Читаем без скачивания Побег из Эдена - Лилия Курпатова-Ким

— Номер два, — продолжил голос, — Сонг Ким-Дук, седьмой год обучения. Основание: агент «Гончая», независимый программный модуль, способный выходить за пределы системы и преследовать хакера в Сети.

Максим чуть наморщил лоб. Сонг Ким-Дук? Он ни разу о ней не слышал. Кажется, о ее разработках ни разу не сообщали в школьных новостях, да и на ежегодных церемониях награждения лучших учеников Громов ее не встречал. Дэз, стоявшая впереди, быстро повернулась и скорчила гримасу отвращения. Ненависть к разработчикам антихакерских программ была у нее в крови. Шансов осталось всего четыре. Громов увидел, что Дэз скрестила пальцы за спиной. Похоже, она собиралась надеяться до последнего.

Назвав фамилию, голос делал небольшие паузы, чтобы избранные и их друзья успели прийти в себя.

— Номер три. Максим Громов, пятый год обучения. Основание: разработка интуитивной программы. Дополнение: специальная стипендия. Основание: личное распоряжение директора технопарка Эден доктора Синклера.

Следующие несколько секунд Максим ничего не чувствовал и не слышал. Дэз орала и трясла его, прыгая на месте. Со всех сторон к нему тянулись руки. Громов видел, как рядом скачет швед-шантажист Олаф Свенсен и дико кричит, но что — Максим не разбирал. Он не верил своим ушам! Он крепко зажмурился и побоялся сразу открыть глаза. Испугался, что сейчас проснется на своей клавиатуре и выяснится, что все это только сон!

— Тебя выбрали! Тебя выбрали! — резкий голос Дэз заставил его очнуться. — Я же говорила — ты гений! Я говорила, что твои интуитивные программы — это новый уровень! Первый раз они выбрали «пятилетку»!

— Что это с ними? Они в этом году проекты из лотерейного барабана, что ли, достают? — пробормотал Максим, постепенно отходя от шока.

То, чего он так ждал, теперь казалось настолько невероятным, что земля буквально уходила из-под ног. Казалось, вот-вот из динамиков раздастся голос: «Это была шутка! Ха-ха-ха. Чтобы никто не думал, будто у программ нет чувства юмора».

— Номер четыре, — донесся все тот же электронный голос, — Карла Маэлз, восьмой год обучения. Основание: силиконовый чип-имплантант, позволяющий увеличивать объем памяти человеческого мозга втрое.

— Да! Да! — раздался громкий, зычный крик Карлы.

У Максима даже в глазах защипало. Он и представить себе не мог, что значит эта победа для Карлы. Она родилась с ужасной болезнью. Не могла ни ходить, ни говорить. Ей подчинялись только три пальца на правой руке. Отсюда такое маниакальное упорство в работе над имплантантами, которые теперь вживлены в каждую часть ее тела. Даже ее победное «Да!» произвел нейромодулятор голоса.

Громов заметил, что за Карлу радовались больше, чем за других. Все понимали, что ей победа далась значительно большим трудом, чем всем остальным. Поэтому долго хлопали все вместе, с учителями и директором Такимурой.

Максим также заметил, что плечи Дэз, после того как она перестала аплодировать, сникли. Но она все равно вновь скрестила пальцы, причем с такой силой, что те побелели.

— Номер пять, — продолжал голос, — Чарльз Спаркл, пятый год обучения...

Сначала Максиму показалось, что он ослышался. Он обернулся и уставился на Чарли огромными глазами. Тот остолбенел, и казалось, вот-вот упадет.

— Основание: один миллиард единиц единой валюты в качестве гранта на обучение Чарльза Спаркла, уплаченные компанией «Спарклз Кемикал» технопарку Эден.

Максим едва успел подхватить Чарли. Тот побагровел, а затем просто упал в обморок. Плац взорвался возмущенным гулом:

— Так нечестно!

— Богатенький тупица!

— Ты ничего не сделал!

— Спаркл не заслужил!

— Вы оскорбляете тех, кто достоин!

Крики неслись со всех сторон.

«Как хорошо, что он потерял сознание!» — подумал Максим, закрывая собой Чарли от летевших в него бумажек, мелких камешков и прочей дряни.

— Заткнитесь! Заткнитесь! — кричала Дэз. — Он не виноват! Он не знал! Это все его отец!

Только когда над площадью раздался резкий окрик директора Такимуры: «Прекратить!» — ученики замолчали.

Подоспел врач. Чарли положили на носилки и спешно потащили в медицинский отсек.

Максим видел, что Дэз едва сдерживает слезы. По ее белому лицу прыгали ярко-красные пятна.

Секундная пауза казалась такой долгой...

— Номер шесть, — все так же бесстрастно говорил голос, — Дезире Кемпински, пятый год обучения. Основание: принципиально новое использование свойств магнитного поля Земли.

Максим увидел, что Дэз замерла. Остолбенела, точно так же как он. Нет! Ей было еще сложнее поверить. Ведь к тому моменту, как ее объявили, она перестала даже надеяться. Конечно, после того что случилось с Чарли, они уже не могли прыгать и радоваться так же, как после объявления фамилии Громова, но все же...

— Поздравляю, Дэз! — Максим пожал ей руку.

Первый раз он видел, как она плачет. И только сейчас, кажется, заметил, что у нее голубые глаза. Яркие, как льдинки.

Кемпински не могла говорить. Она только вытирала слезы, стараясь спрятать их как можно скорее, и злилась, что не получается.

— Все указания и документы вышеназванные ученики могут получить у администрации школы Накатоми. Директор Такимура, технопарк Эден с удовольствием сообщает вам, что школа Накатоми добилась самого высокого результата в этом году. Поздравляем вас с победой и благодарим за вклад в развитие высоких технологий.

Экран погас. Началось то, что бывало в Накатоми только раз в году, — всеобщее ликование и поздравления. Десятки рук подхватили Максима, Дэз, других победителей и понесли вокруг плаца. Это был круг почета. Традиция Накатоми.

Тучи рассеялись, и впервые за долгие месяцы из-за них выглянуло солнце.

— Поздравляю, поздравляю! — повторял директор Такимура, семенящий рядом. — Обещаю, что обязательная проверка вашей легитимности будет проведена в самые кратчайшие сроки. Я уверен, что это просто формальность. Я готов лично поручиться, что ни один из учеников Накатоми не замешан ни в хакерстве, ни в нелегальном использовании результатов чужого интеллектуального труда. За всю историю школы ни одно приглашение технопарка Эден не было аннулировано по этой причине.

Солнце спряталось за тучами так же внезапно, как и появилось. Максим почувствовал, как у него в груди все сжалось от тревоги. Он поймал тревожный быстрый взгляд Дэз и понял: она ощущает то же самое.

Когда живешь двойной жизнью, все становится очень зыбко.

Пять минут загрузки и распаковки архива показались мне вечностью. Я уже почти пожалела, что мне не вживили искусственный накопитель памяти. Говорят, оптику проще входить в нейролингву и воспринимать информацию оттуда.

Неожиданно анализатор пространства подал сигнал тревоги.

— Лунатик! — позвала я. — Запроси «Большого брата»! Кто-то идет по коридору в сторону моего номера. Я боюсь, это...

— Это не Роджер, — последовал ответ. — Успокойся. Я вижу картинку, время реальное. За твоей дверью никого нет, Алиса.

— Анализатор показывает, что в радиусе пятидесяти метров от меня присутствует человек с оружием! — выкрикнула я, судорожно расстегивая обе кобуры на поясе и еще одну на правом боку.

— Я никого не вижу, Алиса, — повторил Лунатик, но голос его стал тревожным. — Мы направили в твою сторону полицейский патруль. Стой! Что ты делаешь?!

— Я?!

Внезапно передача архивных данных пошла сама собой. Я не успела разомкнуть контакты. Только ударила браслетом безопасности об стол, чтобы нажать кнопку тревоги.

«Правительственному агенту срочно требуется помощь» — ушло в Сеть формальное сообщение.

Упредительная полиция и закон квантовых случайностей

— Все-таки это подозрительно, — сказал дисциплинарный куратор Шульц, просматривая дело Дезире Кемпински, лежавшее у него на коленях, — вы так не думаете, директор Такимура? Целых три ученика с пятого года обучения. К тому же все из одного класса... Это настолько невероятно, что просто не может быть случайностью.

Куратору не нравились мягкие кожаные кресла в кабинете директора. Он считал их слишком удобными. Чересчур. Такие кресла не для работы. Как ни пытайся сесть прямо — ничего не выходит. Приходится откидываться, расстегивать пиджак, класть дела на колени... Как поддерживать дисциплину среди учеников, если руководство позволяет себе вольности и излишества? Себе Шульц никогда такого не позволял. Его костюм был максимально тесным, галстук затянут очень туго, вся мебель в кабинете из жесткого вторичного пластика. Куратор лично проводил строевую подготовку для провинившихся. Сам маршировал рядом со строем, свирепо выкрикивая: «Дисциплина — основа всего! Дисциплина — прежде всего! Дисциплина — для всех!»

Все замечали, что Шульц явно, получает от этого удовольствие.

— Не три, куратор Шульц, — недовольно поморщился директор, — Чарльз Спаркл вне всяких подозрений. Он неудачник и тупица. Но с его поступлением как раз все законно. Эден хоть и мозг нашей цивилизации, но тоже нуждается в деньгах. Насчет Кемпински я разделяю вашу тревогу. Она только в этом году была переведена к нам из Бро...