Дэмон все еще пристально глядел на нее сверху вниз, его бледное лицо было серьезным и сосредоточенным. Ее белокурая головка так естественно легла на его плечо, словно наконец-то обрела свое место.
Он сильнее сжал руками ее талию — угрожающий жест, — и когда она посмотрела на него, то увидела в его глазах, хоть они и подернулись дымчатой пленкой, стальную решимость.
На ней не было лифчика, и теперь она чувствовала, как острые напрягшиеся холмики упорно толкаются в его грудь. Дэмон вдруг оступился, пропустив один такт, и часто, раздраженно задышал.
Будь она проклята! Ему прежде нужно думать о деле, о своем бизнесе, иначе ему крышка. За ним охотится очень красивая, весьма опасная тигрица, а ему лучше самому из жертвы превратиться в охотника.
— Знаете ли, как это ни странно, но я не видел вашего имени в списке пассажиров, — вежливо заметил он.
Рамона пожала плечами.
— Может, я здесь… в качестве чьей-то подруги, — ответила она. Половина находившихся на борту миллионеров прихватили с собой не жен, а любовниц — она могла побиться об заклад на любую сумму.
Он с вызовом наклонился к ней.
— Я вам не верю, — прошептал он ей нежно на ухо, и от его дыхания у нее по всей спине пробежала приятная дрожь.
Рамона с трудом сглотнула. Потом быстро сменила тему разговора. Если такое будет продолжаться и впредь, то она ничего важного о Дэмоне не узнает, кроме одного: она ужасно его хочет. Хочет отчаянно.
— Вам следует гордиться этим сокровищем, — сказала она все еще грубоватым, охрипшим голосом, что ей совсем не нравилось. — Но вся эта поразительная роскошь не может не вызывать удивления. Должно быть, вы угрохали кучу денег? — послала она первый пробный шар. Ведь нужно когда-нибудь начать. И если он сочтет ее простушкой в финансовых делах, тем лучше. Она знала, как нравится мужчинам прихвастнуть, продемонстрировать, насколько они умны. Нужно отпустить немного веревочку, мрачно подумала она, и он наверняка на ней повесится.
Дэмон улыбался, но улыбка у него была какая-то злая, волчья. Он отлично понимал, что она играет с ним, но не имел ничего против. Еще никогда прежде светская беседа так его не увлекала. Никогда еще ни одна женщина не нажимала с таким искусством на все кнопки. Каждый его нерв был напряжен до предела. Сейчас он вел себя как юнец, ослепленный желанием, что наделяло ее слишком большой властью над ним. Словно кавалерия, ринувшаяся на помощь пехоте, оркестр вызволил его из трудного положения. Прозвучали последние аккорды "Странника в ночи", и он поспешил поскорее убраться подальше от круга, чтобы не выглядеть абсолютным идиотом.
— Вы, конечно, читали нашу брошюру? — уклончиво спросил он. Заметив в ее глазах раздражение, он широко улыбнулся. — Я, право, ужасно не люблю говорить о делах с женщинами, тем более с такими красивыми, как вы, — добавил он, намеренно понижая голос и поднося ее руку к своим губам. Он по очереди поцеловал ее пальцы, не спуская с нее своего язвительного взгляда.
Разве можно отказать себе в удовольствии и не сыграть роль готовой пожертвовать собой мышки перед такой чувственной, опасной кошечкой? — подумал он. Однако нельзя демонстрировать своего благоразумия, нельзя сразу заявить ей, что ему прекрасно известно, кто она такая, и поставить перед ней вопрос ребром: в какую игру она с ним играет? Тогда все будет кончено. А Дэмон теперь с дрожью в душе, со смешанным чувством страха и острого удовольствия признавался, что он уже на крючке.
Он прижал к губам пальцы Рамоны, и ее тело пронзил сладострастный спазм. Но зачем ей это? Рамона осознавала, что она сейчас только начинает выходить из прежней глубокой спячки. Для чего, черт подери, она разыгрывает перед ним фатальную женщину, когда она в этом деле абсолютный новичок? Особенно если каждое его слово, каждый обжигающий взгляд говорили о том, что Дэмон Александер большой специалист по любовной части. Озираясь по сторонам, она лихорадочно искала выход.
— Вы еще сегодня не ужинали? — спросил Дэмон. Он только улыбался, интуитивно чувствуя ее желание поскорее удрать. Хотя она упрямо замотала головой, он подвел ее к буфету. Положив побольше салата в тарелку, он усадил ее на открытой палубе за столиком возле самого борта. Когда он помогал ей усесться поудобнее, ему казалось, что он имеет дело со взрывчатой смесью. Одно неверное слово, одно неловкое движение, могущее вызвать опасную искру, — и вот… ба-бах!
Он попытался отогнать от себя такую шальную мысль, широко ей улыбнувшись. Впрочем, почему бы слегка не тряхнуть этот тринитротолуол?
— Итак, — произнес он, устраиваясь напротив и любуясь тем, как лунный свет посеребрил ее белокурые волосы. — Расскажите мне о себе. У вас есть семья?
Рамона отрицательно покачала головой.
— По сути дела, нет. Только мать. — Боже, лишь сейчас она ощутила, как устала. Словно пробежала марафон. Она и понятия не имела, что словесное фехтование требует стольких сил. Она чувствовала себя абсолютно изможденной.
— Ах так? — циничным тоном сказал Дэмон. — Нет отца? Ни братьев, ни сестер? — Он внимательно следил за ней, ожидая момента, когда в глазах у нее отразится настороженность или изменится цвет лица от неожиданно почувствованной опасности.
— Ни братьев, ни сестер, а отец бросил нас вскоре после того, как я появилась на свет.
Дэмон, конечно, знал об этом, но это еще ничего не значило.
— Но он все же поддерживал с вами контакты? — пытался выудить информацию Дэмон, с нетерпением ожидая, когда же начнется желанный спектакль.
Рамона улыбнулась.
— Нет. Мне кажется, его уход стал последней каплей, переполнившей чашу терпения, — печально объяснила она. — Хотя мать всегда это отрицала, думаю, он ушел потому, что она больше не могла рожать, а он очень хотел наследника. Мой отец был и остается по сей день крупным бизнесменом. Какая ирония судьбы, что я…
Она вдруг осеклась. Боже, чуть не призналась ему, что сама по профессии экономист. Нет, не пойдет. Не закончив фразы, она пожала плечами. Дэмон надолго уставился на нее, прищурив глаза. В какую же игру она с ним играет? Но он был не прочь сыграть с ней в любую.
— Неужели вы с ним не поддерживаете никаких связей?
Рамона снова покачала головой.
— Не вижу смысла, — ответила она. — Я часто, когда была ребенком, расспрашивала о нем мать. Даже завела альбом для газетных вырезок о нем. — Когда Рамона работала над докторской, то тщательно изучала деятельность компаний ее отца для обоснования своей теории. — Мы с ним никогда не встречались, — продолжала она свой рассказ, стараясь не замечать пристального взгляда Дэмона. — Но он бросил нас, предварительно обеспечив всем необходимым, — добавила она торопливо, опасаясь, что ее могут принять за маленькую сиротку. — Я посещала престижные школы, у нас был хороший, большой дом… — Вдруг она осознала, что трещит как сорока. Ради всего святого, Рамона, заткнись наконец, убеждала она себя. — Но все это может вызвать только смертельную скуку у таких людей, как вы, — сказала она, посылая мячик на его сторону игровой площадки. — Вас больше интересует притяжение далеких морей и все такое прочее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
