уши, носы, но никто не ушел до конца похорон.
В Новочеркасске, на площади у строившегося по проекту Л. Руска Вознесенского собора, был сооружен специальный склеп, в котором поместили гроб с телом атамана. Орудийный салют гулко потряс окрестности казачьей столицы.
Пятнадцатого января 1818 года в Донском монастыре в Москве, богатые вклады в который делал Платов, состоялось «особенное поминовение» по легендарному атаману, которое провел настоятель монастыря архимандрит Евгений. На нем присутствовали находившиеся тогда в Москве офицеры и нижние чины лейб-гвардии казачьего полка, многие знатные москвичи, помнившие знаменитого донского атамана, в частности генерал от кавалерии А. С. Кологривов, вместе с Платовым прошедший кампанию 1807 года против Наполеона[1292]. После продолжительной панихиды по новопреставленному атаману Платову все собравшиеся прошли к могилам других славных донцов: донского войскового атамана Алексея Ивановича Иловайского, погребенного здесь в 1797 году, и генерал-майора Ивана Казмича Краснова, павшего накануне Бородинского сражения, и архимандрит Евгений «сотворил над ними краткое поминовение».
26 января 1818 года указом императора Александра Первого Матвей Иванович Платов был «исключен из списков умершим»[1293].
В годовщину смерти знаменитого атамана в Москве, по инициативе бывшего адъютанта Платова подполковника М. М. Кузнецова[1294], собрались друзья покойного атамана. Среди них находился и известный поэт, участник Отечественной войны 1812 года Федор Глинка, хорошо знавший покойного атамана. Он встал и поднял «тост в память донского героя»:
О други! Платова могила сокрыла,
И в день сей протек уже год
С тех пор, как не стало донского светила, —
И грустен придонский народ.
Он храбро с донцами в кровавую сечу —
И громы и гибель враждебным полкам!..
И весело в битве к победе навстречу
Скакал по гремящим полям!
Пред ним трепетали дунайские воды
И берег Секваны[1295] дрожал;
Донцам и Платову дивились народы,
И мир его славным назвал.
Но, други, Платова могила сокрыла,
И в день сей протек уже год
С тех пор, как не стало донского светила, —
И грустен придонский народ…
И грусть по герою мы чувствуя нову
В день, памятный нашим сердцам,
Напеним фиялы: «Бессмертье Платову
И честь знаменитым донцам»!
Общий голос
…Бессмертье Платову!
И честь знаменитым донцам![1296]
Тогда же собравшиеся решили выбить из серебра «любимые пословия» покойного атамана, который любил «крепкие выражения», умело и к месту применяя их так, что они не казались вульгарными тем, кто их слышал. Вскоре такие серебряные медальки были отчеканены в крайне ограниченном количестве. На лицевой стороне каждой медальки было выбито: «Пословия незабвенного Гр. М. И. Платова. Друзья. 1818», а на оборотной стороне шли «пословия». Вот некоторые из них: «Бывало, нашу матушку Екатерину семеро… семеро ждут очереди, а она кричит: “Давай народу!”», «Не х… на х… тень наводить – говори правду», «Ежели, братец, не повезет, то и от родной сестры х…рык получишь». Ныне известно только два комплекта этих «посланий»: одно хранится в Государственном историческом музее в Москве, второе – в частной коллекции в Нижнем Новгороде[1297].
Вспоминали покойного атамана и в последующие годы. В. А. Жуковский в 1839 году, в двадцать седьмую годовщину Бородинского сражения, поминая славных героев этой битвы, с горечью восклицал:
Где Раевский? Витязь Дона,
Русской рати оборона,
Неприятелю аркан,
Где наш Вихорь-Атаман?
Все меньше и меньше оставалось их, героев достославного 1812-го года…
В начале января 1875 года, в связи с расчисткой места под строительство нового Вознесенского собора (старый, еще недостроенный, рухнул из-за неудачной конструкции), сын атамана Иван Матвеевич Платов решил перенести останки отца и матери из склепа на соборной площади Новочеркасска на хутор Мишкин.
Специальная комиссия приступила к вскрытию каменного склепа, где были погребены останки Платова, его сына и правнука. «…Когда мы пролезли в отверстие, нас охватило холодной сыростью, – писал участвовавший в эксгумации Владимир Истомин. – …Нам представилось три разрушенных гроба; справа очевидно гроб человека среднего роста, совершенно без крышки с полусгнившими боками и с темной массой на днище; по направлению к выходу торчали два ботфорта, отлично сохранившиеся. Порывшись в гробе, мы нашли в головах, где уже не осталось никаких признаков подушки… маленький череп без волос и нижней челюсти с остатками двух зубов. Это был череп самого атамана, как оказалось по эполетам, найденным нами в темной массе. Эполеты из чистого серебра сохранились прекрасно… Кое-где попадались маленькие кусочки высокого шитого воротника, рассыпавшиеся при малейшем прикосновении. Гроб, стоявший слева, гораздо больше первого и также без крышки, принадлежал сыну атамана, молодому ген. – майору Матвею Матвеевичу, умершему… в 1813 г. Между двух гробов в головах стоял небольшой гробик правнука атамана младенца князя Голицына, умершего в конце 30-х гг»[1298].
3 января 1875 года останки атамана Платова и его родных были погребены в специальной усыпальнике под церковью Рождества Пресвятой Богородицы, сооруженной по проекту архитектора Луиджи Руска в хуторе Мишкин. На могиле Платова поставили беломраморный памятник работы известного скульптора И. П. Мартоса[1299]. Прямоугольный в плане памятник, вершину которого венчал бронзовый кивер на мраморной подушке, окружала укрепленная на каменном цоколе кованая металлическая ажурная ограда[1300].
Минули годы. Накануне празднования столетия Отечественной войны 1812 года, в 1911 году, атаманское правление решило перенести останки знаменитых донцов в открытый в 1905 году Вознесенский кафедральный собор. В созданную для этой цели комиссию вошли генералы от кавалерии А. М. Греков и А. Г. Жеребков, генерал от артиллерии Н. И. Забусов, генерал-лейтенант В. М. Лютенсков, статский советник, историк Х. И. Попов, войсковой архитектор С. И. Болдырев. Утром 4 октября 1911 года экстренным поездом останки Платова, заключенные в специальный металлический гроб, доставили из Мишкина в Новочеркасск. Под Вознесенским собором была устроена усыпальница на двадцать четыре захоронения, каждое из которых перекрывались подъемной железной плитой. Здесь-то и были погребены многострадальные останки знаменитого атамана. Присутствующий на этой церемонии донской историк П. Х. Попов (будущий генерал и атаман казачьего зарубежья) писал: «Пусть память этих славных сынов Дона передается и свято хранится в отдаленном потомстве донского казачества, пусть у могил их молодые поколения учатся так же, как эти герои, горячо и беспредельно любить свой край, у праха этих героев черпают вдохновение на верную службу Царю и Отчизне»[1301].
Последний раз останки знаменитого атамана были перезахоронены при реставрации Вознесенского собора весной 1993 года. 15
