— Я не хотела этого говорить, но это так, — согласилась Алекса.
— Ты с ума сошла! — не сдержался Сергей. — Ты представляешь, что случиться, когда об этом узнают остальные? А они рано или поздно узнают!
— Я не дам ее в обиду! — твердо сказала Алекса, и было в ее голосе что-то, что заставило Сергея поверить в абсолютную искренность ее слов. Да, она, безусловно, поступит так, как сказала: будет защищать девочку до последнего.
Это удивило Сергея, Ведь столько лет она никого не пускала в свое сердце, жила словно волк-одиночка. И вот теперь такая перемена…
— Ты сумасшедшая, — вновь повторил Сергей, но скорее с восхищением, чем с возмущением.
— Может быть, — тихо ответила Алекса. — Но я рада, что встретила ее. Может, с самого приезда в Москву я ждала нечто подобное.
— О чем это ты?
— Так, ни о чем…
— Может, эта девочка напомнила тебе саму себя? — предположил Сергей.
— Это вряд ли, — ответила Алекса, откидываясь на стуле. — Со мной все было по-другому. Ты же знаешь. Я сама выбрала этот путь и никогда не жалела.
— Да, ты всегда была сильной. Поэтому я не завидую Варламу, если он захочет встать на твоем пути. Полине повезло, что она встретила именно тебя.
— Но она так молода, почти ребенок. Она была совершенно не готова, когда стала вампиром. Чудо, что она вообще дожила до сих пор, — сказала Алекса, глядя в пустоту, и вдруг спросила: — Думаешь, я действительно смогу помочь ей? Воспитать ее, ввести на равных в наше общество?
— Но ты уже помогла ей, — недоуменно сказал Сергей — Что тебя смущает?
— Ей еще больше нужна мать, а я не думаю, что смогу заменить ее. Я слишком долго жила одна, да тому же никогда не знала, что значит быть матерью. У меня душа воина.
— Разве это так важно? У тебя доброе сердце, уж я-то знаю! Думаю, у тебя все получится.
— Спасибо. Ты всегда будешь моим лучшим другом.
— Если еще что будет нужно — обращайся. Без проблем, ты же знаешь!
— Знаю-знаю. Кстати, и у тебя так никто и не появился?
— О чем это ты? — холодно спросил Сергей, отводя глаза.
— Ты прекрасно понимаешь о чем, — улыбнулась Алекса — Неужели ты все эти годы тоже был один?! Не творил птенцов, не встретил никого, кто стал бы тебе дорог?
Сергей отрицательно покачал головой. За всей его веселостью скрывалось одиночество. Алекса знала, что в его душе все еще кровоточит рана, нанесенная в далеком прошлом. Давно, около сотни лет назад, он рассказал ей об этом случае. Тогда он был еще зеленым вампиром, который лишь недавно приобрел иммунитет к солнечному свету. Он страстно влюбился в одну девушку, просто потерял голову, и она вроде отвечала ему взаимностью, пока он не раскрыл ей, кем является на самом деле. Она не выдержала этого. Сошла с ума и покончила с собой. До сих пор Сергей болезненно вспоминает о том случае.
Но с тех пор много воды утекло. И Алексе не хотелось, чтобы Сергей повторил ее судьбу. Что приемлемо для одного, то может быть губительным для другого. Она сказала:
— Так нельзя. Ты не создан для одиночества.
— А ты? — ответил вопросом на вопрос Сергей. — В отличие от меня, ты вообще избегаешь общества других вампиров.
— Ну, не всех, — усмехнулась Алекса, — Тебя же я терплю!
При этих словах Сергей тоже прыснул со смеху, а Алекса продолжала:
— Или ты хотел, чтобы я приняла предложение Варлама?
Улыбка тут же исчезла с лица Сергей, будто ее и не было. Увидев эту резкую перемену, Алекса спросила:
— Да что с тобой? Это же шутка! Или ты всерьез полагаешь, что я могла бы согласиться? Да скорее Северный полюс поменяется местами с экватором!
Сергей снова улыбнулся, но лишь одними губами. Лицо его оставалось серьезным. Он сказал:
— И все же, кроме шуток, а что, если Варлам не оставит тебя в покое и будет шантажировать тем, что ты приютила Полину?
— Тогда он пожалеет об этом, — просто ответила Алекса, но глаза ее стали холодными, без всяких чувств, словно два драгоценных камня — прекрасных, но безжизненных.
Они еще немного поговорили, потом Сергей ушел, взяв с Алексы обещание в случае необходимости непременно позвонить ему.
Прежде чем лечь, так как день уже давно вступил в свои права, Алекса еще раз посмотрела, как там Полина. Девочка безмятежно спала глубоким детским сном.
Наконец Алекса легла. Во сне ей явились картины прошлого, которые она долгие годы старалась вычеркнуть из своей памяти. Она вернулась в события такого далекого теперь 1319 года, который стал переломным в ее судьбе. Именно в этом году она рассталась Менестрес.
Они тогда жили в Италии, во Флоренции — сказочном по красоте городе. Алекса была вампиром почти двести лет, уже лет пятьдесят, как приобрела полный иммунитет к солнечному свету и могла спокойно прогуливаться днем. Ее сила росла, и вместе с тем росло и какое-то внутреннее напряжение. Вампирское общество, где Алекса должна была появляться с Менестрес, утомляло ее. Сначала все это было здорово, но теперь все изменилось. Она ходила угрюмая, больше пропадала в оружейной или библиотеке, стала более вспыльчива.
Однажды Менестрес сказала ей:
— У тебя взрывной темперамент. Тебе нужно, научиться сдерживать его, иначе ты не скоро сможешь стать магистром.
— А что если я не хочу? — резко ответила Алекса.
Менестрес удивленно приподняла бровь:
— Ты не хочешь занять достойное место в нашем обществе?
— Нет, не хочу. Мне и так неплохо.
— Это неразумно, — покачала головой Менестрес.
— А мне плевать! — взорвалась Алекса. — Почему я должна идти именно по этому пути? Почему? Нет, не хочу!!!
Алекса была настолько возбуждена, что просто встала и ушла, чтобы не сказать или не сделать что-нибудь ужасное. Да, она осознавала, что, возможно, и не права, но именно тогда у нее созрело решение.
В ту же ночь она покинула дом Менестрес. Уехала на лошади, переодевшись в мужское платье. Она взяла с собой лишь две смены одежды, немного денег и пять мечей, которые выковала, еще будучи человеком. И все.
Уходя, Алекса оставила лишь короткую записку:
«Прости, но я больше не могу идти за тобой. Я выбираю свой собственный путь, даже если он и неправильный. Прощай, госпожа… Алекса.»
Алекса понимала, что может страшно разозлить Менестрес. Она была ее птенцом и не могла так просто уйти. Это был вызов. И тем не менее Алекса не собиралась отступать. Остаться казалось ей еще худшим выходом.
С тех пор она не стремилась ничего узнать о Менестрес и нарочно избегала встреч с ней, покидая те страны, где та появлялась. Алекса не знала, злится ли она на нее все еще, простила ли… И, честно говоря, не хотела знать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
