месте.
– Я тогда… вспылил немного. – Слова давались ему неохотно. – Дело вообще не в тебе было.
Кита хмыкнула. Было видно, что попытка помириться ее совершенно не впечатлила. Дилан чувствовал, что начинает раздражаться, но не на нее, а на себя самого.
– Когда мне было пять, – неожиданно признался он, – мои родители погибли в ДТП. Как-то в выходной они возвращались домой… уже и не помню, откуда. Вышли на переход, светофора там не было. Водитель грузовика их не заметил и не успел затормозить.
Говоря все это, Дилан не отрывал взгляда от бокового зеркала, в котором отражался курящий водитель стоящего позади грузового форда. Он был бы не прочь сейчас прекратить этот разговор, выйти из машины и покурить, однако сигареты у него кончились, а за новыми он зайти не успел. Дилан не заметил, как обернулась Кита, оторвавшись от разглядывания красного фиата в соседнем ряду.
– Долгое время я едва не проклинал того водителя. Я был уверен, что во всем был виноват лишь он, что он несправедливо лишил жизни моих родителей. Лишь спустя несколько лет я смирился с тем, что его вины в произошедшем не было. И в очередной раз понял это, когда едва не сбил тебя на перекрестке. Забавно, – он прикрыл глаза рукой и криво усмехнулся. – Я сам оказался на месте того, кого ненавидел все детство. Наверное, это меня и взбесило. Так что… извини за это.
Кита продолжала молчать, но Дилан не был уверен, что девушка просто подбирала слова. И, к его огромному облегчению, ошибся.
– Наверное, я сама повела себя не лучше, – наконец, нарушила молчание Кита. – Мне стоило высказать все еще тогда. Быть может, у нас вышло бы договориться. Но вместо этого я молча проглотила оскорбления и просто убежала. И следующие полгода тоже молчала, хотя давно нужно было поговорить. Молчать и обижаться было удобнее, вот и все. Так на меня похоже…
– Удобнее? – Дилан приподнял ладонь и скосил глаза. – То есть, тебя устраивало, что из-за этого у тебя были проблемы с другими студентами? Студентками, – поправился он.
– А с чего ты взял, что проблемы с ними у меня из-за этого? – удивилась Кита.
Басист застыл, а потом коротко выругался.
– Томми мне плешь проел, говорил, они тебя задирают, потому что мы не в ладах.
– Ну… дело не совсем в этом… – замялась Кита. – Я бы сказала, вообще не в этом. Просто… ну…
– Знаю, – перебил ее Дилан, – общество всегда выбирает слабейшего. И они выбрали тебя, потому что ты не огрызаешься и ничего не можешь им сделать. Как по мне, давно их нужно было в лужу ткнуть, да поглубже и погрязнее. Впрочем, кто-нибудь обязательно ткнет, рано или поздно, – он ухмыльнулся.
Последнего намека Кита не поняла, но расспрашивать не стала. Сзади послышался требовательный гудок, и Дилан едва не подскочил на водительском сидении.
– Заболтались, – пробурчал он, поворачивая ключ. – Надеюсь, успеем протиснуться в этот промежуток и выбраться из адской пробки.
Девушка пожала плечами и снова уставилась в окно. В этот раз на ее лице блуждала легкая улыбка.
***
Когда Кита переступила порог своего дома, на часах было почти двенадцать. Она тихонько сползла спиной по двери и прикрыла глаза. То, что происходило с ней последнее время, переставало поддаваться логике и смахивало на странное стечение обстоятельств. Но случайностей в жизни не было. Перси много раз говорил ей об этом. И Кита теперь понимала это.
Все началось с того самого подарка тайного Санты. И с горе-курьера, который ошибся квартирой и случайно вручил его не тому адресату. Если бы не это, она бы не искала поводов пообщаться с ребятами из “SunRise”, не столкнулась бы с Лиэн и ее подпевалами. На ее проблемы не обратил бы внимание Томас. И они бы с Диланом так и не поговорили.
Хотя, не так. Все началось с той злосчастной красной ленточки на дороге. И несостоявшегося ДТП.
Когда она выходила из машины, Дилан сказал ей напоследок: “Наверное, это хорошо, что мы наконец во всем разобрались. Но постарайся больше не молчать – ни о своих проблемах, ни о чувствах. Они касаются не только тебя. Может так случиться, что в один момент ты попросту не сможешь высказаться”. Ей никогда раньше не приходило в голову, что своим молчанием она заставляла волноваться о ней других. Да и не только о ней.
Кита разулась, скинула пальто и решительным шагом направилась в свою комнату. Там, в шкафу, до сих пор покоился подарок, который принадлежал не ей – Томасу, и который уже давно следовало бы вернуть. Стоило как следует поблагодарить и вокалиста “SunRise”, и отправителя, и курьера, и того, кто затеял этого тайного Санту в городе. Пора было расставить все на свои места.
Когда Кита, спрятав руку с подарком за спину, решительно позвонила Меймону, дверь открылась на удивление быстро.
– Привет, – обрадовался парень. – Ну, ты как?
У девушки вытянулось лицо.
– А… почему ты спрашиваешь?
– Люк мне рассказал о вчерашнем.
– А… Да, все в порядке. Но ты ведь не только об этом, я права? – Кита нахмурилась. – Твоих рук дело?
– Ты о чем? – обезоруживающе улыбнулся тот.
– Не прикидывайся. Ты же знаешь, что Дилан отвозил меня домой. По-любому хочешь знать, помирились мы или нет. И прежде чем я отвечу на твой вопрос, я скажу, что это было подло!
– Но вы ведь помирились? – с надеждой спросил Томас.
Кита молча сверлила его недовольным взглядом, но спустя несколько секунд сдалась.
– Помирились.
– Слава богу! – не скрыл облегчения парень. – Вот видишь, это было оправдано!
– Ну знаешь!.. Впрочем, я к тебе совсем не за этим.
Кита помедлила, словно растеряла всю свою решимость. Томас выжидающе скрестил руки на груди.
– А зачем?
– Вот. – Она зажмурилась и протянула ему нарядную коробочку.
Томас осторожно принял ее, словно ждал какого-то подвоха.
– Это… от тебя?
– Да… В смысле, нет! Не от меня. – Кита замахала руками и слегка покраснела. – Недели две назад ко мне постучался курьер и вручил это. Я не знала, что это и от кого – курьер быстро смылся. Поэтому… распаковала. Мне до сих пор за это неудобно.
– Так а что это было? – Томас перевернул бирку, висящую на веревке, и прочитал содержимое. – Подарок от тайного Санты?
– Ага…
– Ого, ничего себе! – Он восторженно оглядел упаковку. – Не думал, что подарок будет… такой!
Кита неловко кашлянула.
– Упаковку я сама сделала. Ту, что была, я ведь раскрыла. Неудобно было отдавать тебе содержимое просто так, хотя первую неделю именно это я и пыталась сделать.
