Читаем без скачивания Крылатые танки - Сергей Александров

— Хорошо, — согласился командир, посоветовавшись с инженерами В. Е. Титовым и М. Р. Морозовым. — Завтра с рассветом пришлю за вами По-2.

Техник, механик и моторист приступили к работе. Начали с самого трудного замены головки блока цилиндров. Запасного такого узла не было. Его пришлось снимать с другой машины, подлежавшей уничтожению. Трудно представить себе весь объем работы. Нужно было на двух самолетах снять бронеплиты, почти полностью размонтировать два двигателя, а потом из них собрать один, произвести полную регулировку газораспределения и зажигания.

До утра специалисты не смыкали глаз, но машину отремонтировали. Особую сноровку при этом проявил старший сержант Елисеев, обслуживший 270 боевых вылетов и восстановивший совместно с пармовцами 15 самолетов.

Оборудовав для себя укрытие и замаскировав штурмовик, друзья стали ожидать По-2. Неожиданно появился немецкий самолет-разведчик. Он сделал над аэродромом круг, обозначив его кольцом белого дыма. Значит, скоро сюда прилетит вражеская авиация.

— Успеют ли наши? — забеспокоился моторист.

— Успеют, — подбодрил его Марковский. — Сам командир полка обещал.

Наконец из-за леса вынырнул По-2. Он с ходу приземлился и подрулил к замаскированному штурмовику. Один из прибывших летчиков быстро вскочил в кабину «ила», с помощью техника запустил и опробовал мотор. Двигатель и приборы работали нормально.

Марковский приказал Тверетинову сесть на По-2, а сам с Елисеевым кое-как втиснулся в кабину воздушного стрелка Ил-2. Летчик дал газ, и машина пошла на взлет. За границей аэродрома штурмовик обогнал летевшего над лесом «кукурузника».

Командование полка представило техника, механика и моториста к правительственным наградам, а Елисееву, кроме того, было присвоено воинское звание старшина.

Пример исключительного трудолюбия, бережливости и высокой культуры в работе подавал своим подчиненным старший инженер дивизии Владислав Евгеньевич Титов. Он никогда не уезжал из части, если там не все самолеты были подготовлены к очередному боевому вылету. Подполковник не только контролировал инженерно-технический состав, но и сам нередко надевал комбинезон и помогал авиаспециалистам устранять наиболее сложные дефекты непосредственно на самолете или двигателе.

Не секрет, что порой у нас не хватало запасных частей. И тут уж В. Е. Титов никогда не упускал случая снять все пригодное со списанной машины детали, агрегаты, уцелевшие узлы. Что же касается штурмовиков, возвращавшихся с боевого задания сильно поврежденными, то инженер принимал все меры к тому, чтобы полковые специалисты и пармовцы непременно восстанавливали их.

— Ничего страшного, друзья мои, — обычно говорил он ремонтникам, подлечим. Где же новых-то самолетов набраться? Надо беречь народное добро.

Однажды командир эскадрильи Ф. И. Садчиков сообщил Титову, что на лесной полянке неподалеку от шоссейной дороги лежит фюзеляж Ил-2. Я видел, как загорелись глаза инженера. Он сказал своему заместителю по ремонту М. Р. Морозову:

— Полетим, посмотрим. Может, исправный? Может, сел без горючего?

Кстати, В. Е. Титов летал самостоятельно. Еще до войны он окончил аэроклуб при ГК НИИ.

После осмотра самолет вытащили из зоны обстрела, восстановили и потом летали на нем, били фашистов.

Службу вооружения дивизии возглавлял майор И. А. Баранюк. Он сумел так обучить своих подчиненных, что оружие, которое они готовили, всегда действовало безотказно. Майор, несмотря на свои сорок с лишним лет. тоже нередко летал в кабине воздушного стрелка. Чаще всего он производил пристрелку пулеметов в воздухе, отлаживал оружие.

Как бы нештатной обязанностью И. А. Баранюка была организация обороны наших аэродромов. Это ему принадлежит инициатива создания специальных малых реактивных установок, с помощью которых он предотвратил нападение врага на аэродромы Бешенковичи и Повартичи. Командование по достоинству оцепило заслуги офицера, наградив его вторым орденом Красного Знамени.

Отлично справлялся со своими обязанностями инженер по спецоборудованию А. Е. Лапшин. Приборы всегда, особенно во время полетов в облаках, тумане и ночью, были надежными помощниками летчиков.

Инженерно-технический состав всегда вызывал восхищение своим кропотливым повседневным трудом. Но летчики особенно гордились теми специалистами, которые при недостатке воздушных стрелков садились в заднюю кабину к пулемету и летели в бой. Не раз и не два поднимались в воздух Ягодин, Васякин, Чаплин, Чесноков, Абросимов, Абрамов, Валдаев, политработники Смирнов, Труфанов, Ефремов и другие. Когда же эскадрильям с ходу после боя надо было садиться на новом аэродроме, все ведущие техники летели в составе экипажей, чтобы готовить самолеты к очередному боевому заданию.

Первая награда

7 августа 1944 года летчикам-штурмовикам Шабельникову, Тарасову, Соловьеву, Якубенко, Мущинкину и Шалдову поставили задачу — в 14 часов нанести удар по живой силе и артиллерии противника северо-западнее города Биржай (населенный пункт Спалвишкяй). «Ильюшиных» сопровождали шесть истребителей Як-3.

Подойдя к расположению немецких войск, командиры экипажей Ил-2 увеличили интервал и дистанцию. Первым сбросил бомбы на цель ведущий группы капитан Шабельников. При выходе из атаки он увидел восемь Ю-87, шедших на высоте 400 метров к нашему переднему краю. Иван Шабельников радировал ведомым:

— Атакуем «юнкерсов»! — И первым выпустил пушечную очередь по флагману.

Бомбовоз задымил и врезался в землю. На развороте в прицел воздушного стрелка Сиверцева попал еще один «юнкере», и он не дал ему уйти. Таким образом, в первые же минуты воздушного боя экипаж лидера наших штурмовиков уничтожил два вражеских самолета. Это воодушевило однополчан Шабельникова. По примеру командира, летчик Д. Тарасов тоже атаковал один из немецких бомбардировщиков. Он нажал на гашетку, но оружие почему-то не стреляло.

— Оказывается, — рассказывал Тарасов после возвращения на аэродром, отштурмовавшись, я поставил на предохранитель пушки и пулеметы. Какая оплошность… Однако враг не ушел. Следовавший левее меня летчик В. Соловьев двумя очередями из пушек поджег фашиста. Товарищ исправил мою ошибку.

В разгар боя неожиданно появились немецкие истребители прикрытия «фокке-вульфы». Один из них бросился на самолет Соловьева.

— Слева «фоккер»! — предупредил Тарасов своего друга.

— Вижу, — ответил тот.

Стрелок-радист из экипажа Соловьева, видимо, замешкался, и вражеский истребитель успел произвести по штурмовику несколько очередей. В результате стрелок Харламов был тяжело ранен.

Шестерка «яков», возглавляемая капитаном Донцовым, одновременно вела бой с «юнкерсами» и «фокке-вульфами». Заметив фашистский истребитель, только что атаковавший Соловьева, капитан Донцов передал по радио своему заместителю старшему лейтенанту Шлыкову:

— Руководи боем. Я преследую «фоккера».

Поединок длился недолго. Донцов выбрал наиболее выгодную позицию и с дистанции 50–60 метров открыл по фашисту огонь. Немецкий истребитель неуклюже накренился на правое крыло, затем, кувыркаясь, упал в болото.

А в это время старший лейтенант Якубенко направил свой штурмовик на очередной «юнкере» и прицелился в бомболюк. Короткая очередь из пушек, и бомбардировщик разнесло в щепки.

Атаки наших летчиков были настолько стремительны и успешны, что Ю-87 не выдержали натиска, смешались и начали беспорядочно покидать зону боя. Преследуя противника, капитан Донцов сбил еще одну машину. Свалившись в лесную чащобу, она превратилась в костер.

Теперь оставалось разогнать «фокке-вульфов». Одна ко на помощь к ним подоспело несколько Ме-109. И снова завязался горячий бой, в ходе которого наши истребители Шлыков, Гусев, Балагуров и Романов сбили по одному «мессершмитту».

Воздушная схватка уже заканчивалась, когда В. Соловьев доложил командиру группы штурмовиков:

— Стрелок в тяжелом состоянии. Иду на ближайший аэродром.

В строю осталось пять «илов». Истребители прикрытия, закончив работу, ушли на базу. Иван Шабельников тоже повел свою пятерку домой. И вдруг на его самолете задымил мотор. Штурмовик начал терять высоту и скорость.

— В кабине дым. Плохо вижу землю, — передал капитан по радио.

Его машина летела прямо на сарай.

— Иван, Иван! — пристроившись к нему, подсказывал Тарасов, — отверни влево.

Шабельников пролетел рядом с сараем, но впереди показался мост.

— Еще левее, еще!..

Командир группы миновал и это препятствие. Затем на малой скорости посадил машину на фюзеляж и оказал первую медицинскую помощь раненому воздушному стрелку Сиверцеву. Тарасов патрулировал над ними до тех пор, пока Шабельников не подал ему сигнал рукой: все в порядке, иди на аэродром.