сверкающим блеском сталь противно лязгнула.
— Прекрати! Это я! Люмин!
Кричала она ему в лицо, заглядывая в красное и нездоровое свечение в глазах маски. От тела выделялась дымка, что пахла проклятьем и кармой.
Аура, что исходила от него — пугала до неузнаваемости.
Он словно не слышал её, не хотел слушать и следовать голосу разума. Ведь сейчас он полностью погрузился во тьму.
Парень отскочил от неё, сжимая кровавыми руками копьё, дыхание его участилось, зубы стиснуты до мерзкого скрежета.
Удары были невероятными, один за другим казались сильнее предыдущих, иногда ей было трудно увернуться, от чего на белоснежной ткани появлялись бордовые пятна. Она не хотела с ним сражаться, просто не могла. Что-то до жути сильное останавливало её замахнуться хоть раз, словно сама душа и главное — сердце, что громко билось в её груди, не давали сделать непоправимое.
Клинок и копьё столкнулись со звонким треском и блеском, тот надавливал так сильно, что можно было услышать как натягиваются мышцы.
Его глаза. Они еле просвечивали в маске.
Они излучали безумие, страх и потерю разума.
Она понимала.
Но чем дольше она смотрит в безумные очи, что моргали алым светом, тем сильнее он давил на копьё, и сдерживать становилось невыносимо трудно. Руки страшно болели, он не давал и секунды на передышку, атакуя с бешеной скоростью. Ноги переставали держать уставшее тело, она чувствовала, как они гудели и переставали слушаться.
Собрав последние силы, девушка выскользнула из прямого удара.
Но даже так, он резко переключился и атаковал вновь. Якса словно стал быстрее и в разы сильнее.
В округе стояли звонкие удары от орудий.
— Я не хочу с тобой сражаться, прошу, перестань!! — уже хрипло кричала она, но слова уже давно потеряли смысл.
Ведь он её не слышал.
Разозлившись на свою беспомощность, Люмин смогла нанести удар первой, нет, она не смогла нанести увечья его телу, вместо этого, ловким ударом она выбила копьё из его рук. Хотя бы на несколько секунд. Конечно, ей не удалось этого сделать, ведь он держал его намертво, словно оно приросло к его руке.
Люмин замахнулась ещё раз, ударяя вновь его копьё.
Всё в пустую.
Затем последовали и следующие попытки, но это казалось невозможным. Она громко плакала, боялась потерять его.
Собрав силы воедино, Люмин сделала последний для себя рывок.
И когда оружие Яксы настигло земли, она не раздумывая кинулась на него, отталкиваясь от земли как можно сильнее, чтобы он смог рухнуть на траву.
Получилось!
Девушка сидела сверху на нем, крепко сжимая его руки. Он больно сопротивлялся и иногда хрипло рычал.
— Успокойся! Приди в себя! Я не твой враг! Я друг! — сейчас было самое подходящее время, другого шанса уже не будет. И всё из-за того… что на её теле были маленькие, но до жути больные ранки, что противно щипали, мышцы нестерпимо болели и в некоторых местах кололи. Второго раза она попросту не выдержит.
Хотя сил сдерживать его руки тоже покидали её, это стало сложной задачей, травинки впивались в ссадины на пальцах, вызывая самое неприятное ощущение.
Но, кажется, он начинал успокаиваться.
Значит, она медленно одерживает победу над его тёмной стороной.
После долгих и мучительных минут, её хватка ослабевала, и в глазах вновь запылал страх.
Девушка смирившись, наклонилась к его груди, прижимая к себе свои руки и сжимая в слабый кулак.
Мокрые пятна задерживались на бледном носике и впитывались в его одежду.
— Я не хочу с тобой сражаться… — дрожащим голосом прошептала она.
А юноша уже не сопротивляется.
Маска медленно испарялась с его бледного и уставшего лица.
Сознание приходило в норму, он осознавал свой мерзкий поступок.
До боли сжимая свой кулак, Якса с силой зажмурил глаза, мечтая о том, что это всего лишь сон…
Но нет, это была реальность. На нём практически лежала знакомая путешественница и тихо плакала ему в грудь.
На небе светила яркая луна, по сторонам разбросаны звёзды.
Стыд.
Он ничего не мог поделать, даже извинения не пошли бы ей на пользу. Но и слушать всхлипы уже не было сил.
Вспоминая людские чувства, их повседневность и всевозможные привычки, парень смог предпринять только одно. Он не был уверен, хотя это был единственный вариант.
Его руки слабо притянулись к ней и легли на её спину.
Глаза девушки распахнулись в лёгком испуге от действия, срываясь на тихий ох.
— Я… — он не знал, что и говорить.
Люмин подняла свою голову, очи полностью заполнены слезами, а рот слегка приоткрыт. Подбородок дрожал, а руки затряслись вновь.
— Т-ты… п-пришёл в себя? — хрипло шептала она ему, глядя удивлённым взглядом.
— Именно так.
Он чувствовал стыд.
Девушка так сильно была рада этому, что сорвалась на слабое объятие, плача ему в шею.
— Слезь, пожалуйста, я уже в норме.
Люмин в мгновение покрылась алыми оттенками на щеках, и не теряя времени сразу слезла с него, оставаясь в сидячем положении на холодной траве.
Затем и Якса присел на землю.
Они долго смотрели друг на друга, юноша изучал каждое её ранение, каждую ссадину и порез ткани. Он ненавидел себя, ему было невыносимо на душе после этого. В груди всё с острой болью сжалось, воздух еле попадал в лёгкие. Ненависть прожигала разум, разрывала в клочья его раненое сердце, словно тысячи мелких осколков впивались в каждый миллиметр его тела.
— Мы больше не можем поддерживать связь.
Если это повториться вновь, Якса ни за что в жизни не сможет простить себе этого, хотя… и этот поступок тоже. Боль от совершённого сдавливала, горела внутри пламенем, которое сжигало и выжигало изнутри.
Хотелось тут же сбежать от контакта с ней, но совесть впервые не позволяла этого сделать.
— Н-но… это просто неудачный день… в-всё хорошо, не говори так, — она удерживала его.
— Нет. Это опасно.
— Якса прошу! Не нужно так просто сдаваться, это ничего не значит, я жива, со мной всё хорошо! — слёзы опять заполняли глаза.
— Я чуть не убил тебя! — это был первый раз, когда он говорил с эмоциями.
— Н-не оставляй меня… — наклоняя голову вниз, она произнесла самые рискованные для себя слова. Осознание, что она может потерять его и больше никогда не увидеть — сводило разум, ощущая страшную и колючую боль в груди.
Она так не хотела заканчивать всё вот так.
Люмин даже не успела выяснить дело, связанное с его именем.
— Глупая. Глупая смертная! Ты даже не подозреваешь, что играешь с огнём! Тебе повезло, что всё обошлось именно так, в другой раз я могу… — сжав
