поглядела на Женьку:
- Подсказать?
- Спасибо, я сама посмотрю.
- Тут не смотреть, тут покупать нужно! – укоризненно покачала та головой. – Завтра таких бросовых цен не будет. Все минимум в два раза подорожает.
Женька машинально перевела взгляды на ценники и почувствовала дрожь в коленях – «бросовые цены» были эквивалентны стоимости ее автомобиля. А иногда и превышали ее.
Обиженно сопя, Женька повернула голову к манекену в наряде из демократичной норки. На норку денег должно было хватить. Но глаза-предатели почему-то уставились совсем на другую шубу! Полосатый, голубовато-серый мех сверкал и искрился, словно волшебный кристалл.
- Шиншилла! – одобрительно улыбнулась продавец. – У вас отличный вкус. Померяем?
Ценника над шубой не было, но Женька знала, что мех шиншиллы считается одним из самых дорогих. Она еще раз оглядела шубу, незаметно сглотнула слюну. Но в открытую признаться, что вещь не по карману, почему-то постеснялась.
- Слишком длинная! – картинно поджав губы, изрекла Женька. – Машину вести неудобно. И потом – решила сменить образ! Долгополые одежды надоели, хочется что-то легкое, удобное, подчеркивающее свободу и даже агрессивность. Охотница и воинствующая амазонка – как-то так.
«И даже не соврала!» - удовлетворенно отметила про себя.
- Поняла! – расцвела продавец. – Укороченная модель до колена. Жаль, из рыси утром последнюю такую продали… Но шиншилла тоже подойдет! Сейчас принесу.
Женька раскрыла рот, но слова отказа не выговорились.
«Померяю, - решила она. – Что здесь такого? А потом куплю норку».
Шуба оказалась легкой-легкой и удивительно теплой, как объятия любимого человека. Женька посмотрела на себя в зеркало и замерла, не в силах отвести глаз.
Шиншилла ей шла! Как и «мышиное» пальто подчеркивала золото волос и глубину серо-голубых глаз. А еще превращала в королеву – суровую, но милостивую владычицу и повелительницу. Земель и судеб.
«Вот бы Ромка увидел меня такой! – заныло в глубине души щемящее. – Но не судьба. И шубу такую никогда не купить, и Ромка… Просто - не судьба».
- Оформляем? – прервала ее размышления продавец. – Как по мне - великолепно!
Женька опять не смогла выговорить «нет».
- Сколько? – сорвалось с языка само собой.
- Сейчас посмотрим! – продавец потянула этикетку за Женькиной спиной.
Несколько раз прочитала написанное там, затем нахмурилась и подошла к стоящему на столе компьютеру.
- Вынуждена огорчить, - наконец произнесла она. – Эта модель осталась одна, и на ней заводской брак.
«А вот и удобный повод отказаться!» - поняла Женька, но почему-то опять промолчала.
Консультант-продавец посмотрела ей в глаза и вздохнула:
- Извините, что лезу не в свое дело. Но показалось, что у вас ограниченный бюджет. Если так, советую взять эту шубу – мех в полном порядке, брак на подкладке – она вся перекособочена. Но это легко исправить в ателье, за сущие копейки. А скидка из-за брака астрономическая – шиншиллу за эти деньги вы нигде не найдете. Или приходите послезавтра – будет новый завоз.
Женька взгляд не отвела, и не стала подтверждать или опровергать догадку. Королевам не пристало оправдываться.
- Сколько? – просто повторила она.
Работница магазина назвала сумму, и Женька почувствовала, как сердце полетело вскачь! Эти деньги у нее были.
Да, в них входила похудевшая после покупки платья премия, еще нетронутый аванс, а также усердно собираемый депозит-копилка. Но на шубу хватало. Впритык.
Следом пришло ясное осознание, что насосы, колеса и унитазы придется отложить до лучших времен. И две недели заправляться в кредит. А родителям и подругам на Новый год подарить что-то совсем условное. И…
- Оформляем! – четко выговорилось вслух.
Дама одобрительно кивнула и застучала по клавиатуре.
- Вот оно, значит, как! – внезапно послышался за спиной язвительный женский голос. – Мне детям подарки на Новый год купить не за что, а кое-кто шикует! За их счет.
Женька резко обернулась.
У дверей магазина стояла полноватая женщина лет тридцати в выцветшем пуховике и растянутых брюках-леггинсах. Из под вязаной шапки торчали неаккуратные пряди волос.
Женька вгляделась в лицо незнакомки и хоть не сразу, но узнала бывшую однокурсницу и по совместительству жену Антона. Тоже бывшую.
Удивительно, но ни злорадства, ни ощущения собственного превосходства не было. Наоборот, вспомнился тот самый «чебурашковый» полушубок, шитые-перешитые колготки, ботинки, постоянно «просившие каши», как ты их ни заклеивай, и Новый год без подарков.
- Сочувствую! – вырвалось у Женьки само собой. Мозг начал лихорадочно вспоминать, как выкручивалась мама, пока дочь не закончила учебу и не стала нормально зарабатывать: - Но для малообеспеченных есть пособия, льготы на коммуналку, продуктовые наборы губернатор периодически выделяет. И сладкие подарки на Новый год, кстати, тоже! Надо просто не сидеть, сложа руки, а зайти в соцзащиту и узнать, что тебе положено.
Бывшая Антона в ответ лишь брезгливо поморщилась:
- Не хватало еще по богадельням ходить – милостыню выпрашивать! Там смотрят на тебя, как на грязь, через губу разговаривают.
- Это да, бывает… - вздохнула Женька. – Не все, конечно, но отдельные мымры попадаются. Тогда, может, подработку взять? Перед праздниками как раз много предложений. Если хочешь, могу помочь поискать вакансии. Ты кем работаешь?
- Мне некогда работать! – раздраженно фыркнула дамочка. - Я детьми занимаюсь. И они, между прочим, не сироты – у них законный отец имеется, который обязан обеспечивать всем необходимым. Он и обеспечивал до недавнего времени, пока с тобой не связался.
- Я-то тут причем? – натурально обалдела Женька. – Твоего Антона восемь лет не видела. Месяца три назад случайно в кафе столкнулись…
- И пошло-поехало! – ехидно перебила бывшая однокурсница. – Как раз совпадает: Антон мне три месяца алименты не платит. Про детей забыл, все на любовницу тратит. Шубы вон ей покупает… еще и из шиншиллы!!
- Да с чего ты взяла… - начала было Женька, но дамочка снова перебила:
- С того. Знакомые давно намекали, что Антон к тебе вернулся – уже и родственные связи налаживает. А вчера прямо спросила, он и подтвердил.
- Что подтвердил?!!
- Что ты ему полностью подходишь: и трахнуть приятно, и в люди выйти не стыдно. Конечно, если не рожать-не кормить…
Женька поморщилась. Она терпеть не могла разборок на людях. А то, что происходило сейчас, и вовсе было мерзким, отвратительным и вызывало чувство неловкости: и не в чем вроде не виновата, а все равно не по себе. Опускаться до уровня бывшей Антона и хамить в ответ Женька
