Фай Родис улыбнулась ей.
– Что же делать! Хочется быть полноправным гостем новой земли, и почти никогда это не удается. Всегда случаются обстоятельства, которые торопят, не позволяют ждать. Многие рассказывали о незабываемом чувстве встречи с новой и безопасной планетой. Выходишь из корабля на чистейший воздух, под новое солнце и, словно дитя, бежишь по ласковой девственной почве. Буйное желание сбросить одежду и погрузиться всем существом в свежесть кристально чистого мира. Чтобы босые ноги ступали по мягкой траве, чтобы ветер и солнце, касаясь обнаженной кожи, передавали ей все ноты изменчивого дыхания природы. И столь немногим из сотен тысяч путешественников на иные миры удавалось испытать это!
– Значит, скафандры? – спросила Нея Холли.
– Да! Как ни жаль! Потом, когда закончится иммунизация, мы снимем их. Без шлемов, только с биофильтрами – и это уже удача! Зато мы будем готовы в три-четыре дня.
– Может быть, это к лучшему, – сказала Нея Холли. – Анализ воды Торманса показал некоторые структурные отличия от земной. Первое время все будут ослаблены привыканием к новой воде.
– Разве важно, какая вода? – спросила Фай Родис. – Простите, я знаю так мало. Если вода чиста и лишена вредных примесей?
– Простим историку древнее заблуждение, – улыбнулась Эвиза. – Наши предки долго считали воду просто водой, соединением водорода и кислорода, и вовсе не умели ее анализировать. Оказалось, что вода имеет сложную физико-химическую структуру с участием многих элементов. Тысячи видов воды, полезной, вредной, нейтральной, хотя в простом анализе одинаковой и совершенно чистой, встречаются в ключах, речках и озерах Земли. Торманс – другая планета, с иным характером общего круговорота воды, эрозии и минерального насыщения. Мы нашли, что эта вода в среднем может сказаться на нас некоторым угнетением нервной системы. Против него я подобрала таблетки ИГН–102. Только не забывайте бросать их в любую жидкость для питья или еды.
– Итак, скафандры, – вмешался молчавший до сих пор Гриф Рифт, – у нас будет одно преимущество…
– В случае опасности? – Эвиза наклонила голову, метнув косой взгляд на Чеди Даан.
– Догадка верна. Скафандр не поддается ни ножу, ни пуле, ни пиролучу, – подтвердил Рифт.
– Но голова, самая ценная часть тела, без шлема поддается, – весело возразила Фай Родис.
Чеди Даан пристально взглянула на Родис, как будто удивляясь ее оживлению. Действительно, сдержанная, немного суровая предводительница экспедиции сейчас, накануне испытания, будто стала другой.
– Но как же с планом Чеди? – спросил Гэн Атал.
– Его придется осуществить позднее, после акклиматизации, – ответила Фай Родис.
Чеди только плотнее сжала губы и отвернулась к большой карте Торманса, растянутой над входом в круглый зал.
– Чеди, мне сейчас пришло в голову, – окликнула ее Эвиза Танет, – вы чувствительно отнеслись к комедии, разыгранной Фай Родис и Оллой Дез. Но не думаете ли вы, что намерение слиться с народом Ян-Ях, маскируясь под девушку Торманса, тоже содержит элемент обмана? Смотреть чужими глазами на открытое вам, как природной тормансианке? Не подглядывание ли это?
– Я… да… нет, я представляла это с другой стороны. Просто стать ближе к ним, живя одинаковой жизнью, испытывая одни трудности и радости, беды и опасности!
– Но имея возможность в любой момент вернуться к своим? Обладая могуществом человека ЭВР? И счастьем возвратиться в прекрасный мир Земли? – наступала Эвиза.
Чеди оглянулась на Родис по давней привычке оценивать реакцию своего идеала, но зеленые глаза Родис смотрели на нее серьезно и непроницаемо.
– Тут двойственность, – начала Чеди, – и я думала о более важном.
– Для кого? – Эвиза была немилосердна, как исследователь.
– Для нас. А им, – Чеди показала на карту Торманса, – не будет никакого вреда. Ведь мы делаем это, чтобы не ошибиться, чтобы знать, как и чем помочь.
– Прежде надо узнать, следует ли! – сказал Гриф Рифт. – Может оказаться…
Ослепительная вспышка рыжего огня блеснула за окном прямого наблюдения. Звездолет вздрогнул. Гэн Атал мгновенно исчез в лифте, а Гриф Рифт и Див Симбел бросились к дублерам пилотского пульта.
Еще вспышка, еще одно легкое содрогание корпуса «Темного Пламени». Включенные звукоприемники донесли чудовищный грохот, заглушивший однообразный вопль рассекаемой атмосферы.
Люди побежали на места аварийного расписания и замерли у приборов, еще не отдавая себе отчета в случившемся. Звездолет продолжал мчаться сквозь тьму на ночной стороне планеты. До терминатора осталось не больше получаса. Зазвенели серебряные колокольчики сигнала «опасности нет». Рифт и Симбел спустились из пилотской кабины, а Гэн Атал – из поста броневой защиты.
– Что это было? Нападение? – встретила их Фай Родис.
– Очевидно, – угрюмо кивнул Гриф Рифт. – Вероятно, стреляли ракетами. Предвидя такую возможность, мы с Гэн Аталом держали включенным внешнее отражательное поле, хотя оно вызывает ужасный шум в атмосфере. Звездолет не получил ни малейшего повреждения. Как будем отвечать?
– Никак! – твердо сказала Фай Родис. – Сделаем вид, что мы ничего не заметили. Они знают по вспышкам, что попали оба раза, и убедятся в полной несокрушимости нашего корабля. Убеждена, что других попыток не будет.
– Пожалуй, верно, – согласился Гриф Рифт, – но поле мы оставим – пусть лучше воет, чем рисковать всем от трусливого вероломства.
– Теперь я еще больше стою за скафандры, – сказала Эвиза.
– И со шлемами НП, – отозвался Рифт.
– Шлемов не нужно, – возразила Фай Родис. – Тогда не будет контакта с жителями планеты и наша миссия принесет ничтожную пользу. Этот риск придется принять.
– Вряд ли шлемы послужат надежной защитой, – пожала великолепными плечами Эвиза Танет.
Нападения на звездолет не повторялись. «Темное Пламя» перешел на высокую орбиту и выключил двигатели. На корабле ни на минуту не прекращали готовиться к высадке. Биологические фильтры самым тщательным образом подгонялись в нос, рот и уши семерых «десантников». Личные роботы-спутники СДФ настраивались на индивидуальные биотоки. Название СДФ от первых букв латинских слов: «слуга, защитник, носильщик» – определяло название машины. Больше всего заботы, как обычно, требовали скафандры. Они изготовлялись специальным институтом из тончайших слоев молекулярно перестроенного металла, изолированного подкладкой, не раздражающей кожу. Несмотря на невероятную – для техники даже недавнего прошлого – прочность и термонепроницаемость, толщина скафандра измерялась долями миллиметра, и он внешне не отличался от тончайшего гимнастического костюма с высоким воротником, плотно облегающего все тело. Человек, одетый в такой костюм, походил на металлическую статую, только гибкую, живую и теплую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
