Рейш вернулся к проходу, через который скрылся Прислужник Пнумов. Остановился, лихорадочно пытаясь придумать, что делать дальше. В его отчаянном положении любые попытки могли привести к гибели, но самое опасное — бездействовать. Адам коснулся кристаллов, как только что надзиратель. «Дверь» сдвинулась в сторону. Рейш отпрянул, готовый ко всему. Перед ним открылось просторное помещение, нечто вроде зала для совещаний, исходя из того, как оно обставлено: круглый стол посередине, вокруг — сиденья, у стены полки и шкафы.
Он шагнул через порог; «дверь» бесшумно встала на место. Светящиеся нити на потолке ярко освещали комнату: стены тщательно обтесаны и отполированы, чтобы выделить кристаллическую структуру скалы. Справа шел изгибающийся, отделанный белым коридор. Оттуда донеслись приглушенные звуки быстрых шагов. Рейш, у которого нервы были напряжены как у взломщика, в панике огляделся, куда бы спрятаться. Подбежал к стенному шкафу, распахнул дверцу, отодвинул в сторону висящие на вешалках черные плащи и втиснулся внутрь. От одежды исходил затхлый запах. Рейш съежился и прикрыл дверцу.
Шло время. Мускулы живота начало сводить от напряжения. Надзиратель вернулся в комнату и замер, словно погруженный в глубокую задумчивость. Странная широкополая шляпа затеняла суровое невозмутимое лицо с правильными чертами. Рейш подумал о других людях на Тчаи; все, оказавшиеся рабами или слугами других рас, постепенно менялись, все более походя на хозяев. Страшные в своей нелепости дирдирмены, звероподобные часчмены, вероломные и жадные «сверхцивилизованные» ванкхмены... Человеческая сущность всех, за исключением, пожалуй, Безупречных, осталась незатронутой. Прислужники Пнумов не претерпели видимых физических изменений, зато психика неузнаваемо преобразилась. Они казались невероятно чуждыми, непохожими на других представителей нашей расы.
Создание в комнате — Рейш не воспринимал его как человека — стояло неподвижно, не дрогнув ни одним мускулом. Расстояние не позволяло наброситься на него, внезапно выскочив из шкафа.
У Рейша затекло тело. Пришлось шевельнуться. Раздался шорох. Адам, покрывшись холодным потом, приблизил глаз к щели. Прислужник Пнумов не изменил положения, словно находился в трансе. «Ну, — мысленно приказал ему Рейш, — подойди ближе! Еще немного...» В голову пришла тревожная мысль: «А если создание безразлично к угрозе для собственной жизни?» Может, оно просто не способно испытывать страх? Проход вновь открылся, появился еще один Прислужник, очевидно, смотритель туннелей, которого Рейш уже видел. Оба подчеркнуто игнорировали друг друга. Вошедший заговорил тихо, словно размышлял вслух:
— Прибывший груз не найден. Коридоры и шахты тщательно проверены.
Надзиратель никак не отреагировал. Странный обряд молчания продолжился.
Смотритель заговорил снова:
— Он не мог пройти мимо нас незамеченным. Либо груз не доставили в надлежащем виде, либо он бежал через неизвестную нам шахту.
Надзиратель произнес:
— Информация принята к сведению. Контрольные посты должны быть установлены на равнине Зиад, Зуд-Дан-Зиад, на перекрестках Фестан-Шесть, Лал-Лил и у станции Вечность.
— Будет исполнено.
В помещение вошел Пнум, воспользовавшийся проходом, невидимым Рейшу. Прислужники словно не обратили на него внимания, даже не повернули головы. Адам завороженно разглядывал странное существо: первый увиденный им коренной обитатель Тчаи, если не считать мелькнувшей в тюрьме Перы фигуры. Ростом он был с человека и, закутанный в просторный плащ, казался тощим, даже хрупким. Черная шляпа затеняла глаза; лицо, по форме и цвету похожее на лошадиный череп, выглядело бесстрастным; крохотный, почти неразличимый рот окружала масса двигающихся, словно жующих что-то, выростов. Колени, в отличие от людей, сгибались назад, поэтому, когда создание шло, оно словно пятилось. Узкие босые ступни покрыты темно-красными и черными пятнами; три изогнутых когтистых отростка на ногах беспрерывно постукивали по полу. Так нервничающий человек барабанил бы пальцами по столу.
Надзиратель тихо заговорил, ни к кому не обращаясь:
— Прибыл лишь пустой мешок, груз отсутствует. Туннели и шахты тщательно обысканы; объект либо не был доставлен, либо бежал, воспользовавшись секретной шахтой класса семь или выше. Ситуация экстремальная.
Молчание. Потом донеслось хриплое, глухое бормотание Пнума:
— Доставка не подтверждена. Возможно бегство через засекреченные штольни выше класса десять; в тайны[4] этого уровня я не посвящен. Нам следует ходатайствовать о получении информации от Хранителя сектора[5].
Надзиратель попытался выяснить:
— Значит, объект представляет большую ценность?
Пнум раздраженно барабанил пальцами ног по полу.
— Он предназначен для Вечности: абориген существующей ныне планеты людей! Решено было, что он достоин стать экспонатом, и, следовательно, необходимо доставить его сюда.
Рейш, скорчившийся в шкафу, удивился, почему это решение так долго откладывалось. Он переменил позу, изо всех сил стараясь не выдать себя. Когда он снова приложил глаз к щели, Пнум уже удалился. Смотритель туннелей и надзиратель стояли, игнорируя друг друга.
Время от времени Прислужники заговаривали шепотом, старательно отворачиваясь от собеседника. Рейш разобрал несколько фраз: «...Существование планеты людей; неизвестно...», «...Варвары, обитающие на поверхности, безумные, как гжиндры...», «...Ценный объект. Непостижимо...».
Пнум появился снова, на сей раз в сопровождении своего соплеменника, высокого и худого, ступающего мягко, как лиса. В «руках» второй сжимал прямоугольный футляр. Он осторожно поставил неизвестный предмет на скамью в метре от Рейша; затем, казалось, погрузился в свои мысли, отрешившись от всего, что его окружало. Прошла минута. Смотритель туннелей, Прислужник с самым низким статусом, заговорил первым:
— Когда о грузе сообщают с помощью гонга, он обычно тяжел. Пустой мешок сразу вызывает подозрения. Доставка явно не осуществлена или объект нашел доступ к штольне выше десятого класса.
Хранитель сектора отвернулся, широко раскинув полы черного плаща, и коснулся замка кожаного футляра. Оба Прислужника и первый Пнум углубились в созерцание кристаллов.
Открыв футляр, Хранитель вытащил обтянутую мягкой синей кожей папку. Благоговейно, словно священнодействуя, раскрыл ее, осторожно перевернул несколько страниц, изучая лабиринт цветных линий. Закрыл папку и поместил ее в футляр. После секундного размышления заговорил, причем так тихо, что Рейш с трудом разобрал слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
