- Полагаете, мы будем спокойно дожидаться обещанной экзекуции? - Серж прикрыл один глаз и убрал обе руки под плащ. - Полагаете, что я не решусь на прорыв?
- Именно так: подумаешь хорошенько и не решишься, - подтвердила Лина и тоже засунула руку под халат. - Во-первых, ты плохо представляешь, что произойдет в этом замкнутом пространстве, если Королевна ответит даже не сильнейшим, а просто мощным гравитационным ударом...
- Она не посмеет меня тронуть!
- Еще как посмеет... но не буду спорить. Просто покажу мое личное "во-вторых".
При виде компактного бластера, зажатого в правом кулаке Гар-Гекоевой, рыцарь скептически хмыкнул и выразительно повел плечами, словно приглашая остальных полюбоваться на сей явный блеф, однако желающих не оказалось. Причину тяжелого молчания прокомментировала Эльза.
- Алина пустит энергетическое оружие в ход, не задумываясь о последствиях, - упавшим голосом поведала она. - Однажды я в этом убедилась и... и никому больше не пожелаю такого.
Серж недоверчиво посмотрел на опечаленную дочь Командора, потом вопросительно - на мнимую врачиху и обернулся к "Госпоже Метелице" с гневным упреком:
- Тогда все летит в тар-тарары из-за твоей дурости! Подумать только, неужели трудно было выстрелить не под ухо, а в висок? И аллес! В конце концов, какое нам дело до этой Ольды?
- У меня к мадемуазели Ласкэ большой интерес, - упрямо сказала Злата. - Мне она нужна не просто живой и целехонькой, но и не потерпевшей ущерба в моральном плане!
- Ах, вот как? Ты рассчитываешь извернуться и продолжать свои игры? Не подскажешь, каким образом? И можешь торжествовать, я унизился до просьбы!
- Ага, прямо вот тут сяду и начну подсказывать к вящей радости этой явной ненормальной Лины-Алины-Каролины! По-моему, ты слегка сбрендил.
На лице Гар-Гекоевой отразилось заметное разочарование, словно она всерьез надеялась услышать от Йорковой иной ответ.
- Ладно, голубки, еще успеете начирикаться вдоволь, сидя в подземной тюрьме, - ласково пообещала она. - К вашему сведению, я отыскала неподалеку отличную старинную темницу - "Ястребок" снабдил меня ценной информацией! И тогда вы пожалеете... тогда вам придется... Чего челюстями про себя шевелишь, ты, замша? Скажи уж вслух!
- Употребляя ваше любимое словцо, в орнитологии вы не смыслите ни хрена, - вежливо ответила Злата. - Чирикают воробьи, а голуби - воркуют. Не знаю, как с ястребами общаются вороны... вроде тебя. Конечно, в своих мечтах ты паришь эдакой гордой орлицей, а в действительности лучшее, во что способна перевоплотиться "Бледная Поганка", - это в серое каркающее ничтожество!
- Жаль, но ты не просто будешь томиться в сырой холодной одиночке, но и закованная в тяжеленные цепи, - печально изрекла Лина и коротким движение большого пальца сняла бластер с предохранителя. - Итак, Командор, за вами последнее слово, все еще может измениться! Вступай в мою шайку... черт с тобою, главным заместителем! Не хочешь? Ну, пеняй на себя! Р-роман - пошли! Чего мотаешь тыквой? Или желаешь быть униженным? Тогда приду, когда все тут потеряют сознание, и выволоку за ноги под дождь! Валяйся там, сколько захочешь!
- Я хочу попрощаться со своими, - тихо сказал Роман и двинулся вперед. - Малинка, прошу тебя, сними на минутку силовой барьер...
- Не смей, зараза, не сме... Ах, мерзавка маленькая, ты же клялась подчиняться беспрекословно! Не забывай про Ольду - на такую лакомую курочку-цыпочку у меня не один петушок найдется!
- Успокойтесь, фройляйн Дюнштайн, я уговоры не нарушаю даже с такими, как вы, - ледяным баритоном рокотнул фон Хетцен-младший. - Это ненадолго.
Через секунду он уже находился в объятиях отца и сестры, причем последняя неожиданно начала всхлипывать. Пришлось достать носовой платок и бережно промокнуть ей оба мокрых глаза.
- Держитесь, мои дорогие - вреда вам не причинят, а вскоре вы вообще окажетесь на свободе, - (Роман говорил негромко, но отчетливо). - Не уступайте этой негодяйке ни в чем, но учтите: она - шизофреничка с явными признаками паранойи!
Высказав это мнение-пожелание, молодой человек неторопливо направился ко второму выходу, возле которого его ожидали брезгливо морщившаяся Лина и потерянная Малинка. Проходя мимо Йорковой, он на миг задержался и ободряюще пожал ей руку. Мстислав и Серж не были удостоены и мимолетного взгляда последнего это не устроило.
- Один момент, господин Роман! - подал голос рыцарь. - Если вы в курсе, то сообщите, как в этом деле оказалась замешана Инга Инфантьева?
- К вашему сведению, она и руководила, - неприязненно ответил сын Командора. - А Лина во всем ей поддакивала и старалась угодить. Я чувствовал, что это добром не кончится - слишком много было слащавости, ненатуральности... К сожалению, для большинства женщин чем лесть грубее, тем искреннее кажется. Жаль, с "Дамой Треф" наши переговоры проходили бы не здесь, а в столовой за чаем и шампанским... Она в одиночку встретила Иннокентия с вооруженными людьми на втором этаже, рассчитывая обезвредить их мягко, с помощью "экспресс-гипноза", и это оказалось ее роковой ошибкой. В очередной раз активировав "трупырей" под номером "60", Лина сделала и с богатырями, и с Инфантьевой то же, что и раньше с десантниками. Правда, когда все было кончено, она поспешно спустилась вниз и собственноручно вколола Инге нейтрализатор. Думаю, милосердием тут и не пахло - просто иначе могла взбунтоваться ее же собственная наспех собранная команда.
- Это ты так говоришь, - не замедлила возразить Лина, - а я утверждаю совсем другое! На третий этаж допускать атамана было более чем опасно, вот я и поспешила его кокнуть - безо всяких, там, гипнозов, просто и надежненько! А трефовой дамочке досталось за компанию, и поделом! Говорила я ей: не лезь, драгоценная! Не суйся, морда черноглазая... Не послушалась что ж, теперь пускай немного поболеет, подлечится, а мы уж как-нибудь без нее справимся!
Эта новая сверхнаглость произвела на всех настолько отталкивающее впечатление, что Гар-Гекоевой, кажется, захотелось его сгладить.
- Никому не хочется выглядеть хуже, чем он есть на самом деле, высокопарно начала она, - и мне тоже. Вижу с тоской и печалью, что вы невольно заблуждаетесь на мой счет... А ведь я всего лишь плохо контролирую свой гнев, и только! В остальном же придерживаюсь правил и обычаев, свойственных нашей нелегкой профессии. И моя жестокость ничуть не выше среднего уровня жестокости современной цивилизации! Вы спокойно относитесь к массовым истреблениям представителей рода человечества при помощи "вибраторов Космоса", но гневно осуждаете убийство из-за угла! Что же, выходит, лицемерие лицемерию - рознь?
- Я не стану напоминать, как фанатики в "Элите" расправляются с инакомыслящими, - помолчав, продолжила женщина, - вы слишком далеки от этих неприятных проблем, хотя любите подсчитывать число подобных соринок в наших глазах. Хотите, я продемонстрирую, какое бревно торчит из ваших?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
