– Сочувствую, – искренне сказал я.
– Слушай, Кей. Ты ведь дружен с Генриеттой, может, ты с ней поговоришь? Мне нужны нормальные солдаты, а не рахитичные барышни!
– Прям щас и поговорю! – заявил я и, перебравшись с пола, где мы распивали вино на кровать, перелез через развалившуюся Луизу.
И добравшись до тушки Генриетты стал её расталкивать.
– Генриетта! Подъем!
Спустя пару минут бесплодных попыток мы с Агнесс решили, что с королевой можно и позже поговорить. И вернулись к вину. Опустошив еще стаканов пять, мы уже сидели в обнимку, а я с любопытством разглядывал девушку. А у нее очень красивые голубые глаза, да и короткая прическа ей идет, а порванное ухо добавляет шарма. Вот только сплюснутый нос… Эх надо еще выпить.
К тому моменту как я стал считать нос девушки весьма милым, и необычным она так же расчувствовалась и решила продолжить прерванный разговор о магах.
– Я ведь как сейчас помню тот день двадцать лет назад, хоть мне и было тогда три года. – грустно заявила Агнесс.
– Какой день? – не сообразил я.
– Когда эти мерзкие маги огня перебили всех, кого я знала! – девушка с силой стукнула кулаком мне по коленке, как по самому близкому предмету интерьера. – Ой, прости, я не хотела. Просто злость берет!
– Расскажи, что тогда случилось, – попросил я.
– Я жила в Д'Англетер. Эти поселения в северо-западной части морского побережья, которые несколько столетий назад решили основать мигранты из Альбиона, во все времена были источником проблем для Тристейна. Там был дух независимости, поэтому по малейшему поводу местные жители выступали в оппозиции центральному правительству. За что, в конечном счете, и поплатились. А скорее за то, что посмели построить протестантский храм и отречься от Ромалийской веры. С чего же все началось? – Девушка задумалась, опрокинула еще один стакан, после чего положила голову мне на колени и, закрыв глаза начала монотонное повествование.
* * *
Мне было всего три года, я собирала раковины на морском берегу. Раковины были такие красивые, витые переливающиеся разными цветами. Но затем я нашла нечто, более прекрасное, чем красиво обкатанные прибоем ракушки.
Это было… сияющее на пальце вынесенной волнами на берег молодой женщины… кольцо с большим восхитительным рубином, напоминающим блеск огня. Это кольцо очень похоже на то, что носит Луиза, только, то сияло первозданным пламенем и яростью.
Мне было страшно, но я коснулась кольца. В этот момент женщина открыла глаза. А затем дрожащим голосом спросила:
–…Что это за место?
– Д-Д'Англетер, – ответила Я, после чего молодая женщина удовлетворенно кивнула и потеряла сознание.
Я убежала, чтобы известить взрослых о незнакомке, выброшенной волнами на берег. Хотя женщина серьезно пострадала и находилась на грани смерти, но… благодаря сердечному уходу жителей деревни, она выжила.
Незнакомка назвалась Витторией. И рассказала, что, несмотря на свое дворянство, она вынуждена была спасаться из Ромалии, чтобы избежать преследования за протестантскую веру.
Отряд тристейнской армии прибыл в деревню месяцем позже.
Они сожгли поселение, не принимая никаких возражений.
Отец, мать… Дом, в котором я родилась и росла… все было объято пламенем в одно мгновение. Мне было очень страшно, кругом крики, вой пламени, отвратительный запах сгорающей плоти и смех, дьявольский смех магов, сжигающих всех заживо!
Мечась среди огня в поисках спасения, я вбежала в дом, где скрывалась Виттория.
Та спрятала меня под одеялом, не слишком надежное убежище, но тогда другого просто не было. В комнату тут же ворвалась группа мужчин.
– Женщина из Ромалии здесь!
Хриплые, грубые мужские голоса пугали, и заставляли забиться еще глубже в спасительное одеяло. Вот только следом эти голоса произнесли заклинание.
В следующую секунду женщина, спрятавшая меня на кровати, была объята пламенем. Я плохо помню этот момент, но Виттория пыталась защищаться, но противостоять этим страшным огненным магам она не могла, и вскоре сгорела заживо, а я, вероятно, потеряла сознание от страха.
С того дня прошло больше двадцати лет.
Но каждый раз, как я закрываю глаза, я вижу перед собой тот огонь.
Пламя, которое уничтожило мою семью и спасительницу.
И удаляющуюся от огня спину мужчины.
Я не знаю, что тогда сделала Виттория, но огонь не тронул меня, и маги не заметили, что я выжила. Тогда я была единственной, кто остался жив.
Повзрослев, я узнала, что тот инцидент был связан с охотой Ромалии на протестантов. Поводом стало то, что деревня приютила Витторию, сбежавшую из этого религиозного государства. Но на самом деле это всего лишь повод, даже не помоги мы ей, за нами все равно бы пришли, слишком сильно наше поселенье мешалось Тристейну, и слишком сильно предыдущий папа не любил протестантов.
* * *
Девушка замолчала. А я обдумывал ее рассказ. Честно говоря, идеи как она смогла выжить в огне, у меня появились, и вполне вероятно Виттория тут не причем, но это мелочи. Куда интереснее упоминание о кольце, и если это то, что я думаю, то деревню сожгли именно из-за Виттории и этого колечка, а вовсе не потому, что они были вольнодумцами и протестантами. В конце концов, даже выгодно иметь такой вот оплот вольнодумцев, чтоб в него стекались всякие убогие на голову личности и не мутили народ в нормальных городах.
Интересно кто присвоил рубин огня? В свое время, когда снял с трупа рубин ветра, я озаботился изучением легенд связанных с королевскими реликвиями. Всего колец как не трудно догадаться четыре. По легенде они были сделаны Основателем из собственной крови, но это вряд ли, скорее нечто вроде материализованной магической энергии, как мой лед. И эти колечки разошлись по потомкам Бримира. Вода – Тристейну, ветер – Альбиону, земля – Галлии, огонь – Ромалии. И Ромалия свое колечко потеряла как раз двадцать лет назад, и что характерно до сих пор не нашла.
Свой Рубин ветра, да и Луизин, воды я периодически пытаюсь изучить и прощупать, но пока никакого понимания, что же это такое у меня нет, однако, то, что эти цацки весьма ценные и так понятно. Надо будет порыться в архивах и узнать, кто проводил зачистку. Хотя зачем утруждаться, Агнесс занимается тем же самым, она хочет отомстить всем участникам той зачистки, надо только периодически спрашивать ее об успехах, и глядишь, так наткнусь и на Рубин Огня.
Пока я так размышлял, машинально поглаживая, лежащую у меня на коленях Агнесс по голове, девушка уснула. Я же, опрокинув еще один стаканчик, аккуратно из-под нее вылез, и отправился искать туалет. Точнее он был в соседней со спальней комнате.
