Чуете разницу? Настоящему милиционеру (между прочим, слово милиционер означает — вооруженный гражданин), почему-то, револьвера хватало. Зато, полиция ХХ века, после 1917 года, сразу же вооружилась пистолет-пулеметами. Они с самого начала считались полицейским оружием. Разрабатывались под нужды полиции и патроны полицейских пистолетов. В старых оружейных справочниках так и писали — это оружие для подавления гражданских беспорядков. Для войны — не годно. Парадокс? Хе-хе… Никаких парадоксов! Как справедливо писали основоположники — "эксплуататорские классы, в момент опасности, рекрутируют к себе на службу любые подонки общества". Как французские буржуа, в XIX веке, моментально нашли язык с уголовниками и формировали из бандитов специальные отряды, для борьбы с революционными рабочими. "Мобили" они назывались. Быстрые, ага… Ничто не ново под Луной. Вы таки думаете, буржуи — идиоты? Вы думаете, они не знали, к кому попадут в руки эти самые пистолет-пулеметы? Кто идет служить в ихнюю полицию? Пфе… В полицию, при капитализме, идут служить те, кого даже из зоны выгонят, за асоциальное поведение. Самые подлые, ленивые и бестолковые. Как раз такие и нужны. Что б за деньги, по приказу, "от пуза", длинными очередями. По забастовщикам, по голодным, по пенсионерам, по женщинам и детям… Не задумываясь. Наповал! Пока не кончатся патроны. А те не кончатся, пока существует государство. Симбиоз своеобразный. Пистолет-пулемет жрет патроны ведрами, но, пока они есть — стрелок неуязвим. Стена огня! Тот, кто платит — указывает в кого стрелять. Тот, кто дает патроны — держит полицая на коротком поводке… Он бандит, он разбойник, но — свой, прикормленный. Лютый. Ибо, знает, что деться от власти ему некуда… Только жаться к сапогам начальства, как цепному псу… и стрелять. Если иссякнут патроны — полицаю хана. Работяга поднимет голову, приложиться, из чего у него там, под пальтишком… Ба-бах! За свои, надо целить и стрелять метко. Зря заряды не тратить… Своим же трудом заработано! Жалко… Прямо, как нам, сейчас…
Поразительно, какая ложь и сознательная дезинформация наворочена за ХХ век вокруг немудрящего девайса. Сталкивался… Внешне разумные люди, военные тоже попадались, при слове "обрез" только что пену изо рта не пускали. И такой он, и сякой, и никуда не годный. А на что ссылались? На художественную литературу. То на Аркадия Гайдара, который в 20-х с остатками махновцев боролся, то на Льва Кассиля. Аргументы? Невозможно ровно отпилить и качественно обработать дульный срез ствола. Да ну?
Безумная страна…. Инструмент для ровного обрезания ствола винтовки делается из пары деревяшек с дырками, одного обрубка напильника (любого подходящего резака) и лучкового привода (палка с веревкой). Тянем-потянем, на себя — от себя, режущая кромка — вжик-вжик. Точно по кругу, что характерно. Чистая, аккуратная, качественная работа. Бестолочи, никогда слесарного инструмента в руках не державшие, очень любят драматически пучить глаза, стращать собеседника выдуманными трудностями. Сталкивался…
— Очевидно, Вы не очень представляете, насколько влияет на точность огня даже малейшая неперпендикулярность среза (причем не только у канала ствола — а и всей поверхности вообще).
— Я представляю, — это смешно, — Ствол является осью, вокруг которой вертится "инструмент". Износ опоры при смазке (дерево по дереву) ничтожен. И фаска внутри ствола тоже прекрасно снимается. Просто переустановкой "резака"…
— Про неровности и дефекты края канала ствола и говорить нечего.
— А нету дефектов! Дерево ствол не царапает…
— Напильником или ножовкой получить ровный дульный срез практически нереально — токарный станок еще более-менее гарантирует…
— Да ну? Я эту "машинку" видел в работе сам, лет ещё тридцать назад. В Сибири, ага. Резаком служил обычный гвоздь. Науглероженный, закаленный и отточенный вручную на бруске. Какие напильники? Какие ножовки? В начале ХХ века русская деревня была нищая. Там же над каждой железкой тряслись и работали "по дереву" лучше, чем по металлу. Книжки и фильмы про обрезы — одна хрень. Всё было гораздо проще и страшнее. Перед мужиками стоял выбор — сделать хороший обрез, или подохнуть. Ох и понаделали они этих обрезов! Всю сволоту вынесли, на пинках… — не нравится. Не хотят вспоминать. Сердятся. Кто им доктор?
Вопрос важный, между прочим. В сходных ситуациях люди ведут себя сходным образом. Дорвавшись до власти, жаждут закрепить положение. Хоть в мечтах обосновать его вечность. Хотя вечность, удел богов. Боги, по идее, возвышенны и благородны. Человек же, метящий в боги, обычно сразу начинает мелко врать. Взять хотя б нашего героя гражданской войны, Аркашу, Гайдара-деда. Не поленился, целый рассказ обрезу посвятил. Как слуга режима… Вроде и не наврал, но, художественно обосрал очень неприятный для властей предмет. Не зря на этот его опус десятилетиями ссылаются, как на техническую статью. Ха! Свидетельство очевидца — верьте! А мы возьмем… и не поверим. Вспомним, что Гайдар кровно заинтересован в сокрытии истины, как борец с "партизанщиной"… Лучше мы проверим эту его гармонию слов строгой алгеброй фактов.
Начнем с мелочи. Кто такой Гайдар, под занавес Гражданской войны? Уже не пацан-идеалист, борец за свободу. Он красный командир, он опытный кавалерист, он уже хлебнул власти, знает вкус чужой крови. И за эту власть готов драться. "Белых" побили, остались "зеленые". Ещё не враги-кулаки, но уже и не союзники. Третья сила, независимая и своенравная. Деревенские мужики, точно так же хлебнувшие чужой крови. О-о! Это страшный противник. На тот момент — непобедимый в открытом бою. Его надо было брать хитростью, измором, пропагандой. И красный командир Голиков берет в руки перо. Приравняв его к штыку… И врет…
Прежде всего, как кавалерист, пламенно ненавидящий дальнобойный короткоствол в чужих руках. А ненависти этой — многие столетия. Ибо конник, ("кинг" по саксонски) — это король на поле боя, но… только до того момента как в руках у супостата появляется дистанционно бьющее оружие. Луки, арбалеты, ружья. Все достоинства конницы в этот момент сразу превращаются в недостатки. А сам конник — в шикарную, высоко поднятую над землей мишень. Помните, разговор заходил о прицельной стрельбе? Пора внести уточнение. Есть уже и здесь целевое огнестрельное оружие. Специальные кавалерийские пистолеты. По свойствам — аналог того самого обреза "трехи". Так же пламенно ненавидимые местными шевалье — оружие бюргеров.
Если бы я писал статью про обрезы (а чем, кстати, сейчас занят?), то разместил бы в одином масштабе, сверху вниз, силуэты целевых пистолетов от XVI века до современности. Наглядно может получиться. Вот — самый первый, похожий на облегченное короткоствольное ружьё без приклада. Понятно, почему… Одной рукой длинный и тяжелый агрегат долго держать трудно. Однако, все элементы имеются. Нарезной ствол, малый (около 10 мм) калибр, колесцовый замок и возможность прицельно стрелять с одной руки. Просто потому, что в вытянутой руке вся опасная для глаз механика, брызгающая огнем и кусками кремня, далеко. Надежность колесцового замка (хорошо ухоженного) безупречна. Одна осечка на тысячу выстрелов. Он же, как зажигалка — искрит долго и обильно, только держи цель на мушке. Мушки, разумеется, ещё нет. Но цель видна и длинный нарезной ствол способен поразить её на дистанции 100–150 метров и более. Дальше, чем прицельный выстрел из лука… чем не прицельная пальба из громоздких пехотных ружей. Да, в руках у того же кавалериста пистолет страшен… на близкой дистанции. Почти в упор. Ибо с дергающейся спины лошади прицельно палить может только каскадер. Но, с лошади стоящей… Или стоя на земле… У-у-у-у! Проклятые городские ополченцы! Гадские купчишки и презренная мастеровшина! Промахнуться почти невозможно! И каждый выстрел — наповал. Хоть в коня он попадет, хоть в наездника. Доспехи не спасают. Нарезняк, блин!
А дальше — обычный ход прогресса. Быстро выяснилось, что для нарезного ствола удовлетворительная для боя меткость связана не с абсолютной, а с относительной длиной канала. Примерное отношение таково:
Для прицельной стрельбы на 100 метров достаточно канала с нарезами длиной в 15 калибров.
Для прицельной стрельбы на 200 метров достаточно канала с нарезами длиной в 20 калибров.
Для прицельной стрельбы на 300 метров достаточно канала с нарезами длиной в 25 калибров.
Достаточно, в данном случае означает, что пули ложатся в круг диаметром равный голове человека. Больше не надо. Прицелился, попал, убил… Типовая дистанция огневого контакта 100–150 метров. Дальше и видно плохо, и местные препятствия отвлекают. А лишнего в боевом оружии быть не должно. Результат? Стволы целевых пистолетов сократились до 15–20 калибров. По мере хода НТР, улучшения качества пороха и уменьшения калибра оружия, абсолютная длина целевых пистолетов последовательно снижалась. Хотя те же 20–30 калибров нарезной длины оставались константой. Кто не верит — пусть проверит. Классические 'партизанские обрезы' имеют стволы с длиной нарезной части около 20 см. Больше и не требуется…
