— В ванной и в гардеробной. Тебе напомнить, что я сейчас не вижу?
— А ручное? — словно не слышал Стас. — Тебе надо приобрести и носить с собой, чтобы контролировать оскал.
— Я что, барышня? — фыркнул Мун.
— Ладно, тогда давай еще раз. Улыбнись! — скомандовал альфа.
Мун старался. Правда! Аж мышцы лица заныли! Но Суворов просил сделать это снова и снова.
— Стас! Если я сделаю это еще раз, у меня заклинит лицо! — не выдержал казначей.
— Еще ни у кого от улыбки не клинило. Давай-давай! А то испугал свою пару до мурашек! Бедная! Даже мне хотелось треснуть тебя в тот момент, не знаю, как она сдержалась.
— А что такого? Я сделал выводы из всего того, что ты дал посмотреть. Все идет к одному — браку. Так зачем лишнее?
— Вот ради “лишнего” все и происходит, дубина ты деревянная! Романтика женщинам нужна как воздух, — пытался достучаться до сухаря в отношениях Суворов. — Ухаживания. Комплименты. Подарки. Внимание.
— Ты уверен? Я тут читал под утро женский психологический бестселлер об отношениях. Автор утверждает, что для женщины главное, чтобы она чувствовала себя с мужчиной как за каменной стеной. Так я, — Мун напряг бицепсы обеих рук, — отличная стена!
— Мун! — альфа готов был выть. — Говорят о чувстве защищенности. А женщины должны быть уверены не только в физической силе своего мужчины, но и в его чувствах.
— Чувствах? А разве не понятно, что я чувствую? Я же растекся к ее ногам, вывернулся наизнанку, обещал все, что мог: семью, дом, защиту!
— А любовь обещал?
Мун завис на несколько секунд, а потом удивленно посмотрел на Стаса:
— А разве это и так не понятно?
— Нет! Это оборотницы знают, что если волк почуял пару, то у него мозги от чувств набекрень. Пока не добьется — адекватности ждать не стоит. Они привыкли к тому, что берут нахрапом, их даже такое заводит. А она человеческая девушка, ей нужны свидания, ласка, слова, а уж потом все остальное. Тебе надо засунуть подальше животное в себе и воскресить человека, понимаешь?
— Для этого надо улыбаться?
— Начни с этого хотя бы.
Эх, лицо уже болит!
ГЛАВА 34
Ледовый дворец. Санни
К вечеру я чувствовала себя совсем больной. Нет-нет, я сейчас говорю не о простуде — недуге тела, а о сквозняке в душе. Сегодня любые колкие слова ледяным ветром продували сердце.
Леша не был единственным моим пациентом по расписанию на массажном столе, но никто больше и носа не показал. Меня избегали, а обстановку внутри команды трудно было назвать здоровой. Даже тренер засомневался во мне и косился с подозрением, проходя мимо. Слухи беспощадными пчелами разлетелись во все стороны, и скоро, казалось, не осталось ни одной не ужаленной души.
Сразу два громких события прогремели над Ледовым дворцом: Пашин перевод в Канаду и его неудачное предложение руки и сердца. Окружающие ждали от меня действия, подталкивали осуждающими взглядами, а я упрямо не двигалась с места.
Время отлета подошло, унося последние надежды с собой, а я все сидела в своем кабинете, глядя на настенные часы.
Правильно ли я сделала, что не пыталась все объяснить Паше и позволила думать, что душе угодно?
Гордость подняла голову и заявила: “Если бы любил, взял бы с собой. Пришел бы, поговорил, а не распускал сплетни, зная, что мы работаем под одной крышей!”
Уже стемнело, когда я вышла на парковку, но я прекрасно видела в свете фонарей темную фигуру в бейсболке в черном. В руках он небрежно держал букет.
Паша!
Он пришел! Не улетел! Я дороже Канады!
За спиной будто раскрылись крылья — я побежала. Не осталось больше ни капли выдержки, я даже не чувствовала земли под ногами. Слезы радости брызнули из глаз, когда я оказалась рядом с мужчиной, и тут он поднял голову, сверкая белозубой улыбкой, и сердце будто спрыгнуло со скалы в океан боли.
— Мун, — глухо прошептала я, шарахаясь назад.
Губы дрогнули, как только оборотень увидел выражение моего лица. Зеленые глаза сощурились, ноздри расширились, втягивая запах, после чего натянутая улыбка мужчины превратилась в оскал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Почему от тебя так воняет мужиком?
Я удивленно моргнула, сделав еще один шаг назад. Что за вопросы? С этими оборотнями точно что-то не так. Надо уходить! А то сейчас меня увидят на парковке вместе с парнем с цветами — и я больше никогда не обелю репутацию!
Сумочка не хотела отдавать ключи, а мои руки дрожали под пристальным взглядом оборотня. Мун медленно положил цветы на капот и стал приближаться, словно хищник.
— Что… что тебе нужно? Я буду держать рот на замке, не скажу ни слова, — я старалась, чтобы мой голос не дрожал, и тихонько отступала.
Медленно пятясь, я не оставляла попыток найти ключи, пока не врезалась спиной в черного железного монстра Муна.
И как я его сразу не заметила? До того придуманное счастье залило глаза!
Мужчина наклонил голову вперед и плавно двигался на меня. Между нами осталось всего два шага, и он рывком преодолел их, прижимая меня к машине всем телом.
— Ты что делаешь? — Только что найденные ключи от страха выскользнули из рук и со звоном встретились с асфальтом.
Лицо оборотня сейчас выглядело безжалостным, сердитым. Нос то и дело раздувался, а уголки губ скакали, будто он удерживал оскал. По виску мужчины стекла капля пота, а челюсть плотно сжалась.
Я уперла руку в грудь, со всей силы отталкивая Муна, а под пальцами разгорался пожар тела.
— Мун, ты что делаешь?
Места между ним и мной совершенно не осталось. Уже не только его одного бросило в пот, но и меня!
Оборотень наклонил голову к уху. Дыхание огнем опалило шею. Мои усилия оттолкнуть были сравнимы с тем, чтобы пытаться подвинуть каменную стену.
— Перебиваю запах чужого мужика! — тихо рыкнул Мун на ухо.
— Что? — Вот умел удивить словами, ничего не сказать! Просто талант!
Оборотень отпрянул от меня, рывком сорвал с себя спортивную куртку, завернул меня в нее и застегнул молнию по самый нос.
— Вот так-то лучше! Будешь продолжать массировать мужиков — боюсь, я не удержусь…
Моя челюсть была где-то под машиной. Онемевшими губами спросила:
— И?
Мун открыл было рот, но резко повернул голову в сторону, будто услышал что-то. После чего просто подхватил меня на руки и запихнул в свою машину, не забыв подобрать ключи от моей.
Пока я выпутывалась из кокона спортивки, Мун сел за руль и надавил на газ.
— Мун! — возмущенно окрикнула мужчину.
— Да, моя любовь?
— Пусти!
— Никогда!
ГЛАВА 35
Город. Мун
Букет слетел с капота и жалобно хрустнул романтикой под колесами черного авто.
— Черт! Цветы! — досадно поморщился оборотень.
Выбирал этот веник полчаса, замучил продавца и весь обчихался в флористическом бутике — и все бесполезно!
Мун виновато покосился на Санни: девушка пыталась продеть руки в огромные рукава и выглядела так мило, что он не мог отвести глаз. Ей необыкновенно шла его одежда. Если бы Мун мог, то поделился с ней гардеробом, чтобы Санни пахла только им!
Теперь, когда нос не раздражал запах другого мужчины на Солнце, зверь перестал взывать к крови и жадно втягивал новый коктейль аромата — смеси его запаха и Санни.
Девушка справилась с рукавами, недовольно пыхтя, и столкнулась взглядом с мужчиной:
— Ты улыбаешься! — поразилась она.
— И что в этом удивительного? — спросил, а у самого лицо словно заморозило.
— Что ты умеешь это делать нормально! — Девушка перевела взгляд на дорогу и закричала: — Красный!
Мун мгновенно сосредоточился на управлении, и машина чудом пронеслась между автомобилями на перекрестке, никого не задев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прости! Просто не могу оторвать от тебя взгляд. — Мун покосился на девушку, и Санни тут же показала на дорогу, как бы говоря: “Не отвлекайся!”
А потом спросила вслух, явно храбрясь, хотя голос дрожал от тревоги:
