Читаем без скачивания Забытый этаж - Андрей Фролов

С одной стороны, взрослые могли распутать неприятную историю, в которую влипла троица. С другой – за спинами юных путешественников был богатый опыт встреч со взрослыми, которые отнюдь не являлись друзьями. Да и гулы, если подумать, издали тоже были похожи на вполне обычных людей…

Тем временем на дороге, шагах в тридцати впереди, действительно появилась стража. Двое мужчин (высоких, но по виду неотличимых от обычных спасгородцев) в шлемах и плотных кожаных доспехах вышли из укрытия, замаскированного в ближайшей рощице кораллов. Их сопровождал старший, восседавший верхом. При виде механического скакуна близнецы машинально подались назад. Но затем рассмотрели, что этот ходун выполнен с воистину ювелирным изяществом и вовсе не напоминает грубые машины Следопытов…

– Ждите, – коротко рыкнул Крумм, устремляясь к солдатам.

Сбившись в кучку, ребята с трепетом дожидались окончания переговоров. Вот мужчина в седле покосился на них, впрочем без особенного интереса. Вот один из пехотинцев о чем-то спросил звероморфа. Потом дозорные спустились на обочину и исчезали в схроне, а кот приподнялся на задние лапы и неловко хлопнул передними.

– Идемте! – мявкнул он, затрусив к поселку.

Троица ускорила шаг. Место, где прятались стражники, они постарались миновать с максимально возможной скоростью, но все же не срываясь на бег. Догнав Крумма, Витька опасливо покосился назад:

– Это были арсилиты?

– Кто ж еще?

– А что это за место вообще?

– Средоточие Покоя, – мягко вышагивая сбоку от мальчика, ответил полосатый звероморф. – Обитель клана Сильнейших, дом князя.

И хотя на языках близняшек вертелась добрая тысяча вопросов, зверь всем своим видом дал понять, что не настроен на дальнейший разговор. Витя насупился, Настя ободряюще потрепала его по плечу. А Димка на всякий случай подступил к краю дороги. Задержавшись на несколько секунд, он придирчиво осмотрелся, оценив, можно ли обогнуть бирюзовое кольцо парка. Да так, чтобы в случае чего тайком добраться до тоннелей в стенах грота и миновать дороги, сходящиеся к его центру…

Там, где границы каверны не имели порталов, виднелись отдельно стоящие домики, вокруг которых под светом специальных ламп росла хилая рожь. Несколько мужчин (ни одежды, ни лиц с такого расстояния было не разглядеть) бродили по окраинной коралловой роще – судя по всему, они собирали валежник (если опавшие коралловые ветви можно так назвать).

В отличие от диких Зарослей, в Средоточии Покоя микроскопические волокнистые колонии на потолке пульсировали синхронно, словно по команде. Сейчас они затухали на глазах, что вызвало у заботинцев ассоциации с искусственной сменой дня и ночи, управляемой Светочем.

Чем ближе отряд подходил к поселку, тем больше подробностей удавалось разглядеть. Настя обратила внимание на искусную резьбу, украшавшую костяные оконные наличники. Димка поразился обманчивой хрупкости вышек, доминирующих даже над четырехэтажными зданиями, торчавшими тут и там. А Витя первым заметил обтекаемые кабины, к этим вышкам швартующиеся.

Тут же стало понятно назначение канатных дорог, растянутых под потолками гротов – по одной из них, покачиваясь и гудя, неспешно полз эллипс монорельсового вагона. Пыхтя струями пара, он втиснулся в специальный «загон» одной из металлических мачт. Дверь в его боку приоткрылась, и наружу выбрались несколько человеческих фигурок.

– Потолочные самокаты! – воскликнул Димка, присвистнув и взлохматив свою несуразную шевелюру.

– Монорельс, – подтвердил брат, протирая очки платком и бережно пряча его в карман штанов. – Любопытно только, на каком типе энергии он работает…

– На синдринии, – вдруг ответил обоим Крумм, сверкнув зеленым глазом и тоже задрав голову на прибывший вагончик. – Его добывают все – и гулы, и арсилиты.

– А в чем, кстати, отличие? – невольно вырвалось у Насти, которая тут же зарделась, вежливо добавив: – Если, конечно, позволишь узнать, уважаемый Крумм…

Тот повернул голову, поведя усами так, словно откровенно недоумевал – как это его жизнь умудрились спасти три недоразвитых малька, ничего не знающие ни о кавернах, ни о драгоценной руде, ни о подземных кланах? Но ответить девочке все же соизволил:

– Арсилитами себя называют Адаптировавшие Разум и Сознание Интеллектуалы, Локально Изолированные Трансгуманисты, – произнес кот, не без труда выговорив набор сложных слов и в очередной раз проявив остроту ума, нехарактерную для обычного животного. – На Развилке Идентичности они свернули… в иную от гулов сторону. Предпочли развивать мозги, а не мускулы…

Настя так и стояла с открытым от недоумения ртом. Немало удивились и мальчишки. Подумать только – еще сегодня утром они и подумать не могли, что за пределами Спасгорода вообще сохранилась разумная жизнь. Но когда на поверхности наступил вечер, троица успела узнать аж про две неизвестные расы, обитавшие глубоко под землей…

– Умный редко бывает жестоким, верно? – неуверенно прошептал Дима, в первую очередь обращаясь к более начитанному брату. – Если арсилиты такие головастые и развитые, они нам помогут. Что скажешь?

– Возможно… – Витя покачал головой, заставив сердце Насти оледенеть от предчувствия. – Но я бы не обольщался. Вспомните, что самые кровожадные тираны прошлого как раз являлись очень-очень умными людьми… Кроме этого, – он понизил голос, хоть и не был уверен, что беседа укроется от тончайшего слуха Крумма, – звероморф сказал, что Средоточием Покоя правит князь. Скорее всего, это значит, что город живет при феодальном строе. А это, само собой, означает, что нам нужно помалкивать, быть предельно аккуратными и готовыми ко всему…

И первым, подавая остальным пример, натянул капюшон школьной куртки.

Увы, Виктор был совершенно прав. В сравнении со взвешенным и расчетливым мироустройством Спасгорода (пусть и безобразно искаженным Смотрителями за последнюю сотню лет) любые феодальные законы, о которых дети узнавали на уроках истории, могли оказаться жесткими, крайне неприятными и даже опасными для жизни или свободы…

В это время Крумм, перешептывания детей игнорировавший излишне демонстративно, приблизился к границе кольцевого парка, окружавшего поселок. Четверо стражников – точные копии солдат, встреченных на краю каверны, – равнодушно осмотрели гостей. Они даже не прервали азартной игры в пирамидальные каменные бруски.

Умолкнув, ребята низко опустили головы и устремились за звероморфом, вступая в переменчивую тень коралловых насаждений. Совсем скоро ровные ряды кустарников окончились, и их встретил мерный гул Средоточия Покоя.

В принципе, поселок оправдывал свое название.

Жители его передвигались по улицам чинно и неспешно. Многие улыбались и болтали друг с другом, на крохотных рынках торговали ароматной едой и удобной одеждой. Чем быстрее меркли потолочные колонии подземного грота, тем ярче разгорались фонари на столбах вдоль проспектов – в них пытливый взгляд Витьки распознал скопления светящихся насекомых, загнанных в стеклянные колбы. В их бледно-желтом, чуть дрожащем свете стало возможно получше разглядеть и обитателей Средоточия – таинственных Изолированных Интеллектуалов.

Как и гулы, те напоминали людей лишь издали – две руки, туловище и две ноги, голова на привычном месте, равно как и нос или глаза. Отличия же состояли в том, что арсилиты (как мужчины, так и женщины) имели непропорционально высокие лбы, а бледно-серые волосы их росли только на затылках, отчего самой распространенной прической средоточинцев являлась тонкая полупрозрачная коса.

Узкие стреловидные уши напомнили детям о Следопытах. Но, в отличие от силачей, у обитателей поселка они торчали вверх. Крепкими фигуры местных назвать бы не решился даже распоследний физкультурник-двоечник Заботинска, встреченные на улицах существа казались хрупкими, словно тростник. Одежду здесь шили из ткани, напоминавшей плотную полупрозрачную паутину, в расцветках которой преобладали темно-фиолетовые и оранжевые цвета.

Сколь ни печально, но подтверждение Вити относительно социального устройства подтвердилось почти сразу. Как и в любом феодальном обществе, арсилиты делились на господ и слуг – пока первые важно вышагивали по проспектам, задрав носы, их неотступные тени-лакеи таскали тяжести или прибирались в квартирах. Из подворотен блестели глазами малолетние беспризорники. Их более обеспеченные сверстники играли в белый мяч, лениво перебрасывая его друг другу с помощью изогнутой коралловой ветви (на какой-то момент чужакам показалось, что мяч и вовсе не касается клюшки, подчиняясь лишь мысленному велению игроков). С балконов надменно посматривали дамы, скрывавшие лица под вуалями.

– Мне кажется, на нас тут из всех щелей косятся, – недовольно пробурчал Димка, еще ниже опуская голову и натягивая край капюшона.