Один из сорванцов рассказывал, что, несмотря на замок, залезает ночью в кладовку и ворует оттуда сладости. Конечно, ему не поверили, стали дразнить, тогда неслух продемонстрировал умение на другой двери. Нужно ли говорить, что мальчишка получил от своего отца такой нагоняй, что пару дней сидеть не мог?
Удивительно, что эти знания мне пригодились. Замок оказался не такой, как я помнила, но при помощи обычной шпильки и отвертки сломался, как миленький. И вот сегодня, спустя два дня после диверсии, я беспрепятственно проникла в комнату секретаря. Успела вовремя: Алан как раз довел незнакомца до кабинета отца, а сам удалился. Пока все складывалось так, как я планировала.
В кабинете отца, кроме окна был небольшой балкончик. По случаю жары, дверь балкона днем открывалась. Поскольку кабинет находился на третьем этаже, отец не опасался, что кто-то может случайно подслушать. А вот неслучайно…
На балкончик можно было попасть с другого балкона, который находился в комнате секретаря. Просто перелезть через перила. Когда я смотрела снизу, то расстояние, отделяющее один балкончик от другого, казалось небольшим, но в реальности дыра между перилами оказалась около сорока сантиметров. Ужасно мешались пышные юбки, а туфли и вовсе пришлось снять и оставить в комнате. Тем не менее, с третьей попытки, слегка надорвав подол, я все же перелезла на соседний балкон.
В следующий раз, если сюда полезу, обязательно позабочусь о сменной одежде. Заниматься эквилибристикой в платье – то еще испытание. Жаль, что я не родилась у горцев. По рассказам господина Ирва, женщины там носили штаны, причем, даже аристократки.
Дверь на балконе в кабинете отца была открыта нараспашку, я присела и затаилась. Ну что сказать? Оказалось, что в книге о приключениях бравого солдата Санжа, который на балконе услышал слова заговорщиков, автор солгал. Да, я узнала голос отца, тот господин ему что-то отвечал, но разобрать слова не могла. Неужели все зря? Стало обидно. А может, махнуть рукой на всю эту шпионскую деятельность и дальше плыть по течению? Я все равно ничего не узнаю! Возможно, и нет никакого подвоха?
Уже смирившись с неудачей, я думала только о том, как буду возвращаться обратно. Вдруг рядом раздались шаги: отец и его собеседник подошли к балкону.
– … духота, даже распахнутые окна не спасают, – услышала я голос герцога. – Маги-прогнозисты обещают, что и осень будет жаркой.
– Не волнуйтесь, Ваша Светлость, день выплат – первое число второго месяца осени, такой жары не будет, товары не пропадут, – вкрадчивый голос незнакомца, в отличие от внешности, был приятным. – Хотя на всякий случай вы могли бы дать морозильные артефакты. Товар придется хранить целый месяц, пока его будут искать. Возможно и больше. Пропажа каравана всколыхнет всех. Хранить придется не в хорошо оборудованных складах, а в землянках, выкопанных на скорую руку. Пригодились бы артефакты, чтобы справляться с влажностью. Ткани, которые вы везете, могут отсыреть.
– Я и так тебе много плачу, в том числе и за сохранность товара!
– Так и дело ответственное. Тайное.
– Вот и делай его тайно, – тихо прорычал герцог. – Если товар пропадет, пеняй на себя. Спущу шкуру, с живого. Понятно?
Даже у меня от угрозы, повисшей в воздухе, по спине пробежал холодок. Не думала, что отец способен на такое. Он же явно задумал какую-то торговую махинацию. Мужчины ненадолго замолчали, я сидела, скрючившись, за дверью и молила всех богов, чтобы отцу не пришло в голову выйти на балкончик. С чего я решила, что герцог будет говорить с этим типом обо мне и обязательно скажет что-то важное? Может, глуховатый конюх перепутал, когда сказал, что услышал моё имя?
– Вы уверены, что эта девушка действительно ваша дочь? – спросил незнакомец после долгой паузы. – Из-за неё могут быть проблемы?
Я даже дышать прекратила.
– Уверен. Проблем не будет, все, кто надо, подтвердят. Или ты узнал что-то еще?
– У горцев есть артефакт, который определяет родство. Если он покажет, что Стана не является вашей дочерью… – в голосе неприятного типа мне послышалось скрытое злорадство. – В Тасаре суровые законы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Она моя дочь!
– Это точно?
– Да. Незаконнорожденная, но моя.
– Значит, вы все же отправляете Стану. Одну? К этим дикарям, с их дурац…?
– Считаешь, что это жестоко? – выплюнул отец. – Вот и подумай об этом! Если, по-твоему, с дочерью я так жесток, что ждет тебя, если ты меня подведешь? А? Думай о себе! Не твоё дело, кого я пошлю в Тасар. Идем, заберешь бумаги. Не приведи Творец, если…
Послышался звук удаляющихся шагов, скрипнула половица, кто-то отодвинул стул, а я все сидела и боялась пошевелиться.
Зачем я вообще сюда полезла?! Ничего нового не узнала. Точнее узнала, но это все не то! Подумаешь, герцог занимается торговыми махинациями или только пытается провернуть плохо пахнущее дельце. Мне-то какая разница?
Что хотел сказать этот тип? «Отравляете к дикарям, с их дурац…» чем? С их дурацкой магией? С их дурацкими проблемами? Проблемы… вдруг, именно это хотел сказать тот неизвестный? Надо узнать, какие проблемы у горцев.
Посидев еще минут пять, я перебралась обратно в комнату секретаря, обулась и спустилась в комнату для обучения. К моему удивлению, служанка все так же спала. Хотя бы в этом повезло. Кажется, никто не заметил, что я уходила.
Часть I. Глава 8. Магический договор
Сколько бы я ни вертела в голове фразу незнакомца, найти ответ мне так и не удалось. И тем не менее подслушанный разговор не шел у меня из головы. Казалось, что я что-то упускаю.
Жизнь в поместье шла своим чередом, герцогиня и Люсинда с нетерпением ждали поездки в столицу, чтобы блеснуть на прощальном бале невест. Я тоже ждала этой поездки и бала, но как неизбежного зла.
Несколько раз к нам на чай захаживали подружки герцогини: Её Светлость решила, что мне нужно вливаться в высшее общество. Чтобы не опозорить семью на балу, я должна уметь вести светские разговоры и демонстрировать хорошее воспитание. Приходилось терять время на этих посиделках и упражняться в остроумии, отбивая едкие двусмысленные замечания приглашенных «кумушек». К сожалению, на чай собирались акулы позубастее моей сестрички.
Пару раз к нам заходил господин Алан. Он не боялся герцогини, поддерживал меня, уверенно ставя на место самых наглых «кумушек». Эти посиделки напрочь отбили у меня желание блистать на балу, хотя, признаюсь, поначалу я хотела увидеть праздничные огни столицы, надеть красивое платье, покружиться в танцах с кавалерами, повеселиться и посмотреть на салют. Хотелось сказки. Однако после «чайных посиделок» быстро пришло понимание, что на столичном балу будет то же самое, только в несколько раз хуже.
Незаконнорожденная дочь, которую не приняли в род, у которой нет магии и особой красоты, среди сливок столичного общества и аристократов в демон знает каком поколении будет мешком для битья. И только для того, чтобы угодить герцогине, люди с удовольствием меня попинают. На «чайных посиделках» именно это и происходило: «кумушки» таким образом демонстрировали свою преданность Её Светлости.
Каждый раз, получив приглашение на чай, я скрывала свои истинные чувства. Нельзя показывать слабость хищницам – заклюют. И я делала вид, что с радостью пикируюсь с подружками герцогини и с нетерпением жду бала.
Отец занимался делами и последнее время появлялся за обедами нечасто, но, если у меня появлялась возможность, я обязательно подходила к нему и напоминала о договоре. В конце концов герцог не выдержал и приказал приходить сразу с текстом. Изучив книгу по юриспруденции, особенно подробно два раздела, посвященные магическим соглашениям, я сама составила договор и принесла его в кабинет к отцу.
Герцог весь день был раздраженный, недовольный и взъерошенный. Слуги шептались о ссоре между супругами. Конечно, подходить к нему в таком настроении не хотелось, но до выезда в столицу оставалось всего несколько дней. Потом будет не до этого.
