Арлазоров скончался накануне Международного женского дня на руках у своего отца. Последним словом, сказанным артистом перед смертью, было «мама».
10 марта в «Комсомольской правде» вышла статья об Я. Арлазорове (авторы – Р. Мурашкина, М. Ремизова). Приведу из нее небольшой отрывок:
«…Любимый арлазоровский спаниель Ришар (подарок юмористу на 50-летие) не находит места – то вьется под ногами Людмилы Евгеньевы (Л. Корчевская на протяжении 24 лет была директором Арлазорова. – Ф.Р.), то грустно лежит на диване, то бегает по дому из угла в угол. Домашний и мобильный телефоны в квартире Людмилы Евгеньевны буквально разрываются от звонков. Не успевает позвонить один, как его перебивает другой: Иосиф Кобзон, Юрий Антонов, да весь эстрадный цех плюс близкие и родные, знакомые из всех городов, в которых знают и любят юмориста…»
Прощание с Я. Арлазоровым прошло 11 марта. Вот как об этом сообщалось в СМИ.
«Твой день» (номер от 12 марта, автор – Н. Янчук):
«…Прощание с Яном Арлазоровым состоялось в Театре эстрады. Проводить великого юмориста в последний путь собрались его родственники, соратники по «Аншлагу», которые взвалили на свои плечи организацию похорон, преданные поклонники. Ян лежал в гробу, и его лицо казалось умиротворенным.
– Отмучился… – прошептал престарелый отец артиста Майор Шмульевич. Он держался из последних сил. Врачи дежурившей в театре бригады «Скорой помощи» с тревогой смотрели на старика – выдержит ли его сердце эту скорбь.
Звезды первой величины, которые пришли сказать «прощай» преданному другу, не скрывали слез. В зале были слышны рыдания. И полные боли слова прощания, которые шли из глубины сердца:
– Арлазоров был для нас солнцем…
– Без его улыбки мир померк, само небо плачет…
Коллеги отдали дань памяти Яну Арлазорову. У гроба стояли Иосиф Кобзон, Регина Дубовицкая, Евгений Петросян, Владимир Винокур, Иосиф Пригожин, Владимир Жириновский, Леонид Якубович, Максим Галкин, Николай Лукинский, Геннадий Ветров.
Одними из первых прислали траурные венки Надежда Бабкина и Тамара Гвердцители. А вдова Михаила Пуговкина появилась в здании театра с цветами и книгой о своем муже, который был Яну Майоровичу большим другом…
Писатель Аркадий Арканов, который был неразлучен с Арлазоровым всю свою творческую жизнь, сказал, что в этот день думали все:
– Страна потеряла второго Райкина. Ян был птицей высокого полета, человеком ТАКОЙ величины. От нас ушел Великий Артист…»
«Комсомольская правда» (номер от 12 марта, автор – Р. Мурашкина):
«…Сцена театра (горячо любимая актером) буквально утонула в цветах. Иосиф Кобзон, Геннадий Хазанов, Клара Новикова, Евгений Петросян, Лев Лещенко, Максим Галкин, Лион Измайлов, Ефим Шифрин, Леонид Якубович… В зале собрались, пожалуй, все самые популярные юмористы страны. Только лица у тех, кто обычно со сцены веселит страну, были на этот раз мрачнее тучи. Они лишь грустно шутили:
– Арлазоров в очередной раз собрал аншлаг. Жаль, в последний раз…
Отец Яна Майор и младший брат артиста Леонид всю панихиду не отходили от гроба. На мужчинах, как две капли воды похожих на Яна Арлазорова, не было лица.
В огромной толпе родственников и знакомых мы искали глазами дочь Яна Арлазорова Алену Санько (говорят, Ян Майорович сильно переживал из-за того, что общение с дочкой не сложилось, они не виделись много лет). Алена пришла. Очень тихо. Не желая привлекать к себе внимания.
– Ей 30 лет, она юрист, – рассказали знакомые юмориста. – Если бы Ян сегодня мог ее увидеть, он бы гордился тем, что у него такая красивая дочь…»
«Твой день»: «…После панихиды процессия отправилась на Востряковское кладбище – около сорока самых близких людей легендарного комика были с ним до последней секунды. Гроб с телом долго не опускали в могилу. А потом не спешили закапывать. Могильщикам пришлось ждать, пока возле могилы прошла длинная цепочка людей. Родственники, поклонники и коллеги, которые пришли на кладбище, бросали по горстке земли. И говорили о Яне, о том, каким замечательным человеком и артистом он был. А потом наступила минута молчания – с Арлазоровым простились в звенящей тишине…
Похоронили артиста рядом с могилой его любимой матери…»
АРТАМОНОВА Инга
АРТАМОНОВА Инга (конькобежка, многократный чемпион СССР, мира и Европы; убита 4 января 1966 года в возрасте 29 лет).
Артамонову убил ее собственный супруг – спортсмен Геннадий Воронин. Повод был банальный – ревность. Случилось это вскоре после того, как Артамонова вернулась с чемпионата мира в Финляндии, где она в четвертый раз завоевала чемпионское золото.
В канун Нового 1966 года Артамонова приняла окончательное решение расстаться с Ворониным. Она собрала вещи и ушла к матери. Новый год встретила в компании со своим новым кавалером – Александром Бычковым, который был на шесть лет ее моложе. Узнав об этом, Воронин воспылал к жене дикой ревностью. На протяжении тех лет, что Воронин жил с Артамоновой, он привык к тому, что она всегда ему подчинялась, боялась его и не перечила. Видимо, он решил, что и в этот раз все будет, как прежде. Но ошибся.
4 января Воронин пришел в дом своей тещи. Далее – рассказ брата И. Артамоновой Владимира Артамонова:
«Все произошло на моих глазах.
Воронин пришел домой по обыкновению выпившим.
– Выйдем в другую комнату, поговорим, – бросил он жене. Инга встала с дивана, и они оказались обращенными лицом друг к другу… Я сидел так, что видел лишь спину Воронина.
– Ну что тебе? Говори, – сказала она.
Вдруг я увидел, как туловище Воронина отклонилось в левую сторону и чуть назад, а правая рука сделала резкое движение в направлении груди Инги.
– Вот тебе!
Инга вскрикнула:
– Ой, мама, сердце!
Не отдавая себе отчета в происшедшем, я сорвался с места и сзади обхватил Воронина. Удерживая его, я взглянул на Ингу. Она схватилась руками за левую сторону груди, потом правой рукой выдернула клинок (у ножа от сильного удара треснула рукоять и осталась в кулаке Воронина).
Инга сделала шаг к двери, мама – за ней, Воронин рванулся за ними, но я его удержал. Мы повалились на диван, потом на пол. Нельзя было допустить, чтобы он нагнал Ингу… Раз она побежала, значит, рана не так опасна, значит, будет жить…
Через несколько минут Воронин все же вырвался и зачем-то вышел на балкон (из уголовного дела я потом узнал, что незаметно для меня он подобрал с пола треснувшую деревянную ручку от ножа и бросил ее с балкона восьмого этажа в снег). Телефона у нас не было, и я бросился на улицу к автомату – вызывать милицию.
Как выяснилось позже, Инга вместе с мамой спустилась на два этажа, в квартиру, где жила врач. Инга легла на тахту, мама побежала к знакомым звонить в «Скорую». Тем временем у Инги заклокотало в груди, в горле послышался хрип, и она потеряла сознание… Ни врач, жившая в этой квартире, ни приехавшие на «Скорой» медики уже ничем не могли помочь…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
