Читаем без скачивания Могила девы - Джеффри Дивер

— Есть, сэр! — Шериф побежал выполнять приказ.

Поттер смотрел в бинокль, надеясь разглядеть что-нибудь внутри бойни, когда Уилкокс откроет дверь. Оглядывая первый этаж, он заметил в окне, справа от входа, молодую женщину — белокурую, лет двадцати пяти. Она глядела прямо на него. На миг отвлеклась, посмотрела на что-то в глубине здания и снова повернулась к окну. В ее глазах застыл страх, губы шевелились, но как-то необычно широко раскрывшись. Она что-то пыталась сказать ему. Поттер вперил взгляд в ее губы, но слов разобрать не мог. Он протянул бинокль Лебоу.

— Генри, быстрее. Кто это? Есть какие-нибудь соображения?

В компьютере аналитика уже были приметы заложников, о которых они получили информацию, но пока Лебоу наводил на окно бинокль, женщина исчезла. Поттер описал ее внешность.

— Старшей ученице семнадцать лет. Это, наверное, одна из двух учительниц. Полагаю, та, что моложе. Мелани Черрол. Ей двадцать пять лет. Больше по ней пока ничего.

Уилкокс, пятясь, вошел в дверь скотобойни, и Поттеру не удалось увидеть ничего, кроме темноты. Дверь захлопнулась. Переговорщик снова направил бинокль на окна, надеясь, что молодая женщина опять мелькнет в одном из них. Но ее не было. Поттер молча повторял ее движения: губы сжаты, нижние зубы касаются верхней губы, снова сжаты, но по-другому, словно для поцелуя.

Лебоу тронул его за плечо.

— Пора звонить.

Поттер кивнул, и они поспешили к фургону. Бадд шел следом, бросая свирепые взгляды на одного из тех полицейских, что ответили на огонь Уилкокса. Стиллуэл все еще выговаривал ему за неподчинение приказу.

Губы, зубы, губы… Что же она пыталась сказать? — ломал голову Поттер.

— Генри, занеси: первый контакт с заложницей.

— Контакт?

— С Мелани Черрол.

— И что она сообщила?

— Пока не знаю. Только видел, как шевелились ее губы.

— Ну…

— Запиши: «Сообщение не понято».

— Хорошо.

— И добавь: «Объект исчез, прежде чем старший группы чрезвычайного реагирования успел ответить».

— Будет сделано, — отозвался педантичный Лебоу.

В фургоне Дерек спросил, что произошло, но Поттер, не ответив, взял у Тоби Геллера телефон, опустил перед собой на панель и зажал в ладонях.

Выглянув в поле из окна фургона, Поттер убедился, что возникшая после стрельбы суматоха улеглась. Передовая успокоилась, троих провинившихся полицейских шериф отправил в тыл, а оставшиеся в строю копы и агенты напряженно ждали, с восторгом и страхом предвкушая предстоящее сражение. С восторгом, наверное, потому, что их было по тридцать на каждого врага, их защищали автомобили заграждения и бронежилеты фирмы, они имели мощное оружие. А еще потому, что в уютных домиках их ждали жены с пивом и горячей запеканкой.

Поттер смотрел на холодные, продуваемые ветрами поля, и ему казалось, что в этом летнем дне почему-то чувствовался привкус Хэллоуина.

Вот сейчас все начнется.

Он отвернулся от окна и нажал на трубке кнопку быстрого набора. Тоби щелкнул выключателем и начал запись. Затем нажал другую кнопку, и в динамике над головами сквозь потрескивание послышался звук сигналов вызова.

Он прозвучал пять раз, десять, двадцать.

Поттер заметил, что Лебоу повернулся к нему.

Тоби скрестил пальцы.

Затем щелчок.

— Соединение установлено, — прошептал техник.

— Слушаю, — раздался голос в динамике.

Поттер глубоко вздохнул.

— Лу Хэнди?

— Да.

— Я Артур Поттер из ФБР. Хочу поговорить с вами.

— …

— Лу, тот выстрел был сделан по ошибке.

— Да ну?

Поттер прислушался к голосу с легким горским, западно-виргинским акцентом. В нем звучали самоуверенность, насмешка и усталость. Это сочетание напугало его.

— Наш человек находился на дереве. Он соскользнул с ветки, и оружие непроизвольно выстрелило. Он будет наказан.

— Вы расстреляете его?

— Тот выстрел — чистая случайность.

— Случайности — забавная штука, — усмехнулся Хэнди. — Несколько лет назад я был в тюрьме Левенуэрте. Так вот, там один козел работал в прачечной и до смерти задохся, подавившись дюжиной носок. Тоже, наверное, случайность. Не стал бы он специально жевать носки. Ну и кто это сделал?

«Холоден как лед», — подумал Поттер.

— Вот и ваша случайность, похоже, вроде той.

— Самая заурядная, по типу «сделано в США», случайность, Лу.

— Да плевать мне, что это было. Сейчас застрелю одну из этих соплячек. Вот только выберу. Эне-бэне-раба…

— Послушайте, Лу.

Никакого ответа.

— Могу я называть вас «Лу»?

— Вы же нас окружили, так? Рассадили по деревьям козлов, которым слабо даже удержаться на ветке. Так что валяйте называйте меня, как вам угодно.

— Послушайте, Лу, ситуация действительно напряженная.

— Только не для меня. Мне как раз очень хорошо. Со мной тут одна блондиночка. Правда, титек почти нет. Но пожалуй, я все-таки выберу ее.

Он играет с нами. Восемьдесят процентов за то, что блефует.

— Лу, Уилкокс представлял собой отличную мишень. Наш человек, вооруженный «М-16» с оптикой, находился от него в восьмидесяти ярдах. Полицейские, если надо, попадают в цель за тысячу ярдов.

— Здесь ужасный ветродуй. Может, ваш парнишка не сделал поправки на ветер?

— Говорю вам: если бы мы хотели, Уилкокс был бы уже на том свете.

— Все это совершенно не важно, — прорычал Хэнди. — Вы никак не хотите понять: случайность это или нет, надо поучить ваших ребят хорошим манерам.

Фактор блефа упал до шестидесяти процентов.

«Сохраняй спокойствие», — сказал себе Поттер. Уголком глаза он заметил, как Дерек вытер о брюки вспотевшие ладони и бросил в рот жевательную резинку. Бадд нервно расхаживал и поглядывал в окно фургона.

— Давайте, Лу, будем считать это несчастным случаем, и поговорим о том, о чем нам надо с вами поговорить.

— А нам надо с вами о чем-то говорить? — изобразил удивление Хэнди.

— О многом, — бодро ответил Поттер. — Прежде всего о том, со всеми ли все в порядке. Никто не ранен? Никто не пострадал?

Инстинкт побуждал его задать вопрос о девочках, но переговорщики, насколько возможно, избегают упоминать заложников. И таким образом пытаются внушить преступнику, что захваченные им люди не представляют ценности для торга.

— Шеп, как вы догадываетесь, малость выбит из колеи, а остальные тип-топ. Но если повторите свой вопрос через пять минут, я скажу, что кое-кто чувствует себя не так хорошо.

«Что она пыталась мне сказать?» — лихорадочно думал Поттер. И снова представил лицо Мелани. Губы, зубы, губы…

— Вам нужны средства первой помощи?

— Да.

— Какие?

— Медицинский вертолет.

— Это нелегко. Я сейчас говорю о вещах попроще: бинтах, морфии и тому подобном. Антисептиках.

— Морфии? Чтобы мы все прибалдели? Вам бы это понравилось.

— Мы вам столько не дадим. Лу, вам вообще что-нибудь нужно?

— Да, мне нужно кого-нибудь застрелить. Вот эту маленькую блондиночку — всадить ей пулю между титьками, которых у нее нет.

— Это ничего не даст.

«Он любит поговорить, — думал Поттер. — Психически неуравновешенный, но потрепаться не прочь. Вот если молчат — это первейшая помеха в переговорах, иногда непреодолимая. Тихие всегда самые опасные». Переговорщик склонил голову набок и приготовился внимательно слушать. Ему нужно проникнуть в сознание Хэнди. Освоиться с его оборотами речи, научиться предугадывать, что он собирается сказать и в какие выражения облечь свою мысль. Он намерен играть в эту игру всю ночь, и к тому времени, когда кризис тем или иным способом разрешится, часть его превратится в Луиса Иеремию Хэнди.

— Ну-ка еще раз, как там тебя зовут? — спросил Лу.

— Артур Поттер.

— «Арт» пойдет?

— Лучше «Артур».

— Собрал на меня досье?

— Кое-что есть, но пока не много.

В голове Поттера непроизвольно всплыла фраза: «Я убил во время побега охранника».

— Когда мы бежали, я убил охранника. Знаешь об этом?

— Знаю.

«Вот и девчонка без титек значит для меня не больше куска дерьма», — подумал переговорщик.

— И эту блондиночку мне ухлопать — раз плюнуть.

Поттер нажал на кнопку приглушения звука — специальное устройство, выключающее микрофон, но так, чтобы собеседник не услышал щелчка.

— О ком он говорит? — Поттер взглянул он Лебоу. — О которой из заложниц? Блондинка лет двенадцати или моложе.

— Пока не могу сказать, — отозвался аналитик. — Мы не можем заглянуть внутрь здания, а информации недостаточно.

— Почему, Лу, вам непременно хочется причинить кому-нибудь страдания? — сказал Поттер в телефон.

И подумал: «Сейчас он переменит тему».