бунтовали против своего тяжелейшего рабского положения. Русь всегда, как могла, помогала восставшим и принимала беженцев. По этому поводу между Русью и Ливонским орденом не раз возникали, как сейчас бы сказали, дипломатические конфликты. Орден требовал от Руси возвращения бежавших рабов, т. к. всё его благополучие было основано на эксплуатации коренного населения.
Быстро росшей Руси остро требовались квалифицированные специалисты во всех областях: архитекторы, строители, оружейники, металлурги, книгопечатники и т. д. Русские купцы хотели напрямую выйти на европейские рынки. Но Европу категорически не устраивало усиление Руси. Против неё была установлена настоящая культурная, технологическая и экономическая блокада. Специальным декретом германский император запретил пропускать через подвластные ему земли в Россию европейских квалифицированных работников и уж тем более отпускать своих, а в Ливонии за подобное деяние вообще грозила смертная казнь! Это был первый «железный занавес», которым Европа отгородилась от Руси.
Во времена правления царя Ивана Грозного значительно окрепшая и заметно расширившая свои границы Русь, наконец, накопила достаточно сил, чтобы бросить вызов Ливонскому ордену. За несколько лет тяжелейшей войны Русь фактически полностью разгромила орден, большая часть Ливонии была захвачена русскими войсками, которым оказывало всяческую помощь местное население — латыши, эстонцы, русские. И тогда Европа впервые открыто объединилась против Руси. Вчерашние враги — Польша, Литва, Дания, Саксония и Швеция объединили свои усилия. Не для того, чтобы спасти Ливонский орден, а для того, чтобы отбросить Русь от Балтики и торговых европейских путей! Им это удалось, тем более, что Русь к тому времени была ослаблена не только войнами, но и внутренними раздорами, сопровождавшимися прямым предательством национальных интересов представителями высших кругов русской знати. Одна только измена главы русских войск в Ливонии князя Андрея Курбского чего стоила! Не говоря уж о тяжелейшем экономическом положении Русского государства. Люди нищали и покидали города. Коломна опустела на 91,5 %, Можайск на 89 %, Муром на 84 %. В Пскове из 700 дворов осталось 30, под городом были заброшены мыльные варницы и трепальни.
Русские войска были вынуждены оставить Ливонию, которую тут же поделили между собой победители: Польша, Литва, Дания и Швеция.
Позднее, ослабление Речи Посполитой, России и война в Германии привели в середине XVII века к возникновению в Европе нового сильного шведского государства, захватившего почти все земли вокруг Балтийского моря, которое даже стали называть «Шведским озером».
В романе Ивана Лажечникова «Последний Новик» мы видим Ливонию под властью Швеции. От могучего когда-то Ливонского ордена остались только рыцарские замки и властная элита. Положение же латышей и эстонцев значительно ухудшилось. К обычным податям добавились тяготы содержания шведских гарнизонов и налоги на войны, которые практически непрерывно вёл шведский король. В романе описаны события, связанные со второй попыткой России присоединить к себе Ливонию. И эта попытка связана, разумеется, с именем следующего, после Ивана Грозного, реформатора Руси — Петра Первого. Иван Грозный был первым русским царём, Пётр Первый стал первым русским императором. А что мы знаем о Швеции?
Со времён своего государственного становления Швеция зарилась на прибалтийские земли и северо-запад Руси. Уже с середины XII века шведы пытаются оторвать от Руси Финляндию. Ещё до знаменитого Ледового побоища новгородскому князю Александру пришлось сразиться со вторгнувшимися на нашу землю шведскими захватчиками. Это произошло в 1240 году в устье Невы. За победу в этом сражении князю Александру и присвоили почётное прозвище «Невский». И только в XIV веке шведы добились своего. В 1323 году в Орехово между Швецией и Русью был заключён мир, основным условием которого Финляндия признавалась составной частью Шведского королевства.
В описываемые в романе Лажечникова времена Швеция находилась в зените своей славы. Она — сильнейшее государство Европы, обладающее талантливым полководцем в лице своего короля Карла XII и непобедимой пока никем армией.
Царь Пётр прекрасно понимает, что Россию ждёт неизбежная война с могущественным соседом. Он лихорадочно строит армию и флот, приглашает в Россию иностранных специалистов, старается как можно быстрее побороть внутреннюю оппозицию и инертность. Несколько таких иностранных специалистов изображено на станицах романа «Последний Новик». Это, конечно, ливонец Иоган Рейнгольд Паткуль, венецианец полковник Лима, француз полковник Дюмон, полковники фон Верден и фон Шведен.
Более того, Пётр делает на первый взгляд самоубийственный шаг: он сам нападает на шведов! Уже с детско-юношеских игр с «потешными войсками» Пётр прекрасно понимал, что армию надо обучать в боях с сильным противником. Слабый противник ничему научить не может, он только расслабляет своего победителя, внушает тому ложную уверенность в себе.
В 1700 году русские войска осадили Нарву. Ими командовал французский герцог де Сент Круа. Нарву защищал немногочисленный гарнизон. Осада затянулась, и к Нарве успел подойти Карл XII, у которого было всего 8 тысяч человек и 37 орудий. У русских было 42 тысячи человек и 145 орудий. Армия Петра сумела отразить только первую атаку шведов, а затем побежала. Шведам досталась вся русская артиллерия и обоз. Потери русской армии составили 6 тысяч убитыми и ранеными. Шведы потеряли 2 тысячи.
Лажечников пишет в своём романе о нарвской катастрофе:
«Здесь-то преобразователю России определено было получить от царственного учителя своего жестокий урок и здесь же показать, с каким успехом он им воспользовался.
— Я знаю, — говорил он после нарвской потери, — что шведы будут бить нас ещё раз несколько, но теперь мы ученики их, придёт время, что мы их побеждать будем».
Царь Пётр не стал предаваться унынию. По его приказу развернулось лихорадочное строительство новых заводов. В 1701–1704 годах на Урале четыре крупнейших металлургических завода начали выпуск железа, чугуна, ядер и пушек. В районе Белозёрских и Олонецких рудных месторождений было построено пять металлургических и оружейных заводов. Одновременно строились мануфактуры, которые обеспечили армию обмундированием и снаряжением, кожевенный и портупейный заводы и т. д. По приказу царя Петра из церковных и монастырских колоколов было отлито 270 орудий. Пётр в кратчайшие сроки формирует новую армию, вооружает её, одевает, реформирует и обучает.
Почему после Нарвы Карл XII не пошёл на Россию? Потому что он был молод и мечтал о славе. Швеция уже отторгла у России те прибалтийские земли, на которые зарилась ещё в XII веке. Лёгкий разгром огромной, но плохо обученной русской армии мало что мог добавить к славе Карла. Захват России распылил бы шведскую армию на гарнизоны в российских городах, и на этом военные походы Карла могли закончиться! А шведский король рвался именно к европейской славе непобедимого полководца. Он мечтал диктовать свою волю европейским монархам, а не русским варварам.
Разгромив армию Петра, Карл XII посчитал,
