других все сильнее с каждой смертью в нашем обществе.
— Мрачный взгляд на мир, — прорычала она. — Ты никогда не видел солнце. Даже когда оно не убивало тебя.
Может, он был романтиком даже тогда.
Мартин поднял книгу к свету луны.
— А это? Если ты прочла, о чем там?
— Ты все равно будешь это читать. Зачем заставлять меня говорить тебе? — на всякий случай она пнула Лилу, а затем отошла от него. — Удачи в твоем маленьком проекте, Мартин! Надеюсь, она не умрет, как другие.
Он не хотел, чтобы она ушла в таком гневе. Хоть они не сходились во взглядах, он дорожил ее мнением. Даже если ей нравилось ковыряться в грудных полостях мертвых тел.
Мартин вздохнул и крикнул:
— Разве ты не хочешь получить удовольствие, рассказав мне о нелепых правилах или заклинаниях, которые нужно использовать, изменяя человека? Ты можешь сказать мне, что я ошибся, если в этот раз не сработает.
Она развернулась, глаза ее были дикими, а клыки сверкнули.
— Там говорится, что единственный способ успешно изменить вампира — убедиться, что он совершил все смертные грехи, прежде чем обратиться. Ты основываешь все свои надежды и мечты на книге, которая основывается на Библии и на всем святом, Мартин. И это более нелепо, чем все, что я слышала.
С этими словами она вылетела из его подвала. Она уйдет в тень, где туннель приведет ее в самый конец его владений. Для вампиров это был самый простой способ посетить его так, чтобы никто об этом не узнал.
Он просто хотел, чтобы она приходила. Анна утверждала, что он был не один, но он не видел ее долгих десять лет.
Вздохнув, он посмотрел на книгу и полистал несколько страниц. Она была наполнена святыми словами и текстами. Возможно, это был не ответ, но у него кончились идеи.
Каждая невеста, которую он обратил, оказывалась неправильной. А эта? Эта уже доказала, что была чем-то большим, чем другие. Мэв Винчестер была женщиной, которую он хотел знать. Она смотрела на мир трезво. Она замечала мелкие детали и боролась с ним, когда ей было нужно.
Всего за несколько мгновений встречи с ней он без сомнения понял, что она ему подходит во всех отношениях и формах.
И если это означало, что он должен развратить саму ее душу, прежде чем обратить ее, то так тому и быть.
Он не потеряет и ее.
ГЛАВА 8
Мэв не хотела покидать спальню. И она не знала, было ли дело в том, что она боялась того, что было за дверью, или в том, что ее превзошел сверхъестественный. Ни разу в карьере она еще не боялась одного существа так сильно.
Даже вампир, которого она убила, не вызвал в ней такое чувство. Его было легко выследить. Ей нужно было только идти по следу из крови и мертвых тел к его логову.
Она не могла забыть гнездо, какое он себе создал. Конечно, она исследовала его, когда монстр был уже мертв. Она билась с ним, казалось, часами. С кольями в руках, ножами на поясе. Монстр удивился, когда ударил ее головой об стену.
Мэв увидела звезды. Ее нельзя было ранить. Кровь немного мешала видеть, но она встала, вытерла кровь с лица и бросилась на вампира. Она подумала тогда, что вампир был впечатлен. Теперь она сомневалась. По сравнению с тем монстром, Карминный Герцог вызывал у нее мысли, что, может, дело было в чем-то другом. Или Герцог не был вампиром.
Задев пальцами рану на ноге, она прогнала те мысли из головы. Герцог точно был вампиром. Она просто мало знала об их виде.
Духи Беатрис были правы. Он был сильнее вампира, которого она встречала прежде, и думать, что она сможет сражаться с ним, было в лучшем случае безрассудством. Ей придется использовать все, чтобы он не убил ее и Леона.
Но она не знала, готова ли к такой борьбе.
Утро уже наступило. По крайней мере, солнце было на ее стороне. В тот момент, когда она увидела яркие лучи солнечного света, она убрала зеркало от окна, чтобы ее лучшее оружие осветило комнату. Затем она отодвинула стул от двери, оделась и села, чтобы начать день.
Мэв не рисковала. Никто не войдет в эту дверь без ее ведома. Не снова.
Солнце было намного выше в небе, когда она услышала первый стук. Это был неуверенный звук, и она испугалась, что герцог вернулся. В конце концов, что такое один укус для вампира? Он захочет больше, пока она не превратится бы в сухую шелуху на кровати.
— Мэв, ты уже встала? — прошептал Леон за дверью. — Ах. Ну, если нет, я подожду здесь. Я забыл, как выглядит замок, пока не проснулся.
Почему Церковь отправила с ней самого неопытного священника на миссию доказать, что этот опасный мужчина был вампиром? Она умрет, потому что Леон был идиотом. И она не помнила, чтобы он был таким дураком, когда они были детьми.
Вздохнув, она встала и собрала свои вещи на день. В небольшой сумке поместятся те несколько кольев, которые она привезла с собой, но, что более важно, в ней будут все остальные ее инструменты. Святая вода. Соль, на всякий случай. И несколько маленьких ножей, которые она обмотала кожей, чтобы они не звенели при ходьбе. Сумка висела на ее плече. Она была не самой красивой, но защитит их, если понадобится.
Приготовив все это, она подошла к двери и распахнула ее.
Леон подпрыгнул на месте, где он прислонялся к стене, и издал тихий вскрик, который эхом разнесся по коридору. Он прижал руку к груди, тяжело дыша, глаза были дикие от гнева.
— Серьезно, Мэв? Это было необходимо?
— Тебе рано быть тут, если ты дергаешься от шума, — она прошла мимо него, не глядя на его лицо. Она злилась, что они отправили Леона с ней.
Из всех священников. Из всех людей Церковь послала того, чья смерть причинит ей боль. Почему они не могли отправить кого-то еще?
— Я не дергался, просто… тут жутко. Ты так не думаешь? — Леон отскочил от стены и побежал за ней. — Все место неестественное. Он должен был починить хотя бы коридоры. Я побродил рядом, пока шел за тобой. Вспомни, как
