировках, прежде чем он попадет на арену. А это значит, что мы успеем его снасти. Не плачь… И мужа своего, Потина Мерулу, утешь надеждой. Ты говоришь, что он в тревоге и отчаянии отправился в Помпеи? Обнадежь его, когда он вернется.

— Скажи мне, славный юноша Антоний, откуда тебе известно, что наш Стефан попал в школу гладиаторов? Отец Стефана не подумал об этом. Ему и в голову не пришло, что сын наш поступит так опрометчиво. Бедный, он не знает, что снова стал рабом… Я никогда не видела бой гладиаторов, но знаю… много раз слышала, что это убийство. Как перенести это, Антоний?.. Скажи мне, что могут сделать в этой школе с моим сыном?.. Скажи мне, благородный Антоний, не убьют ли его?.. О, добрая богиня, пощади нас!..

Клеида залилась слезами, а Антоний размышлял о том, рассказать ли ей во всех подробностях, что стало ему известно о школе гладиаторов, о ланисте — все, что он случайно узнал в пути. Ему было жаль этих людей. Он видел, в какой бедности они живут. Печальное лицо женщины растрогало Антония.

«Ничего не расскажу ей», — подумал он, глядя на залитое слезами лицо матери. Какая на ней старая, изношенная одежда, какие руки, изуродованные тяжелой работой… А черты лица правильные. Когда-то она была красивой…

— Я помогу Стефану, — сказал Антоний, прощаясь с Клеидой.

Антоний решил сейчас же вернуться в Помпеи, рассказать отцу обо всем происшедшем, попросить у него денег, вызволить юношу и тем самым показать ему, что хоть они и мало знают друг друга, но вследствие своего необычайного сходства они близки друг другу.

Мать Стефана еще долго горевала после того, как Антоний покинул поместье. Она поверила этому славному молодому человеку точно так же, как поверила бы своему собственному сыну. Ее тревога о Стефане, о его судьбе так заполнила ее, что она даже толком не подумала над удивительным сходством двух юношей. Однако эта встреча не могла не поразить ее. И она с нетерпением ждала возвращения мужа, чтобы рассказать ему не только о судьбе Стефана, но еще о том, что самый настоящий двойник Стефана принимает горячее участие в судьбе их сына…

А тем временем Антоний возвращался в Помпеи. Он так торопился, что не стал искать себе попутчиков и отправился один, стремясь возможно скорее вернуться в город.

Чем больше он думал о случившемся, тем более был склонен поверить этому грубияну, этому квадратному человечку, который видел Стефана рядом с ланистой. Но так ли это? А если все верно, то бедный юноша может стать жертвой в первой же встрече с тренированным гладиатором. Какой неудачник!.. Как несчастна его мать. И как могущественны боги!.. Вот он, Антоний, высокорожденный, живущий в богатстве и знатности, внешне ничем не отличается от вчерашнего раба Стефана. Все путаются, глядя на Антония. А ведь родились они у разных родителей. Поистине боги могущественны и всесильны. Они всё могут. Так пусть же они помогут спасти Стефана. Этот несчастный, вероятно, слишком доверчив. Он явно попал в сети ланисты.

IX

СТЕФАН В ШКОЛЕ ГЛАДИАТОРОВ

В первое же утро своего пребывания в школе гладиаторов Стефан понял, что он совершил что-то ужасное и непоправимое. Окатившись холодной водой и съев гороховую похлебку, Стефан вместе с другими юношами вышел на середину большого двора, где проводилось обучение. Голова у него прояснилась, и он во всех подробностях вспомнил разговор с ланистой, харчевню, где его подпаивали теплым вином, и прощание с Евтихом. Сейчас ему было трудно понять, как могло случиться это несчастье. Уже во время первых занятий фехтованием, когда ему был выдан деревянный меч, он узнал у своих сверстников, что охрана у калитки очень строга и выйти за калитку невозможно. Точно так же невозможно больше увидеть своих родителей и близких. Оказалось, что более ста здоровых и сильных юношей, которых он увидел на этом обширном дворе гладиаторской школы, — все они полностью отданы во власть владельца школы. Никто из них уже не волен в своих желаниях.

«Но мне об этом не говорил ланиста! — возмущался Стефан. — Он не предупреждал меня о том, что, войдя за калитку гладиаторской школы, я стану рабом и уже никогда не смогу выйти отсюда…»

Прошли первые четыре часа фехтования, и наступил час отдыха, когда ученики могут поболтать и посидеть свободно во дворе. Стефан обратился к юноше, который оказался его соседом по каморке, и стал его расспрашивать о жизни в школе. Он стал выяснять, можно ли ему увидеть ланисту, поговорить обо всем, отдать ему деньги и вернуться домой. Юноша долго хохотал. Он просто надрывался от смеха, когда представил себе встречу Стефана с ланистой.

— А ты читал свиток, который подписал? — спросил он Стефана. — Ведь там написано обо всем. И главным образом о том, что возврата нет. Если уж ты попал сюда, то учись, стань настоящим гладиатором, защищай свою жизнь мечом! Не скули, как бездомный пес…

Стефан не признался в том, что подписал свиток, не читая его. Он целиком доверился сладким словам ланисты. Ланиста обещал только все хорошее, праздничное, счастливый жребий и пурпурную тунику. Но он ничего не рассказал о настоящей жизни воспитанников гладиаторской школы. Он скрыл самое главное. Ланиста не сказал, что в школе гладиаторов он, Стефан, снова станет рабом. И навечно. Но как можно было самому забраться в рту ловушку?..

Снова приступили к занятиям. Стефану выдали щит, сплетенный из ветвей ивы, и приказали прикрываться им во время сражений.

— Щит — единственная защита гладиатора, помни об ртом, — сказали ему. — Когда меч уже будет не деревянным, а настоящим, разящим мечом, гладиатор, не умеющий прикрыть свое тело, мгновенно становится жертвой нападающего. Он погибает в тяжких муках…

Стефана пугали эти слова, но он был неловок в бою и снова получал замечания.

Посреди двора стоял деревянный кол высотой в шесть футов. Это была мишень. Надо было выучиться точно и быстро наносить удары в голову, в грудь противника. Кол был размечен, и тренированные ученики ловко наносили удары, разящие воображаемого противника.

— Не раскрывайся, остолоп! — кричал старый гладиатор, который муштровал группу новичков.

Его возгласы в данном случае относились к Стефану, который выделялся в своей группе тем, что ничего еще не умел и не знал. Как только Стефан попытался обрушить свой деревянный меч на воображаемого противника, его щит оказывался совсем не там, где он должен был быть.