– Нет.
– Эта высочайшая башня прямо в центре города, которая олицетворяет собой Великое объединение. Говорят, ее приказал возвести еще первый император. Башня на вид и правда достаточно страшненькая, но её не сносят из-за того, что она памятник тех времен и все такое прочее. Так вот, он ненавидел ее всеми фибрами души, но у него была привычка каждый день выходить из дома, дабы отдохнуть от работы в лаборатории и обедать. И обедал он в ресторанчике, что находится на первом этаже этой башни. И только в нем. Почему?
– Не знаю. – я начала усиленно думать над ответом, загадка и вправду была интересной.
– Вот и дракон не знал.
– И что он сделал?
– Начал усиленно думать и пытаться отгадать. С арены его уволакивали. Он чуть в узел не завязался. До сих пор, кстати, думает, его в наш музей поместили. Он, в конце концов, сам себя назначил смотрителем этого музея, и если я захожу, то начинает приставать ко мне с новыми вариантами ответа.
– А какой ответ?
– Хитрая какая! Сама думай.
Тут дверь открылась и в комнату ввалилась наша троица, ведущих за собой всхлипывающую… Катаю… ну конечно, кто же еще. Сфинкс моментально помрачнел. Поднялся на ноги. Но когда я попробовала встать следом, не церемонясь пихнул меня назад и прошипел:
– Лежи и не выступай. Быстро нашли?
– Она не особо-то и скрывалась, сидела и бахвалилась перед своими подпевалами. Судя по всему, своим поступком она гордится. – процедил Алиас.
– Катая, ты понимаешь, что, напав на моего ученика, ты нанесла мне личное оскорбление?
– Серьезно? Я даже и подумать не могла, что ты возьмешь эту оборвашку в ученицы! Мне не понравилось, как она смотрела на тебя!
– То есть ты решила, что именно тебе можно решать кому и как на меня смотреть? – угрожающе спросил маг, приближаясь к эльфийке.
– Ты же знаешь…
– Знаю, что? Что ты на всё готова пойти ради того, чтобы вновь оказаться в моей постели? – произнеся последнее предложение, парень в два шага приблизился к Катае, и прям таки впечатал ее в стену своим телом. Обхватил ее запястья, и, удерживая одной рукой, завел их наверх. Коленом раздвинул ноги девушки, прижался к ней и громко промурлыкал, уткнувшись ей в шею:
– Ты этого хочешь, так ведь, Катая?
Я подумала, что девушка сейчас вырвется, расцарапает лицо наглецу или залепит пощечину. Но она лишь дрожала, высоко запрокинув голову и распахнув свои огромные глаза, сейчас подернутые странной пеленой. Я бы сказала, что ей нравится происходящее, но это было бы безумием. Пока она не выдохнула:
– Да…
– И ты даже готова к тому, чтобы стать моей рабыней в наказание за то, что оскорбила меня? И называть меня господином?
– Да… – согласилась эта сумасшедшая.
Та что черт возьми происходит? Может он ее околдовал? Тогда нужно вмешаться, никто не должен так унижать девушку! Даже ту, которая напала на меня. Но почему-то я не могла даже пошевелиться, как парализованная наблюдая за разворачивающейся картиной. А парни же смотрели на происходящее с каким-то садистским удовлетворением и злобно скалились.
– Скажи, «да, господин». – прорычал Сфинкс.
– Да, господин. – тихо простонала Катая.
– И что ты будешь выкрикивать, если я открою окно и разложу тебя на подоконнике прямо здесь и сейчас при всех присутствующих? Ну?
– Еще, мой господин! – уже в голос застонала девушка, стараясь прильнуть к Сфинксу всем телом.
– Кто ты? – поддразнил он ее, укусив за мочку уха, и запуская одну руку ей под юбку.
– Твоя рабыня!
– Ваша…
– Ваша рабыня, мой господин!
– Громче!
– Ваша рабыня! – тело несчастной сотрясала крупная дрожь, слова она проорала, хрипло застонав.
А Сфинкс, тем временем, резко развернул Катаю к себе спиной, намотал ее длинные золотистые волосы на кулак и толкнул обратно к стене, вынуждая опереться о нее ладонями. Одной рукой парень надавил ей на позвоночник, а второй потянул за волосы вверх, заставляя девушку неестественно и пугающе выгнуться.
– А теперь еще раз, кто ты? – резко толкнув девушку вперед бедрами.
– Я ваша рабыня, мой господин!
– Ты сделаешь все, что я тебя прикажу? – и еще раз толчок вперед..
– Да, мой господин!
– А теперь запомни, – холодно и совершенно спокойно произнес Сфинкс, – если ты еще хоть раз попробуешь причинить вред Нечто, то я отдам тебя любому желающему! А если таковых не найдется, то в ближайшей же таверне подарю наемному орку!
С этими словами он оттолкнул от себя девушку, брезгливо вытирая руки о штаны. Катая, обессилив сползла на пол.
– А теперь, – продолжил парень, – пошла вон!
Эльфийка, медленно пошатываясь, поднялась, вскинула на своего мучителя лицо красное от слез и унижения и прошипела:
– Ты пожалеешь об этом, подонок! Еще как пожалеешь!
И быстро, насколько могла, выбежала из комнаты, хлопнув дверью. В комнате повисла тишина, разбавляемая шепотом и смехом студентов, гуляющих у общежития.
– Сними ты с нее оцепенение! В ее состояние это вредно, резерв все еще пуст и, если она попробует сопротивляться... – неожиданно произнес Сфинкс.
Алиас подошел ко мне и провел рукой перед моим лицом. А я резко втянув воздух, поняла, что с тех пор как Сфинкс приблизился к Катае почти не дышала.
– Прости, – Алиас виновато улыбнулся, – я боялся, что ты решишь вмешаться в воспитательный процесс.
– Что… что.. Это отвратительно! Как ты посмел? – взвыла я.
– Ну, это могло бы все испортить! – начал оправдываться он.
– Да не ты! Ты! – ткнула я пальцем в сторону ошалевшего Сфинкса. – Ты монстр! Что это было за заклинание? Его должны внести в реестр запрещённых!
– Какое заклинание? – окончательно поразился обвиняемый.
– Которое заставило бедную девушку так себя вести в подобной ситуации!
– О, Покровители! – расхохотался этот монстр. Как не странно, все остальные его поддержали. – Кто тебя такую наивную на эту кафедру пустил?
– В смысле?
– Это было не заклинание, дурочка, – произнес Сфинкс. – всего лишь мужское обаяние и глупые женские мечты о Тиране, который будет целиком и полностью властвовать над ее телом. – последнее он произнес издевательским тоном, с придыханием и подвыванием. – И эта, если можно так сказать, девушка вела себя так исключительно по собственному желанию.
– Она ненормальная. – пробормотала я.
– Да не скажи. Тут таких ненормальных вся Академия. Нет, серьезно, откуда ты такая чистая и непорочная взялась на нашу голову? – это уже Алиас. – хотел бы я посмотреть на твою первую лекцию у профессора Моу.
И все опять расхохотались. Даже Лис, предатель! Я решила не спрашивать, что за дисциплину ведет этот профессор Моу.
– Кстати, я тебя сейчас подзаряжу, и лишнее как раз скину. – сказал Сфинкс и двинулся ко мне. Я в ужасе вжалась в стену. – Ну вот она опять меня боится.
– А она тебя боялась? Когда успел? – заинтересовался Алиас, помогая своему соседу выкалупливать меня из угла.
– Вчера в ванной на меня наткнулась. Мне аж обидно стало, от меня полуголого девушки еще никогда не убегали.
– О, так мы соседи! Кэрри, ляг ты уже смирно, быстрее начнет, быстрее закончит. – посоветовал Лис, усмехнувшись.
И я смирилась. Вытянулась как струнка на кровати, зажмурилась и приготовилась к самому страшному. И, когда Сфинкс слегка надавил мне пальцами на выемку между ключицами, я даже почти не вздрогнула. А потом от его пальцев начало расходиться тепло, волнами пробегая по всему телу. Это продолжалось всего-то несколько секунд, но тошнота прошла окончательно, а я почувствовала в себе силы, не только подняться с кровати, но и превратить в статую еще одно умертвие. Забавно, что только вчера ночью, я думала о том, что не знаю какого это, когда полностью опустошается резерв.
– Нечто, ты как?
– Хорошо. Спасибо. – улыбнулась я и открыла глаза, Сфинкс улыбнулся в ответ и убрал пальцы.
– Вставай тогда. Мы столько времени со всем этим потеряли. А сейчас уже обед начнется.
И мы пошли на обед. Когда наша пятерка вошла в столовую, там было очень шумно и многолюдно. Почти все столы были заняты, кроме того, за которым еще на завтраке сидел Сфинкс. На нас никто не обращал внимания, что меня обрадовало.
– Так, Нечто, иди садись, а мы еду принесем. Давай-давай. – подтолкнул меня к пустующему столику Алиас. Я послушно пошла. Спорить не хотелось, как и столкнуться снова с Домовой. Если она начнет причитать, то я опять привлеку к себе излишнее внимание. Да к тому же, она, наверняка, решит, что я должна съесть, как минимум раза в три больше еды, чем в меня влезает. А как максимум, не успокоится, пока я не стану похожа на шар и не лопну.
Но когда к столу подошли парни и начали выставлять передо мной бесконечное количество тарелок, я заподозрила, что они с ней сговорились.
