тяжело, у меня сестра одна с ребенком осталась, так что я знаю, о чем говорю, – вздыхает Катя. – Искренне тебе сочувствую.
– Не нужно, – натянуто улыбаюсь.
– И чего же вам не нужно, Марина? – в кабинет входит тимлидер.
Мы с Катей здороваемся с Вадимом Александровичем, а следом за ним в двери вваливается вся толпа: похоже, девушки ехали в лифте вместе с начальством.
– Да это я так, о своем, – пытаюсь отмазаться.
Вадим внимательно смотрит на меня, будто что-то решает, потом говорит:
– Тогда, бегом за работу.
Хочу спросить, можно ли мне сегодня пораньше уйти, но он уже отвернулся и отвечает на вопросы Тани. Я же остаюсь стоять с открытым ртом.
Ну ладно, слушанье на три часа. Успею еще отпроситься.
Народ постепенно рассаживается по своим местам. Я изучаю новое задание. Поднимаю голову и замечаю, что Катя ободряюще улыбается мне.
Может, мы с ней подружимся. Она не выглядит сплетницей и не лезет в душу. Еще и с работой помогает все время.
Плохо только, что все мысли витают в облаках, и я больше думаю о разводе, чем о том, что нужно делать. Пытаюсь сосредоточиться на задании, но меня постепенно захватывает эйфория: сегодня я стану свободной!
Фантазия уже рисует, как я заживу: какую мебель куплю, какие обои выберу в детскую...
* * *
Вскоре работа поглощает мое внимание. Я сейчас на двухмесячном испытательном сроке. Значит, должна трудиться в два раза больше обычного, чтобы показать себя с лучшей стороны. С первой частью задания – подыскать и закупить нужные референсы – справляюсь довольно быстро. Затем меня отправляют в бухгалтерию с кипой бумаг. Там приходится ждать, потому что конец квартала, и к главному бухгалтеру паломничество, как в Иерусалим перед Пасхой.
– Марина, – зовет Вадим, едва я возвращаюсь к нам в кабинет.
– Да? – спрашиваю, косясь на свой стул.
Хочется присесть и отдохнуть. Я уже полтора часа на ногах!
– Отнеси эти документы Дмитрию Назаровичу, – он показывает на папку у себя на столе. – Все остальные заняты важным заказом, так что ты сегодня вместо курьера.
Действительно, все девушки с напряженными лицами вглядываются в мониторы, слышится сухой треск клавиатуры. Даже не щелканье – именно треск, беспрерывный.
– Хорошо, – беру папку в руки. – Вадим Александрович…
– Да? – он хмурится, потому что уже перевел все внимание на свой монитор.
– Вы можете отпустить меня пораньше? Мне очень нужно.
Он переводит взгляд на меня:
– Насколько “очень”?
– В суд, – признаюсь со вздохом, – у меня на три часа слушанье.
– И что ты уже натворила?
– Развожусь.
Он прищуривается:
– Не с тем парнем, который тебя вчера встретил?
Ох, так он вчера видел Толю?!
Я невольно краснею.
– Да, именно с ним.
Тимлидер минуту думает, постукивая пальцами по столу, затем кивает:
– Хорошо. После обеда можешь быть свободна, но я отправил тебе задание на почту, его нужно сделать до завтра.
– Тогда я вернусь после суда и все сделаю. Задержусь подольше, если придется.
– Договорились, – он вдруг подмигивает и кивает на папку в моих руках. – Главное документы не забудь занести занеси. Дмитрий Назарович их очень ждет.
* * *
На часах уже два. Надеюсь, не заблужусь по дороге в кабинет начальства. Времени до начала слушания не так уж и много осталось, мне ведь еще дойти надо.
Я торопливо вбегаю в приемную. Оставлю документы Денису – и все, он же секретарь, вот пусть и передаст Жарову.
Но в приемной биг-босса пусто. Странно. Катя говорила, что Денис тут сидит аки коршун. Ну, может и в туалет вышел человек. У всех есть потребности.
Оставить папку?
Оглядываю заваленный бумагами стол. Там похожих папок пять штук лежит. Нет, плохая идея, лучше сама Диме отдам.
Так странно, я его то Димой называю, то Жаровым. Не могу определиться, как к нему отношусь. Вроде обидно, что он не вспомнил меня, но и страшно до колик: а вдруг вспомнит?!
Я подхожу к двери в кабинет и стучусь. В ответ звучит тишина. Все страньше и страньше.
Куда все ушли? И что теперь делать?
Я стучу еще раз, не особо рассчитывая на ответ. И опять тишина.
Не может ведь секретарь уйти надолго и бросить приемную открытой? Значит, вот-вот вернется. Подожду пять минут.
Пока обдумываю, как поступить, моя ладонь жмет на ручку двери. Щелчок – и дверь распахивается внутрь кабинета. А я влетаю следом за ней.
Утыкаюсь носом в прохладную синюю ткань.
– Ой! – только и успеваю выдать, когда мой локоть сжимают чужие пальцы.
– Осторожнее! – слышу знакомый голос, от которого сердце начинает быстрее стучать.
С трудом восстанавливаю равновесие и поднимаю глаза.
На пороге стоит Жаров собственной персоной и смотрит на меня с любопытством. Кошмар! Это ж я налетела на босса! Теперь он решит, что я под дверью подслушивала!
– Это вы стучали? – спрашивает он.
– Да, – пытаюсь справиться с эмоциями.
Ну почему при виде него у меня мурашки по телу и ладони становятся мокрыми?
– А где Денис? – Жаров переводит взгляд на пустое место секретаря.
– Вышел, – озвучиваю свою версию. – Ой, у меня тут для вас документы. Вадим Александрович просил передать.
– А-а, рекламный отдел, если не ошибаюсь?
Дима переводит сосредоточенный взгляд на меня. Точнее, на мою грудь, обтянутую белым пуловером.
Очень такой внимательный взгляд. Не сдержавшись, я опускаю глаза на грудь: а вдруг испачкалась? Но нет, все нормально, только сквозь тонкий трикотаж просвечивает кружево бюстгальтера и…
Ой, мама!
Хочу прикрыться руками, но папка мешает. А я вспоминаю, что взрослая женщина. Чего мне стесняться? Нормальной реакции тела? Может я это… замерзла!
Жаров отрывает взгляд от моей груди и смотрит мне прямо в глаза.
Я делаю шаг к нему. Прижимаю папку к груди, а руки дрожат. И чувствую, как эта самая папка начинает съезжать. Листы в нее просто вложены, даже не скреплены ничем.
Перехватываю папку удобнее, но уже поздно. Листы все равно выскальзывают и летят мне под ноги как осенние листья.
– Вы бумаги рассыпали, – говорит хрипло Дмитрий.
У меня все лицо начинает гореть.
Я быстро опускаюсь на корточки, чтобы собрать бумаги, и чтобы он не увидел моей реакции. Меня накрывает тень.
Бам!
– Ай, – потираю лоб.
– Простите, я
