class="p1">— Это еще зачем?! — вознегодовала я.
— Чтобы я мог занять свое законное место рядом с вами, — пояснили непонятливой мне. — Это же очевидно, дорогая.
Прилетели, крыльев не замарали, это что еще за новости?! Я даже спать расхотела после таких заявлений.
— Послушайте меня, — приподнялась в постели, скромно прикрыв низкое декольте ночной сорочки плотным одеялом, — повторяю вам в который раз, вы ошиблись, сеньор. Мы с вами не женаты. И вы никакой не Фернандо Гомес. Вы вообще дракон.
Так вот, пришлось выложить правду, в противном случае противный бы не отстал. Однако даже после этого Бэлтрен Драко не признал истины.
— Вы шутите, сеньора Гомес, — проговорил он так, как будто растолковывал непонятное слово полоумной собеседнице. — Если бы я был драконом, то ощущал в себе магические силы. А их нет и, полагаю, не было никогда.
До чего же упрям!
Я была на грани того, чтобы выложить ему всю правду. Пусть бы себе возвращался в город и стал легкой мишенью для убийцы. Увидев слабого, лишенного магических сил Бэлтрена Драко, тот быстренько закончил свое грязное дело, и в провинции Арагоса появился бы новый наместник. Я даже уже примерно представляла, кто бы им стал…
Но в это момент Бэлтрен Драко скинул рубашку, и, сев на кровать, принялся стягивать сапоги. С трудом и пыхтеньем. Полагаю, нога у настоящего Фернандо Гомеса была меньше (или чьи там сапоги отыскал в сарае сеньор наместник?)
— Вы что творите?! — возмутилась я. Подскочила с кровати и, воинственно замотавшись в одеяло, отбежала к противоположной стене. Указала разгоряченному поканедракону на дверь: — Вон из комнаты, или я за себя не отвечаю!
— Все настолько плохо? — Бэлтрен взглянул исподлобья. При этом хищные графитовые глаза опасно сверкнули. Опасно, потому что в них я уловила нечто, отчего все мое тело вдруг снова начало слабнуть. — Мы действительно сильно поссорились, раз вы продолжаете отрицать очевидные вещи.
— Ну, за что мне это?.. — вопросила я, закатив глаза.
А заодно и запрещая себе смотреть на полуобнаженного мужчину в своей постели, уж слишком заманчивое зрелище.
— Не заставляйте меня становиться соучастницей вашего убийства, — попросила, начиная терять самообладание. — Покиньте спальню немедленно. В противном случае мне придется просить вас покинуть дом и поискать приют в ином месте. Там, где вы сможете вспомнить свое реальное прошлое и восстановить утраченный магический дар.
Вот так, пусть валит на все четыре стороны. Мы и без того сильно подставились, приютив наместника у себя. Теперь же, судя по проснувшимся желаниям, ему гораздо лучше.
— Меня собираются убить? — слишком спокойно переспросил Бэлтрен. Наконец-то ему удалось стащить сапог, и теперь мужчина с явным наслаждением шевелил пальцами ног. — Кто же, интересно? Стойте-ка… — он вдруг нахмурился и посмотрел так грозно, что я чуть не выпустила из рук одеяло. — У вас есть любовник, Каталина? Уж не он ли приложил меня так сильно, что я потерял память? Это так?!
Я не сдержала раздраженного стона. Ну, все, достало!
— Сеньор, ваше имя Бэлтрен Драко, и вы являетесь наместником короля в провинции Арагоса. Несколько дней назад на вас напали и едва не убили. Здесь, недалеко от разрушенного родового замка Драко. Я нашла вас в колючих зарослях и перенесла в этот дом. На этом все. Мы с матушкой Грэси хотели рассказать это, когда к вам вернуться силы, чтобы у вас не было желания немедленно мчаться в город и мстить нападавшему. Но раз уж вы так упорно отрицаете правду, то можете поступать так, как вам заблагорассудиться.
Уф, мне знатно полегчало.
Я пристально смотрела на задумчивого Бэлтрена и ждала, что вот сейчас меня поблагодарят за приют и покинут. Но как бы не так. Дракон оказался упрямей, чем можно себе представить.
— Красивая история, но неправдоподобная. Провинция Арагоса поделена между ведьмами и некромантами, в ней нет королевского наместника. А почему, собственно, родовой замок Драко разрушен? Как это произошло, когда?
— Во время войны здесь шли ожесточенные бои, — устало проговорила я. — Даже удивительно, что уцелел дом, в котором мы сейчас находимся.
Выглядит немного странным, что Бэлтрена заинтересовала судьба родового замка, но при этом он никак не отреагировал на собственное имя. Признаться, я ожидала совсем другой реакции. Н-да, похоже, сеньор дракон пострадал сильнее, чем ожидалось. И тронулся тоже сильнее…
— Какой войны? — изумленно переспросил он.
— Между ведьмами и некромантами, — проговорила я, чувствуя себя так, как будто тоже сошла с ума. Ну, в самом деле, это как-то неправильно: растолковывать прошлое тому, кто в него не верит. — Именно вы, Бэлтрен Драко, и ваша армия подавили бунт и вынудили ведьм и некромантов подписать мирный договор. Неужели совсем ничего не помните?
Бэлтрен покачал головой.
Мне стало его немного жалко. Пожалуй, потерять в одночасье прошлое даже страшнее, чем расстаться с поместьем. Я, по крайней мере, помню родителей. Помню, кем являюсь.
— Давайте отложим разговор на потом, сегодня был слишком тяжелый день. Если хотите, можете остаться здесь, — проговорила, и отвернулась, пока Бэлтрен не прочитал в моих глазах сокровенные мысли. — В таком случае я займу ту комнату, в которой прежде ночевали вы. Доброй ночи.
Не знаю, как Бэлтрену, а мне спалось плохо. Возможно, потому, что мешали мысли и думы о прошлом, настоящем и будущем. Или же дело банально в том, что постель пропиталась запахом Бэлтрена. И я, прижимаясь лицом к подушке, невольно вспоминала его прикосновения и тот неистовый поцелуй. Который, кстати, и сам Бэлтрен так и не мог забыть.
Проснулась позднее обычного.
Спустилась в кухню и застала такую идиллическую картину, что на несколько минут замерла на лестнице. Антия, Бэлтрен и матушка Грэси собирали на стол. Девочка толкла в ступке цветы и сладкие коренья с сахаром. Матушка заваривала чай. А Бэлтрен в этот момент доставал из печи булочки. В простой домашней одежде, слегка растрепанный и небритый, он, тем не менее, выглядел притягательнее, чем прежде. В какой-то момент я даже пожалела, что все, что он придумал вчера, неправда.
— Сеньор Гомес, — проворковала необычайно добродушным голосом матушка Грэси. — Что же это вы берете противень голыми руками, обожжетесь же. Вот, возьмите полотенце.
— Благодарю, матушка, — тем же любезным тоном отозвался Бэлтрен. — Мне совсем не горячо. И что это мы так официально, не первый год
