Не вставая с дивана, я лениво осмотрел девицу. Уложенные крупными локонами волосы падали на узкие плечи, тёмные глаза были густо подведены чёрным карандашом, держащееся на отделанных цветочным узором лямках платье, отлично подчёркивало изгибы тела.
Я поманил девицу пальцем, и та, покачивая узкими бёдрами, сделала несколько шагов.
— Повернись, — приказал я.
Она послушно встала ко мне задом. Спина её была открыта примерно наполовину, и я мог разглядеть убегающую под ткань змейку позвонков. Высокие тонкие каблуки… Несмотря на то, что обычно я предпочитал девочек с более округлыми формами, эта была хороша. Да… очень даже хороша.
Уловив движение, я отвлёкся от шатенки и посмотрел на остановившуюся в дверях Марику.
— Подойди, — прищурился я. Огромные голубые глаза, струящиеся шёлком чёрные волосы… — Марика… — уже с нажимом.
Она по своему обыкновению поджала губы. За проведённые с ней под одной крышей дни, я успел понять, что это первый признак недовольства. Не нравится, когда указывают? Что же, после сегодняшнего утра церемониться с ней намерен я не был. Хоть кофейное пятно на штанах брата меня и позабавило, спускать это я не собирался.
Подойдя ближе, она остановилась.
— Что? — спросила она.
Шатенка в красном платье обернулась, посмотрела на неё с интересом, после — на меня. Оперевшись локтем о подлокотник, я некоторое время разглядывал их. Марика явно теряла терпение. С терпением у неё вообще были большие проблемы. Хотя, что об этом говорить, учитывая, с какой поспешностью она выскочила замуж? Неожиданно для самого себя я представил, как этот молокосос касался её, как лизал её шею, трогал…
— Раздевайтесь, — приказал я, глядя сразу на обеих.
Ни та, ни другая не двинулись с места. Девчонка Эмиля держалась спокойно, хотя и выглядела немного растерянной, а вот моя итальяночка…
— Раздевайтесь, — повторил я очень сдержанно, таким тоном, возразить на который было бы себе дороже. — Иначе сам раздену.
10
Марика
— Ты… — зашипела было я, когда Макс, обойдя машину, уселся за руль, но наткнулась на его тяжёлый, предупреждающий взгляд и замолчала.
Одёрнула подол платья. Коротким оно не было, но я всё равно чувствовала себя шлюхой. Оно и не удивительно, учитывая, что именно со шлюхи он его и снял.
— Говорю тебе один раз и больше повторять не буду. — Машина выехала из гаража. Макс опустил стекло со своей стороны, и в салоне тут же стало свежо. — Хоть одна выходка, и ты отправишься к Эмилю. Лишний раз откроешь рот — отправишься к Эмилю. Если мне хоть что-то не понравится…
— Отправлюсь к Эмилю, — выплюнула я.
Вечерняя прохлада щекотала голые руки, но на сей раз терпеть я не собиралась. Дотянулась до приборной панели и включила климат-контроль.
— Именно, — ничего на это не сказав, ответил он.
Я ткнула в кнопку и прибавила температуру. Направила струю воздуха на себя. В голове всё ещё звучало его «раздевайтесь», перед мысленным взором — кожаный диван цвета топлёного молока и он, развалившийся на нём, подобно сытому льву. По взгляду его было понятно, что неповиновения он не потерпит. И что пришло ему в голову?! Мне хотелось развернуться и уйти, послать его куда подальше, но взгляд… Темнота будто сковывала меня, связывала по рукам и ногам. Стоящая рядом девушка очнулась первой. Ни слова не возразив, она принялась снимать платье. Стоило ей остаться в белье, Макс перевёл взгляд на меня. Равнодушный, ожидающий.
— Марика, — только и сказал он, но большего и не требовалось. Чувствуя, как кровь бешеным огненным потоком несётся по венам, я сдёрнула с себя платье. Нагая, лишь в одних крохотных трусиках, стояла напротив него, до боли в пальцах стискивая тонкое платье. Будто бы оно могло спасти меня. Будто бы оно было соломинкой, способной удержать меня от падения в непроглядную мглу.
— Ты, — словно сквозь какую-то пелену снова услышала я его обращённый к девице голос, — отдай ей платье и возьми её. А после можешь быть свободна.
— Возьми меня под руку, — коротко и сухо приказал Макс, когда мы подошли ко входу в клуб.
Вывеска его была оформлена в том же стиле и цветовой гамме, что и вывеска клуба с бордово-кружевной комнатой, но название отличалось, да и место было незнакомым. По обеим сторонам от двери стояли невысокие фонари с украшенными ажурной росписью круглыми плафонами. Точь-в-точь такими, как я видела там… Там, где раздевалась для идущего рядом со мной мужчины, где…
— Зачем мы сюда приехали? — оборвав собственные мысли, спросила я. Увидела, как к остановившейся возле дверей машине подошёл некто, напоминающий лакея. Открыл дверцу.
— Сегодня день рождения одного нужного мне человека, — к моему удивлению, ответил Макс. — Так что, — он посмотрел на меня. По его взгляду было ясно, что ему от меня нужно, так что можно было бы обойтись без слов. Но Макс всё же договорил: — Будь паинькой.
Погладил меня по кисти и легонько хлопнул. Я глубоко вдохнула. С одной стороны, его пренебрежение, его надменность, с другой — жар, что исходил от его тела и передавался мне. И ещё… Внезапно я поймала себя на том, что мне нравится идти рядом с ним, нравится чувствовать твёрдость его руки и понимать, что нас видят вместе.
— Добрый вечер, — швейцар распахнул перед нами дверь.
Макс завёл меня внутрь, и я тут же почувствовала приятный запах дорогих духов, кожи и чего-то пряного, томного. В фойе почти никого не было, только тот самый мужчина и его спутница, что вышли из машины незадолго до того, как мы оказались внутри. Макс кивнул им и провёл меня дальше, мимо обрамлённых красивыми деревянными рамами зеркал всё с теми же круглыми светильниками, только уже совсем миниатюрными.
— Этот клуб тоже принадлежит твоему другу? — спросила я, сама не зная, интересно ли мне это на самом деле или чтобы разбавить тишину.
— Да, — Макс был как всегда лаконичен. Проходя мимо нескольких мужчин в строгих костюмах, он поздоровался с ними уверенным рукопожатием, но задерживаться не стал.
На меня никто даже внимания не обратил. Не то что представить не попросили — взглядом не удостоили. Видимо часто Макс берёт с собой девиц подобных той, чьё платье сейчас было на мне. Не удивительно, что меня приняли за одну из них.
Невольно я попыталась высвободить руку, но стоило Максу посмотреть на меня с вопросом, заставила себя успокоиться.
— И часто ты пользуешься услугами… — не зная точно, как сформулировать то, что хотела сказать, я фыркнула. Ощутила, как играют твёрдые мышцы под моими пальцами.
— Если того требуют обстоятельства, — как всегда спокойно.
Бедро моё соприкоснулось с его. Судя по обстановке дома, постоянной подруги у него не было и, как бы ни был силен соблазн спросить его об этом, я сдержалась. К чему мне что-то о нём знать?! Пройдёт ещё несколько дней, и… Вот об этом «и» я не имела ни малейшего представления. Попытки дозвониться Ивану так ни к чему и не привели. Телефон Макс у меня забрал, пообещав вернуть позже, но что-то подсказывало мне, что ничего, помимо безэмоционального «аппарат абонента…» я не услышу. Мысль об этом вызывала горечь, растерянность и злость.
Чуть ли не с первого дня знакомства Иван говорил, что, если я буду с ним, он сделает для меня всё. Говорил, что я никогда не пожалею, ни в чём не буду нуждаться, рассказывал о своём доме, о вилле. Триста тысяч долларов… Он не нашел триста тысяч, чтобы забрать меня…
Я услышала протяжный плач скрипки, плавный перебор клавиш. Судя по всему, в зале играла живая музыка, и точно, стоило нам войти, я увидела небольшую сцену, находящуюся на утопленном в углу возвышении. В высоких вазах возле входа стояли цветы, пространство было погружено в приятный полумрак.
— Спасибо. — Макс взял с подноса проходящего мимо официанта два бокала с красным вином и протянул один мне. Я обхватила донышко пальцами и, вдохнув терпкий запах винограда, пригубила.
