К. характеризуется с положительной стороны.
Произведенным расследованием установлено, что семейные ссоры на почве ревности между К-вым и его женой носили систематический характер. Это подтверждается записями в дневнике К-ова и показаниями свидетелей.
Начальник Управления НКВД ЛО Комиссар госбезопасности (Шикторов)».
19 августа 1943 года
Сегодня побывал в кинотеатре, смотрел фильм «Неуловимый Ян». Стал свидетелем бытовой картинки фронтового города. Для ленинградцев она стала обычным явлением. Во время демонстрации фильма начался артобстрел района. Публика спокойно сидела в темном зале. От близких разрывов содрогались стены. Первой моей мыслью была: неужели не удастся досмотреть фильм? Думаю, что большинство зрителей разделяло мои желания. Так хотелось, чтобы администрация кинотеатра «запоздала» с прекращением сеанса и прокрутила фильм до конца. Видимо, администрация не была заинтересована в срыве мероприятия, и демонстрация возобновилась.
Такова каждодневная жизнь ленинградцев. В театрах зрители внимают мажорным звукам оперетты, а рядом за стенами зала рвутся снаряды и гибнут люди. Есть что-то странное в этом постоянном соседстве со смертью.
На окровавленном асфальте лежит убитая женщина, рядом – раненая девочка с окровавленной ногой, а чуть поодаль – сетка-авоська с овощами с собственного огорода. Через несколько минут их подберут дежурные из медслужбы МПВО. Работа не прекращается, домашние дела идут своим чередом.
Что это – героизм или беспечность, мужество или привычка? Особенность массового героизма ленинградцев в том, что каждый взятый в отдельности ничего героического не совершает. Разве вагоновожатый трамвая, продолжающий движение во время обстрела, становится героем? Разве уличная продавщица газированной воды, застигнутая обстрелом на своем рабочем месте, совершает подвиг? Ленинградцы не ходят в атаки, истребляя фрицев. Они делают свою простую работу, помогая горожанам жить.
Ленинград подвергается обстрелам почти ежедневно. В последние четыре-пять месяцев артналеты стали массированными. Два дня тому назад снаряд попал в помещение парикмахерской. Разворотило окна и двери, разбита мебель, повреждены стены. Сегодня оконный проем забит досками, а на них листок бумаги с надписью: «Парикмахерская работает» [В.Н.].
4 сентября 1943 года
Вчера был ожесточенный обстрел. Я был в городе. Застрял в самом неудобном месте на углу Невского и Садовой, где всего строже милиция следит за соблюдением правил поведения во время тревоги. Вместе с толпой 15–20 человек три часа провел в подворотне здания Публичной библиотеки. Обстрел продолжался, но мне удалось улизнуть из-под бдительного присмотра дежурных МПВО. Менее людными, боковыми улицами добрался к себе домой на Старо-Невский. У Московского вокзала где-то рядом со мной снаряд разорвался так близко, что отчетливо слышал звуки падения осколков.
За полчаса до моего прихода домой на чердак соседнего дома – напротив окон моей квартиры – попал снаряд. От осколков и взрывной волны вылетели стекла и рамы. Полдвора был усеян обломками. К счастью, в моей квартире выбило всего два стекла [В.Н.].
«Лит. дело № 1
Разд. 4/1
19 сентября 1943 г.
№ 1876
Адресовано:
т. Капустину, т. Попкову
19 сентября 1943 года в 14 часов 30 минут во время артобстрела 5-й ГЭС в результате прямого попадания снаряда в главную трансформаторную станцию осколками был поврежден масляный выключатель емкостью 12 тонн. От разрыва снаряда загорелось разлившееся трансформаторное масло, создав угрозу распространения пожара по всей трансформаторной станции и главному корпусу электростанции, где стали загораться оконные переплеты.
Энергичными действиями прибывших пожарных подразделений огонь был сбит и пожар потушен.
В результате взрыва и повреждения из емкости вылилось 12 тонн трансформаторного масла, и от пожара пострадала незначительная часть масла.
Боевое развертывание пожарных подразделений и тушение пожара происходило под продолжительным артобстрелом.
Разрывом снаряда был контужен командир отделения 25-й городской пожарной команды Майоров С. С.
Боевая техника не пострадала.
Начальник управления НКВД ЛО комиссар госбезопасности (Шикторов)».
10 октября 1943 года
В одно из воскресений октября месяца, когда у наших солдат выдался свободный от занятий день, под почти полностью заколоченными досками окнами трехэтажного дома, несколько комнат первого этажа которого служили нам временно казармой, послышался звук работающего мотора. Это для здешних мест было необычным. И многие, услышав этот шум, поспешили на улицу. Вышел и я. Под окнами нашего здания стояла полуторатонная автомашина. Над кабиной автомашины виднелись головы целой стайки стоявших в кузове молодых девушек. Дело-то было молодое! И, что греха таить, многие из наших молодых солдат желали бы познакомиться с ленинградскими девушками. А тут пожалуйста, они сами прибыли к нам в гости!
Боковые борта у автомашины были очень высокие – девушек не было видно. Поэтому я вынужден был подойти к заднему борту автомашины. На мои возгласы: «Дочки! Дочки!» – девчата ответили не сразу. Очевидно, они не хотели признать во мне своего папашу. Первой откликнулась, как я узнал позже, Клава Ф-ч. Мы сказали девушкам, что у нас здесь довольно безопасно, пригласили и помогли им спуститься на землю. На наши шутки девушки отвечали своими шутками и скромными улыбками. В темно-синих костюмах-курточках, шароварах и беретах со звездочкой симпатичные девушки выглядели стройными и подтянутыми. Среди них не было, конечно, толстушек. Но и следов дистрофии мы у них не увидели. Еще в феврале месяце 1943 года, размещаясь в одном из домов в Веселом поселке, мы увидели, что из трех проживавших там женщин одна была с явными следами дистрофии. У девушек этого не наблюдалось.
От девушек мы узнали, что они с Петроградской стороны и служат там бойцами МПВО. Сюда их прислали для погрузки бревен на баржи и перевозки их в город на дрова. Соседний с нами полуразрушенный деревянный дом на днях был разобран на бревна солдатами, очевидно, из нашего саперного батальона. Эти бревна девушки должны были грузить на баржи. Такие хрупкие и нежные создания и такие тяжелые бревна! Но шла война. Мужчины были на фронте. А город надо было обогревать и кормить. И многие, очень многие явно неженские работы легли на нежные женские плечи [Коровкин].
«Сов. секретно
Передать по ВЧ
Москва НКВД СССР
Товарищу Круглову
11 октября 1943 года в 12 часов заградотрядом Пестовского истребительного батальона в деревне Семыкино Пестовского района Ленинградской области задержан немецкий парашютист Тихомиров Иван Григорьевич, в форме старшего лейтенанта, вооружен револьвером «Наган», бывший мл. лейтенант Красной армии, служил пом. начальника I отделения 125 сд. В плену с 1941 года кличка Табунов, окончил разведшколу Латвии-Валки, сброшен с парашютом с немецкого самолета 10 октября в Пестовском районе.
Тихомиров показал, что с ним сброшены еще два парашютиста: Романов Н.И., кличка Русаков, и Ефименко А.М., кличка Василий, которые после приземления скрылись и имеют намерение выполнить задание немцев.
