Автор с уверенностью называет главной целью Обамы кровавый террор, который совершили именно нацисты. Они как никто другой смогли хладнокровно сначала убивать и снимать свои казни, а затем представлять их на всеобщее обозрение: «Сейчас Украина – всего лишь часть американской империи. Украинец, который так не считает, должно быть, глупец. Это – самая нацистская часть американской империи, но все же ее часть», – утверждает Эрик Зюсс. – Резня в Одессе стала важным шагом к установлению нацистского режима на Украине».
И после стольких трупов, человеческих трагедий гражданской войны Руслана, разжигавшая её под красно-чёрными зловещими полотнищами, выступила с речью, нагло представляя ту часть американской империи, где как раз поднимает голову нацизм: «Для меня большая честь, когда мировые общины считают мою деятельность достижением. Но сегодня основная моя цель в любых действиях – это борьба с путинской пропагандой». Да, надежды, что она публично поумнела – рухнули. Недолго певичка призывала глянуть правде в глаза – цинично выбрала самое простое и прибыльное: бороться с мифической путинской пропагандой по всему миру за большие деньги и получать политиканские премии. Так что главная кикомора майдана получила прозвище «души украинской революции», а душа контрреволюционера, как сказал он себе, Олеся Бузины растворилась в родных, весенних и заплаканных просторах. На них – торжествует истеричность, дикость и лицемерие, которые ненавидел Бузина, что и доказал своими книгами.
Из книги «Революция на болоте»
Моя жена шутит: «Что бы ты ни писал, все равно получится книжка. Даже если будешь писать на заборе».
Так вышло и на сей раз.
В 2004 году, сочиняя свой первый текст об оранжевой революции, я не подозревал, что их будет много и что в результате они превратятся в томик, в котором, как в жестяной банке, законсервируется сгущенка оранжевого пятилетия.
Я никогда не верил вождям оранжевых.
Потому что хорошо знал их.
Как от ишаков родятся только ишаки, так от воров 90-х могли родиться только воры 2000-х. Кучмисты не ушли вместе с Кучмой. Они остались. Причем самыми большими кучмистами оказались те из олигархов, кто стоял против Кучмы на Майдане, заводя толпу.
Массовку же в очередной раз надули.
А потом нагнули.
Она думала, что делает историю.
А это «сделали» ее.
На Майдане произошла классическая буржуазная революция. Власть отобрали у «короля» и передали королятам. Королята тут же перегрызлись между собой, как жадные крысы в полном муки амбаре, где только что сдох кот.
Запах разложения до сих пор стоит над Майданом. Это благоухает дохлым котом и крысиной мочой. А еще пометом, которым крысы швырялись друг в друга в телевизоре, называя это «компроматом».
И на каждом хазарском олигархическом лбу, прикрытом оранжевой повязкой, золотыми церковно-славянскими литерами можно ставить клеймо: «Воръ!».
Как хазары грабили Русь, выжимая из нее все соки, пока Святослав не прикончил их, так олигархи, завладевшие при Кучме всем, что раньше назы-валось «народной собственностью», грабили и грабят страну.
Они делают из Украины новую Хазарию, вывозя награбленное на все четыре стороны света.
Это воры кричали на Майдане: «Бандитам – тюрьмы!»
Это воры обещали пять миллионов рабочих мест.
Это дети воров носились в дорогих иномарках по Киеву, высунув в окошко оранжевую тряпку.
А Украина ждет нового Святослава. И нового Богдана.
Она дождется.
Тем, кто не верит в это, я напомню, что ни Святослава, ни Богдана в свое время тоже никто не ждал. Но они пришли и заставили торгашей расплатиться.
От Майдана у меня осталось два поучительных воспоминания. Одна из газет описала историю деда из райцентра под Киевом. Он очень болел за Ющенко, каждый день садился в маршрутку и ехал два часа в столицу, чтобы агитировать за своего любимца. Когда после второго тура победителем объявили Януковича, дед так расстроился, что, вернувшись на той же маршрутке домой, застрелился из охотничьего ружья.
Мне жаль того деда. Он пропустил всю комедию. Если бы он чуть-чуть подождал, то увидел бы и Майдан, и дискотеку, и Ющенко, который еще не избранный уже приносит присягу в парламенте то ли на Библии, то ли на кулинарной книге, и шутовское судилище Верховного Суда, и третий тур, и «победу» своего кандидата, когда других дедов заставят идти на участки на костылях, а инвалидов лишат возможности голосования, и все ющенковское позорное «гетьманування», стреляться из-за которого то же самое, что вешаться из-за любви к шлюхе.
Дед согрешил, подняв руку на самого себя. Отказавшись от себя во имя какого-то Ющенко!
Его судьба – урок нам всем. Не впадай в отчаянье, когда думаешь, что все кончено. Конец – это только начало.
Другая история произошла с моим знакомым. Молодой, знающий всему цену военный пенсионер, увидев всенародное помешательство в центре Киева и почуяв, что бабы стали слабы на передок, вышел на Крещатик, поднял из грязи какую-то оранжевую ленточку, прицепил ее на рукав и тут же познакомился с двумя дамами – мамой, которой еще не было сорока, и ее дочерью лет восемнадцати. Старшая была еще вполне употребима, а младшая – уже готова к употреблению. Можно сказать, она специально к Майдану созрела, еще не подозревая, для чего.
Мой приятель не верил ни в какой Майдан – ни в идеалы его, ни в реалии. Но на почве политических разговоров, имитируя крайний интерес к майданным ценностям, в тот же вечер он употребил старшенькую, а на следующий день ввел в мир развратных наслаждений младшенькую. Обе остались довольны.
Это тоже урок. Умный человек никогда не впадает в помешательство.
Он помешательством пользуется.
К сожалению, этот урок поймут только умные люди.
А может, и к счастью.
В юности я восхищался безграничностью человеческого ума. Теперь – безграничностью человеческой глупости.
Обе они взаимодополняют друг друга.
Как революция и контрреволюция.
Я благодарен Майдану за то, что он дал возможность мне стать контрреволюционером.
А настоящая революция еще впереди.
Великий Богдане, вставай – работы непочатый край!
Когда он встанет, нынешние контрреволюционеры станут революционерами.
7–9 декабря 2009 г., Киев
Р.S. Большая часть предлагаемых читателю текстов были написаны после Оранжевой революции – в пятилетие между 2004–2009 годами.
Революция на болоте
Пять лет назад мы бродили с моим другом Ярославом Тинченко по внезапно «заоранжевевшему» Крещатику и размышляли, на что это похоже. Нас нельзя было назвать «оранжевыми». Но и на классических «бело-синих» мы не тянули. Скорее, два последних белогвардейца – оба коренные киевляне и оба любящие толпу, только когда она приобретает вид четко организованного армейского строя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
