– Скажем, Джонни – серийный убийца. Он становится вампиром. Почему это должно сделать его менее склонным к насилию? Почему не более?
– Боже мой, – прошептал Ларри.
Фримонт сделала глубокий вдох и медленный выдох.
– О’кей, возможно, вы правы. Я не говорю, что правы, я говорю – возможно. Я видела фотографии жертв вампиров, и они не были похожи на вот это. Но если вы правы, то что вам может быть от меня нужно?
– Фотографии с места первого убийства. И взглянуть, где это произошло.
– Я пошлю материалы к вам в отель, – сказала она.
– Где была убита та пара?
– В нескольких сотнях ярдов отсюда.
– Давайте посмотрим.
– Я пошлю с вами человека, он вам покажет.
– Это очень маленький участок. Я полагаю, вы его прочесали.
– Частым гребнем. Но, честно говоря, миз Блейк, я толком не знала, что мы ищем. Сухая погода, палая листва – почти невозможно найти следы.
– Да, – сказала я. – Следы помогли бы. – Я поглядела туда, откуда пришла. Листья были переворошены до самого верха. – Если это вампир…
– Что значит – если? – перебила меня Фримонт.
Я поглядела в ее вдруг ставшие прокурорскими глаза.
– Смотрите, сержант: если это вампир, то у него способность подчинять себе умы больше, чем я могла бы себе представить. Я никогда не встречала вампира, даже Мастера, который мог бы держать в трансе трех человек, убивая их по очереди. До сегодняшнего дня я бы сказала, что такое вообще невозможно.
– А что это еще может быть, кроме вампира? – спросил Ларри.
Я пожала плечами:
– Я полагаю, что это вамп, но сказать, что уверена на сто процентов, значило бы соврать. А я стараюсь не врать полиции. Следов на холме могло бы не остаться, даже будь земля мягкой, потому что вампир мог и прилететь.
– Как летучая мышь? – спросила Фримонт.
– Нет, они не перекидываются в летучих мышей, но умеют… – Я поискала слово и не нашла. – Они левитируют, это вроде полета. Я это видела. Объяснить не могу, но видела.
– Вампир – серийный убийца. – Она покачала головой, и складки вокруг рта сделались резче. – Федералы налетят стаями.
– Да, тут дело серьезное, – сказала я. – Вы нашли отсутствующие части тел?
– Нет, я думала, эта тварь их съела.
– Если съела столько, почему не больше? Если съела, где следы зубов? И где ошметки вроде крошек?
Она сжала руки в кулаки.
– Я поняла, к чему вы клоните. Это вампир. Даже дубари-полицейские знают, что вампиры мяса не едят.
Она повернулась ко мне, и злости в ее глазах хватало. Не на меня лично, но я вполне могла оказаться подходящим объектом. Я встретила ее взгляд, не моргнув. Она отвернулась первой. Кажется, я не была подходящим объектом.
– Я не люблю, когда в расследование убийства лезет штатский контрактник, но вы указали мне на то, что я пропустила. Либо вы отлично знаете свое дело, либо знаете что-то другое, чего мне не говорите.
Я могла бы сказать, что знаю свое дело, но промолчала. Не хотелось, чтобы полиция думала, будто я скрываю информацию, когда это не так.
– У меня есть преимущество перед нормальным детективом – я всегда ожидаю, что в деле замешан монстр. Меня не вызывают в случае простой поножовщины или жертвы, сбитой неизвестным водителем. Мне не надо тратить время на поиск нормальных объяснений. А это значит, что я могу не обращать внимания на многие теории.
Она кивнула:
– Ладно, если вы мне поможете с этим делом, мне все равно, чем вы зарабатываете на жизнь.
– Рада это слышать, – сказала я.
– Но никаких репортеров. Здесь командую я. Это мое расследование. И я решаю, когда и что обнародовать. Ясно?
– Полностью.
Она поглядела на меня, будто не поверила до конца.
– Я серьезно насчет репортеров, миз Блейк.
– Я вполне согласна держаться от репортеров подальше, сержант Фримонт. Даже предпочитаю это делать.
– Для человека, не любящего прессы, вы слишком много привлекаете внимания.
Я пожала плечами:
– Потому что участвую только в сенсационных делах, детектив. Они дают хорошую прессу и хорошую рекламу. Я ведь закалываю вампиров, а это для репортеров убойные заголовки.
– Надеюсь, мы понимаем друг друга, миз Блейк.
– Никаких репортеров. Это нетрудно усвоить.
Она кивнула.
– Я вам дам человека, чтобы проводил вас к месту первого убийства. И прослежу, чтобы вам в отель доставили материалы.
Она собралась уходить.
– Сержант Фримонт!
Она снова повернулась ко мне – с не слишком дружелюбным видом.
– Что еще, миз Блейк? Вы свою работу сделали.
– Нельзя относиться к этому как к работе серийного убийцы-человека.
– Это расследование веду я, миз Блейк. И поступать буду так, как считаю нужным.
Я всмотрелась в ее глаза, полные враждебности. Но я и сама не лучилась дружелюбием.
– Я не пытаюсь украсть вашу славу. Но вампиры – это не просто люди с клыками. Если этот вамп мог захватить контроль над их сознанием и заставить стоять, пока убивал их по очереди, он может захватить и ваше сознание и вообще чье бы то ни было. Вампир такой силы может заставить вас считать черное белым. Вы меня понимаете?
– Сейчас день, миз Блейк. Если это вампир, мы его найдем и заколем.
– Вам потребуется ордер суда на ликвидацию.
– Мы его получим.
– Когда получите, я приду и закончу работу.
– Я думаю, мы сами справимся.
– Вам случалось закалывать вампира?
Ее взгляд ничего не выражал.
– Нет, но я застрелила человека. Вряд ли это будет намного труднее.
– В том смысле, который вы имеете в виду, – нет. Но это будет куда как опаснее.
Она покачала головой:
– Пока сюда не приехали федералы, дело веду я, и ни вы, ни кто бы то ни было здесь распоряжаться не будет. Это ясно, миз Блейк?
– Кристально ясно, сержант Фримонт. – Я рассматривала крестообразный значок у нее на лацкане кителя. У полицейских в штатском булавка на галстуке тоже была в форме креста. Стандартная полицейская форма для всей страны. – Серебряные пули у вас есть?
– Я забочусь о своих людях, миз Блейк.
Я подняла руки. Наш девичий разговор себя исчерпал.
– Хорошо, мы уезжаем. У вас есть номер моего пейджера. Звоните, если понадобится, сержант Фримонт.
– Не понадобится.
Я медленно вдохнула, проглотив при этом много невысказанных слов. Ссориться с копом, который командует расследованием, – не лучший способ добиться, чтобы тебя снова пригласили в игру. И я прошла мимо сержанта, даже не попрощавшись. Если бы я открыла рот, то не знаю, что бы оттуда вышло. Ничего приятного и уж точно ничего полезного.
8
Люди, которые редко ночуют на природе, думают, что темнота падает с неба. Это не так. Темнота ползет из лесу. Сначала она его заполняет, скрывая деревья, потом расходится по открытым местам. Под деревьями было так темно, что я пожалела об отсутствии фонарика. Но когда мы выбрались к дороге, где ждал наш джип, были только еще сумерки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
